После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

— Был тоннель или естественный проход. Точно не скажу. Его закрыли после обвала.

— Есть дата закрытия?

— Не припомню. Очень старое дело.

— Почему на современных картах его нет?

— Потому что дорога не действует.

— Кто отвечал за сам проход?

Служащий пожал плечами.

— Проход? Короне, вероятно. Или владельцам «Семи облаков». Там сложные старые права.

Эстелия вспомнила соглашение.

«Поддерживает Семь и хранит проход».

Не просто красивое выражение.

Обязанность.

Она посмотрела на карту Тарселя.

Все приобретённые им участки тянулись вдоль старой дороги.

Не вокруг курорта.

Вдоль дороги к нему.

— Тесса.

— Я тоже вижу.

— Ему нужна была не вся эта земля сама по себе.

— А дорога к горе?

Эстелия провела пальцем от Равенны до хребта.

— Да, все подступы к проходу.

За её спиной прозвучал голос:

— К этому он и шёл.

Она обернулась.

Рейнар стоял в дверях земельного архива.

Он успел сменить одежду после осмотра источника. На этот раз выглядел скорее герцогом, чем человеком, который прошлой ночью разбирал камни на горном выступе.

Тесса взяла свой стул.

— Я, пожалуй, пойду узнаю, где здесь можно поесть.

— Мы недавно завтракали, — сказала Эстелия.

— После прошлой ночи каждый приём пищи считается отдельно.

Она ушла раньше, чем Эстелия успела возразить.

Рейнар подошёл к столу.

— Третий источник стабилен.

— Что с краем бассейна, можно подходить?

— Пока подход закрыт. Терен хочет очистить только край бассейна, но из-за печати не будем даже этого делать без письменного разрешения.

— Да, лучше сначала получить бумагу. Ещё одного спора не хочу.

— Мне непривычно так быстро договариваться с вами.

Эстелия посмотрела на него.

— Не радуйтесь. Я устала спорить до обеда.

Он наклонился над картой.

— С какой карты начали?

— Здесь. Тарсель скупал участки минимум двенадцать лет.

Рейнар провёл пальцем по схеме.

— Я знал, что у него есть земля у северного тракта. Не знал, что столько.

— Потому что часть куплена через компанию.

— И каменоломня его.

— Купил пять лет назад.

— Умно.

— Мне бы хотелось хоть что-то пропущенное им найти.

— Найдём. Пока посмотрим, что у него уже есть.

— Почему ему нужен проход?

Рейнар взял старую карту.

— Современный северный тракт огибает хребет. Зимой два участка становятся трудными для тяжёлых повозок. Караваны теряют почти день.

— Сколько сэкономит старый?

— Если проезд через гору восстановить — несколько часов.

Эстелия посмотрела на карту.

Несколько часов вместо дня.

Для одного экипажа — удобство.

Для сотен торговых повозок — деньги.

Огромные деньги.

— Постоялые дворы, — сказала она.

— Вы связываете это с его постоялыми дворами?

— У Тарселя сеть постоялых дворов.

— Сеть у северного тракта, да.

— Где каждый из них стоит?

Рейнар начал перечислять города.

Эстелия остановила его на третьем.

— Лучше на карте, пожалуйста. Хочу сопоставить.

Служащий принёс современную дорожную карту.

Один постоялый двор стоял у южного подхода к северному тракту.

Второй — возле Равенны.

Третий — с другой стороны хребта.

Четвёртый — у восточной торговой развилки.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— Если открыть старый проход, его дворы окажутся на новой кратчайшей дороге.

— Все, которые мы отметили.

— А если сам проход будет его…

— Он сможет брать плату за проезд, сдавать склады, менять расположение остановок и договариваться с торговыми домами напрямую.

— А остальные дороги?

— Никуда не денутся.

— Но станут медленнее.

— И часть караванов уйдёт к нему.

Эстелия откинулась на спинку стула.

Впервые мотив Тарселя выглядел совершенно ясным.

Не дворец.

Не источники.

Не звёзды над водой.

Даже не земля как таковая.

Дорога.

Она вспомнила каменную карту в подземном зале. Восточный комплекс. Седьмую дверь. Двойную линию к верхнему источнику.

Что, если проход начинался именно там?

— Он знал.

— О проходе?

— О восточном комплексе. О проходе. Намного раньше нас.

— Двенадцать лет покупок об этом и говорят.

— Почему тогда ждал?

Рейнар не ответил сразу.

Эстелия сама продолжила:

— Потому что «Семь облаков» принадлежали Марвейрам.

— Вы думаете, он не хотел спорить с герцогским домом?

— Кайден не интересовался владением. Но оно оставалось за сильным герцогским домом. Покупать или оспаривать бесполезную землю не имело смысла, пока Тарсель не был готов.

— Это могло его удерживать.

Она посмотрела на него.

— А потом владелицей стала бывшая жена герцога. Ни титула, ни рода за спиной. Можно попробовать забрать у неё.

Рейнар стал очень спокойным.

Это выражение Эстелия уже знала.

Оно означало, что ему что-то сильно не нравится.

— Мы ещё не знаем, чем он руководствовался, — сказал он.

— Не знаем. Я говорю, что он мог рассчитать.

— Рассчитать, что вы уступите?

— Что со мной будет легче, чем с Кайденом.

— Ошибся.

Ответ прозвучал настолько быстро, что Эстелия замолчала.

Рейнар, кажется, понял это тоже.

— За ваши права есть чем бороться, — добавил он.

— Я поняла вас.

— Я говорю не только…

— Рейнар.

Он замолчал.

Эстелия улыбнулась.

— Не нужно. Мне приятно было это услышать.

Служащий принёс новую папку.

— Госпожа Ровенар, нашли запись, которую вы просили. Сделка по восточной части комплекса сорок восемь лет назад.

Эстелия сразу выпрямилась.

— Давайте, пожалуйста. Именно её мы и ждали.

Документ оказался не передачей земли.

Это она поняла после первых же строк.

— Здесь не написано о продаже.

Служащий кивнул.

— Потому что проданы были права требования по долгу.

Рейнар взял копию.

Эстелия читала через его плечо.

Сорок восемь лет назад прежний владелец «Семи облаков» занял крупную сумму у торгового дома Вассенов для ремонта восточной части комплекса.

Долг не был выплачен.

Через несколько лет права требования перешли другому торговому дому.

Потом ещё одному.

И лишь двенадцать лет назад их выкупил Орвен Тарсель.

— Значит, сорок восемь лет назад возник долг. А саму землю Тарсели тогда не покупали.

— Нет, — подтвердил служащий. — Они приобрели долговое требование, основанное на старом соглашении.

— А в заявлении написано, что семейство получило права на восточный комплекс.

Рейнар дочитал до конца.

— Потому что в залоге указан доход восточного дома и право временного управления им при невыплате долга.

— Но управление названо временным.

— Так и написано.

— Это не делает их собственниками.

— Прямой передачи собственности здесь нет.

Эстелия посмотрела