Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

работы собственно на Памире примыкают на севере и западе к прежним съемкам русских и англичан. В Бухарском ханстве пройдено несколько новых неисследованных путей. 2/ Произведено 17 астрономических наблюдений с целью определения широт и долгот пунктов. Наблюдения производились в основных пунктах английских и русских и в промежуточных на пути следования экспедиции. 3/ Участки местности кругом пунктов в размере 1 кв. версты сняты в 250 саж. масштабе. 4/ Собран гербарий Памирской флоры. 5/ Членом [экспедиции] геологом, горным инженером Ивановым собрана богатая минералогическая коллекция и сделано большое количество эскизов карандашом. 6/ Произведен ряд наблюдений термометрических и барометром и анероидом для определения высот точек»[334].

Так же как и их предшественники, члены экспедиции Путяты интересовались распространением завоеваний Якуб Бека на территории Памира. В частности, было выяснено, что в 1866г. Сарыкол признал свою зависимость от Якуб Бека, но впоследствии правитель Алиф Бек, вследствие общих смут на Памире и в Шугнане, отказался признавать власть правителя Йеттишара. Тогда в январе 1869г. была снаряжена экспедиция против города Сарыкола. Отряд Алифа был разбит, он бежал, и жители почти поголовно выселены в Яркенд и Кашгар[335].

Подлинные пятиверстные маршрутные карты Путяты и Бендерского пока не обнаружены, выявлено только подробное «Описание маршрутов по горному району Памира и Сарыкола, составленное капитаном Путятой»[336]. Районы современной границы СНГ с Китаем во время Памирской экспедиции исследовались геологом Д.Л. Ивановым, подлинный полевой дневник и карту которого нам удалось найти в Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге. Иванов прошел с Кара-Куля на реку Караарт, затем в Кашгарский бассейн и обследовал течение реки Ранг до устья реки Каразак. Обследуя нижнее течение реки Каразак, Иванов, судя по дневниковым записям, выяснил, что в верховьях реки Каразак находится перевал Каразак, причем перевал этот расположен в главном хребте, окаймляющем озеро Кара-Куль с востока[337]. Такая трактовка подтверждается подлинной картой Д.Л. Иванова, приложенной к его дневнику, послужившей, по-видимому, основой разменной карты Мединского для этого участка русско-китайской границы.

Общая карта экспедиции была опубликована Д.Л. Ивановым в 1883г.[338] На ней показаны все маршруты отрядов экспедиции, изображена и подписана река Каразак. В верховьях этой реки, в хребте, окаймляющем озеро Кара-Куль, нанесен перевал без названия, положение которого соответствует локализации перевала Каразак на рукописной карте Иванова и на карте, приложенной к Новомаргеланскому протоколу (1884). Из рассмотренных материалов экспедиции 1883г. совершенно очевидно, что никакой другой перевал, кроме лежащего на главном водоразделе в верховьях реки Каразак, не был известен географам того времени под названием Каразак, и, следовательно, члены разграничительной комиссии под включенным ими в Новомаргеланский протокол пограничным перевалом Каразак могли иметь в виду только этот перевал. Завершая рассмотрение Памирской экспедиции 1883г., можно констатировать, что она имела весьма существенное значение для изучения географии Памира, и Д.Л. Иванов был совершенно прав, давая следующую оценку ее топографическим результатам: «Если во всей площади Заалайского Памира и остались небольшие пятна, не посещенные экспедицией, то эти пространства в топографическом отношении совершенно ясны: во-первых, они обойдены экспедицией со всех сторон, во-вторых, о них собраны очень подробные расспросы в разных местах, и, наконец, их общий характер выяснен осмотром со многих высоких пунктов, окружающих эти местности»[339].

Помимо Памирской экспедиции, непосредственно в порядке подготовки к разграничению с Китаем в 1883г. была проведена также рекогносцировка пограничной с Китаем полосы от Урочища Кызыл-Гумбез до Иркештама, пятиверстная маршрутная карта которой была обнаружена нами в Российском государственном военно-историческом архиве[340]. Район Иркештама на этой карте показан так же, как на рассмотренных выше картах 1880–1881 гг.

Перейдем теперь к анализу особенностей разграничения России с Китаем на Памирском участке. В период переговоров китайского представителя маркиза Цзэна в Петербурге с русскими дипломатами Н.К. Гирсом, Жомини и Е.К. Бюцовым вопрос разграничения Ферганской области с Восточным Туркестаном вызвал острые дискуссии сторон. Маркиз Цзэн сразу же высказался за старое направление границы Якуба, имея в виду захваченные правителем Йеттишара территории Кокандского ханства. «При определении границы,– заявил Цзэн,– обоим государствам не следует соблазняться незначительными приращениями территории, а важно опираться на стратегические пункты, по хребтам ли гор или по течению рек, подобно двум семьям, которые должны иметь обособленные жилища»[341].

Подлинная рукописная карта, выполненная Д.Л. Ивановым во время Большой памирской экспедиции и приложенная к его походному дневнику 1883 г.

Конкретно речь шла о перевале Суек, по поводу которого цинский уполномоченный заявил, что он не может быть уступлен России. Однако управляющий Министерством иностранных дел России Н.К. Гирс, возражая против этого, сослался на соглашение с Якуб Беком, т.е. на переговоры Куропаткина в 1876–1877гг. в Кашгаре. Русские дипломаты хорошо отдавали себе отчет в том, что китайская сторона, по существу, вела споры о территориях бывшего Кокандского ханства, захваченных в свое время Якуб Беком. «Если придерживаться старой Кокандской границы,– заявил на переговорах Е.К. Бюцов,– России надо продвинуться на китайскую территорию на 160 ли, по теперешнему же договору Россия, наоборот, отступает на запад в целях лучшей защиты»[342]. На том же заседании Бюцов пытался убедить Цзэна, что «эта граница не захватывает китайской территории…». Наконец, была достигнута договоренность о том, что в процессе будущего разграничения Ферганской области с Восточным Туркестаном следует придерживаться линии, теперь контролируемой обеими сторонами[343].

В подписанном 12 февраля 1881г. Петербургском договоре России с Китаем относительно разграничения между Ферганской областью и Восточным Туркестаном предусматривалось, что, согласно статье IX, оба правительства назначат комиссаров «для осмотра границы и постановки граничных знаков между принадлежащею России областью Ферганскою и западною частью принадлежащей Китаю Кашгарской области. В основание работ комиссаров будет принята существующая граница»[344]. Это означало, что за основу русско-китайского разграничения в данном районе принималась та граница, которая сложилась между Ферганской областью и Кашгаром в период захватов Якуб Бека, хотя, как писал подполковник Корнилов: «Нам следовало держаться, совершенно игнорируя захваты Якуб Бека, законности власти которого не признавали и сами китайцы. Или, если почему-либо нужно было считаться с границами переставшего существовать государства Якуб Бека, нам следовало настаивать на границе, договоренной с ним капитаном Куропаткиным, тем более что китайцам совершенно не были известны границы владений бадаулета. Наш консул в Кульдже Падерин писал, что перед разграничением китайцы усиленно расспрашивали его о границах Коканда, Индии и Тибета»[345].

Разграничение между Ферганской областью и западной частью Кашгарской области Китая для нашей страны настоятельно требовалось в связи с возникновением в этот период так называемого «Памирского вопроса», спровоцированного британскими властями, которые начали подстрекать Китай и Афганистан к разделу Памира. Уже летом 1883 г. маньчжурско-китайские