После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

Рейнар впервые вмешался:

— О третьем стало известно только сегодня утром.

Тарсель повернул к нему голову.

— В Равенне новости путешествуют быстрее экипажей.

— Вы подали заявление вчера.

— Двух было достаточно. Вчера я ссылался на них.

— Значит, третий не имеет значения.

— Для поданного требования — не имеет.

Эстелия наблюдала.

Рейнар не обвинял.

Он проверял.

Тарсель отвечал.

— Что вам нужно от меня? — спросила она.

— Предлагаю заключить соглашение.

— Что именно вы хотите в него вписать?

— Вы признаёте право моего дома на восточную часть и проход. Я снимаю требование с остального владения.

— То есть западный дом, действующие источники и курорт остаются мне.

— В этой части я оспаривать ваши права не буду.

— Восточный комплекс — вам.

— По соглашению, да.

— А седьмая дверь?

На этот раз Тарсель действительно замер.

Совсем немного.

Но Эстелия заметила.

— Какая дверь?

Она улыбнулась.

— Значит, кое-что нам ещё предстоит выяснить порознь.

Тарсель смотрел на неё несколько секунд.

— Если речь идёт о внутренних помещениях, граница будет определена после осмотра.

— На раздел я не согласна.

— Вы даже не услышали условия.

— Само условие мне не подходит.

— Госпожа Ровенар, восточный комплекс не используется десятилетиями. Вы не знаете его состояния. Возможно, там вообще нечего восстанавливать.

— Вы только что уверяли меня, что это стоящее вложение.

Тарсель рассмеялся.

Негромко.

Впервые по-настоящему.

— Придётся признать, вы меня поймали.

— Мне уже говорили, что вопросы я задаю неплохие.

— Не сомневаюсь. Соглашаться на ответы, вижу, вы любите меньше.

Эстелия поднялась.

— Я не разделю «Семь облаков» до решения канцелярии.

Тарсель не пытался остановить.

— Подумайте. Судебный спор может затянуться. Печать останется. Вы не сможете расширять курорт.

— Значит, пока буду управлять тем, что уже открыто.

— Двенадцатью комнатами?

— Пока ими. Они уже себя содержат.

— Вы не знаете, сколько продлится запрет.

— Не знаете и вы. Запугивать сроком мы можем друг друга весь день.

Он поднял взгляд.

— Теперь понимаю ещё кое-что.

— Что же?

— Почему Марвейр ошибся.

Эстелия почувствовала, как внутри поднимается раздражение, но голос остался ровным.

— Какую из его ошибок вы сейчас имеете в виду?

— Он считал, что вы захотите спокойной жизни.

Она помолчала.

— Я и сейчас была бы не против спокойствия.

— Но не сейчас.

— Но не ценой дома, который начала восстанавливать.

— Даже если ради него придётся спорить со мной, бывшим мужем и коронной канцелярией?

Эстелия взяла перчатки со стола.

— Именно. Я хочу сохранить своё.

Кайден ждал возле канцелярии.

Эстелия увидела его, когда они с Рейнаром вышли на площадь.

Тёмно-синяя карета стояла у противоположной стороны улицы, а сам Кайден разговаривал с Ласнером возле ступеней.

Он заметил их почти сразу.

Потом взгляд опустился на расстояние между Эстелией и Рейнаром.

Ничего особенного.

Два шага.

Вполне прилично.

Но Эстелия слишком хорошо знала бывшего мужа, чтобы не заметить, как изменилось его лицо.

Она устала от этого ещё до начала разговора.

— Эстелия.

— Кайден.

Ласнер поклонился.

— Госпожа Ровенар. Герцог Кальдэн.

Рейнар ответил тем же.

Кайден посмотрел на распоряжение в её руке.

— Я слышал про Тарселя.

— Ты уже получил копию?

— Ласнер был в канцелярии с утра.

— Значит, он всё тебе объяснил.

— Нам нужно поговорить.

Эстелия едва не рассмеялась.

— Мне уже страшно слышать эти слова от тебя.

— Сейчас другое.

— Тогда начни с того, что изменилось.

Кайден посмотрел на Рейнара.

— Наедине.

Эстелия собиралась отказаться.

Потом передумала.

Не потому, что Кайден имел право требовать.

Потому что ей действительно было интересно, что он предложит теперь.

Она повернулась к Рейнару.

— Я догоню вас у земельного архива.

Рейнар посмотрел на Кайдена.

Потом на неё.

— Буду ждать вас там.

Не спорил.

Не спрашивал, уверена ли она.

Не оставался охранять.

Просто ушёл.

Эстелия заметила, насколько это отличалось от привычного поведения мужчин вокруг неё.

И насколько ей это понравилось.

Кайден дождался, пока Рейнар отойдёт достаточно далеко.

— Вы теперь везде вместе?

— Кайден, зачем ты об этом спрашиваешь?

— Он живёт в «Семи облаках».

— Да, на время проверки поселился у нас.

— В комнате рядом с твоей библиотекой.

Эстелия посмотрела на него.

— Даже расположение комнат тебе передали.

Кайден сжал губы.

— Я не собираюсь обсуждать Кальдэна.

— Но начал именно с него.

Ласнер прикрыл глаза.

Эстелия почти пожалела его.

Почти.

Кайден выдохнул.

— Тарсель опаснее, чем кажется.

— Я только что с ним говорила.

— Его нельзя подпускать к проходу.

— Ты нашёл что-то новое?

— Если он получит восточную часть, сможет потребовать сервитут через остальные земли.

— Я знаю, что такое сервитут.

— Тогда понимаешь, чем он сможет связать тебе руки.

— Да. Поэтому я ему и не уступила.

— Марвейры могут остановить его.

Эстелия почувствовала, куда идёт разговор.

— Что ты предлагаешь на этот раз?

— Объединить наши требования.

— Ты называешь наши требования общими?

— Моё право как главы дома Марвейров и твоё как текущего владельца.

— Ты оспариваешь моё право.

— Пока вопрос не решён, да.

— Ты хочешь объединиться со мной, продолжая оспаривать мой дом.

— Эстелия, послушай.

На этот раз в его голосе не было превосходства.

И это заставило её действительно выслушать.

— Если я отзову спор, положение Тарселя станет сильнее.

— Объясни, как это связано.

— Потому что дом Марвейров больше ста лет числился стороной коронных соглашений. Пока мы заявляем преемственность, он не сможет представить старый долг как единственное действующее право на восточную часть.

— Кого ты сейчас включаешь в «мы»?

Кайден сделал короткую паузу.

— Верни владение в состав имущества Марвейров.

— Я владение не верну.

Он поморщился.

— Ты даже не дослушала.

— Хорошо. Договаривай.

— Владение юридически возвращается дому. Ты остаёшься управляющей «Семи облаков» с полной долей дохода.

Эстелия смотрела на него.

— Что значит «полная доля»? Сколько?

— Семьдесят процентов.

Она почти улыбнулась.

— А тридцать процентов моего дохода останутся Марвейрам.

— Дом будет нести судебные расходы, ремонт дороги, переговоры с короной.

— И владеть всем.

— Формально.

— В договоре будет собственник. Я уже знаю, что это значит.

Кайден повысил голос:

— Это даст защиту.

— Мне или имуществу твоего дома?

— «Семи облакам».