Патриот. Смута. Том 20 - Евгений Колдаев

Князь Бутурлин слал нижайший поклон и просил прощения, что не успел быстро разделаться с этими никчемными вояками. А также на словах передал через посланцев что молится и ждет, когда же шведы подойдут и вместе они возьмут этот проклятый Псков.

На душе у Густава Адольфа сразу стало теплее. Казалось, даже солнце вышло из-за туч. Он приказал бойцам налегать на весла и торопиться, как только это возможно. Уже ночью город будет взят.

Дальнейший путь прошел без приключений. Река была безлюдна, поселки по обе ее стороны опустели. Все эти местные видимо укрылись за стенами. Да и дьявол с ними.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда из-за изгиба реки показались позиции новгородского войска, их лагерь. Здесь впереди был достаточно большой участок земли, чтобы пристать к нему. И шведский флот начал маневр.

Глава 18

Река Великая близ Пскова. Шведское войско.

Густав Адольф видел впереди пристань Пскова. Его каменные стены вздымались над местностью, над водной гладью. А башни не сулили ничего хорошего осаждающим.

М-да. Если бы не перебежчики, которые в эту ночь должны были открыть ворота города и впустить отряды Бутурлина и его славных шведов, то осада стоила бы им очень и очень много. Может быть он засел бы здесь на год, два и… Ни о какой славе тогда говорить не пришлось. Он остался бы здесь, в этой земле. Человек называемый шведским королем, но так и не ставший им.

Позор, какой позор.

Но люди эти были. И он должен был овеять себя славой. А если нет. То он поведет людей на яростный штурм сам, в первых рядах, и лучше погибнет под пулями и ядрами. Чем…

Принц гнал дурные мысли от себя.

Он видел как на берегу, где река петляет, уже поставлено несколько шатров. Там горели костры, и судя по всему готовилась пища. Он видел вертела и жарящихся на них кабанов. Видел снующих со снедью людей. Русские готовились встречать союзников, и это радовало глаз.

А еще их ждала замершая чуть в отдалении от реки конная полутысяча, видимо самые лучшие люди Бутурлина. Построенные ровно, отменно снаряженные. Конечно не так как те французы, которых он видел севернее. Все же кирас тут почти не было, все на русский манер. Эти устаревшие и бесполезные для огненного боя кольчуги, панцири. Но это все равно внушало некоторый трепет.

Основной лагерь новгородского воинства был дальше. Там все было обычно. Как казалось принцу. Но увидеть это было весьма сложно, потому что было далеко.

На другом берегу было несколько рыцарских хуторов, явно покинутых. Люди боялись войны и сбежали в город. Либо ушли по добру по здорову. Торчали пирсы, паромная переправа. Великая была слишком широка, чтобы навести через нее постоянный мост. Но здесь явно имелся наплавной. Только вот предвидя осаду, его, судя по всему, развели. Но место, где он должен был находиться, просматривалось.

А дальше, туда вглубь по левому берегу реки, стояли леса.

Здесь на левом, куда подступало на стругах воинство, дальше по левую руку тоже ровными рядами поднимались деревья. Леса, окружающие Псков были суровы, много древесины, много зверья. Малохоженые. Но здесь все же они вычищались на строительство и растопку.

Густав заранее отдал все указания.

Сейчас нужно было высадить часть людей на другой берег. Примерно тысячу. Как и планировалось, для возможности контроля реки. Чтобы из Пскова никто во время захвата не смог легко убежать. Да, люди могли просочиться, но это не должно было иметь массовый характер.

Этот город, могучий и древний, станет шведским уже завтра.

Первые лодки приставали к берегу. Бойцы спрыгивали с них. Настороженно смотрели на стоящую чуть поодаль от водной глади конную полутысячу. Начинали тащить суда на берег. Им до захода солнца нужно было сделать многое, очень многое. А времени оставалось не так много.

— Вперед! — Выкрикнул Густав. — Я хочу быть одним из первых! Я не хочу ждать.

— Мой король… — С сомнением к этой затее отнесся Улоф. Да и прочие его ближние люди, сидящие на веслах, глядели на происходящее несколько напряженно. — Эти русские.

— Это наши союзники. А я. Я хочу опередить Оксеншерна. Именно я привел вас сюда. А не он. И я первым должен встать на эту землю.

Первым звучало несколько странно в свете того, что уже несколько десятков человек работали на суше. Вестовые отделились от всадников и двинулись к берегу, к ним. Видимо, чтобы выразить приветствие, сказать какие-то слова.

Как и было положено, конечно же не сам принц их должен встречать. Этим должны были заниматься люди Густава Габриэльссона Оксеншерна. Лодка с самим аристократом сейчас была довольно близко к берегу, и это сводила молодого принца с ума. Ведь принц должен был оставаться в арьергарде и появиться на берегу только тогда, когда все будет проверено, и встреча на высоком уровне согласована.

Но. Густав Адольф видел, угрозы нет.

— Вперед! Навались! Улоф, давай тоже на весла.

Он начал командовать управлением струга. Его команда с некоторым недовольством заработала в полную силу. Все они уже прилично устали. Но все же шли они не целый день,а только половину, были молоды и верны будущему королю. Ведь эта верность могла поднять их, вытащить из того жалкого состояния, куда попали их предки, служа Швеции. И они заработали.

Заскрипели уключины, парус наполнился ветром, и струг принца, нарушая всю логику выгрузки войска, рванул, обгоняя многие иные, те что должны пристать и начать разгружаться раньше.

Люди на них вертели головами, хмурились. Но как только понимали что за судно идет им наперерез и мешает движению, сразу же сбавляли темп.

Густав Габриэльссон Оксеншерна спокойно правящий свой струг к берегу, уставился на происходящее. Лицо его исказила злобная гримаса. Идея этого юного выскочки, их будущего короля, если конечно этому суждено случиться, взбесила аристократа. Нет, он не думал о том кто первый ступит на землю. Он был уже достаточно мудр и понимал, это вообще не имеет никакого значения. Плевать первым ты оказался на земле или нет. Важно смог ли ты здесь закрепиться. Он и так злился из-за ночного происшествия. Какая-то тварь в войске явно играла против них. Кто-то из риксрода играл в свою игру. А ведь они, после той неудачи на охоте, договорились. Он приложил очень много сил, чтобы все же договориться. Этот молодой Ваза мог быть полезен. Его родственник Аксель и Юхан Шютте, учитель Густава Адольфа, пытались переубедить его. Они же говорили с принцем до этой злополучной охоты. И то, что они услышали,