Сталкер - Кира Сорока

— Я в полном здравии, Марк. И с тобой я тоже закрываю эту тему. Всё, хватит. Я не буду дальше заниматься танцами. А все остальные обязаны это принять.

Глава 39

Макс

Соплежуй: Мне нужно с тобой поговорить.

Я: Удали мой номер. Нам не о чем говорить.

Соплежуй: Речь о Полине.

Бл*ть! Вот именно поэтому и удали мой телефон! Потому что я не могу говорить с тобой о Полине.

Я вообще не хочу о ней говорить, как-то касаться её окружения, узнавать о ней последние новости.

Потому что больно! Потому что всё раздирает внутри от мыслей о ней. И я уже готов сорваться, день за днём вспоминая то, что между нами было. Её губы, её тело...

Я готов бежать к ней с объяснениями, с мольбой о прощении, забив на обещание, данное отцу. Но тогда меня посадят, потому что он откажется мне помогать.

Поэтому, Марк, не пиши мне больше!

Но, вопреки логике, я набираю совсем другое.

Я: Что с ней?

Соплежуй: Она отказывается выступать со мной. Сказала, что больше не будет танцевать.

Господи...

Бьюсь лбом о парту.

— Максим, у тебя всё в порядке? — спрашивает математичка.

Поднимаю голову.

— Да... Всё просто супер, — цежу с сарказмом, закидывая учебник и тетрадь в рюкзак. — Извините, мне очень нужно выйти.

Ломанувшись к двери, ловлю взгляд Дана.

— Чё случилось? — успевает спросить он.

Дан за любой кипиш, как и всегда. И легко свалит с уроков, если я попрошу. На прогулы в нашей гимназии учителя частенько закрывают глаза.

— Со мной пошли, — бросаю ему и вылетаю за дверь.

Даньчик выходит следом через несколько секунд. И в классе начинается полный хаос, который мы устроили своим уходом. В коридоре показываются две наши одноклассницы.

— А что, какая-то пати намечается? — возбуждённо спрашивает одна из них, не сводя с меня взгляда.

Диана. Мы мутили в прошлом году пару недель.

— Аверьянов, пошли, — утаскиваю Даньчика за собой, проигнорировав девиц.

— Диана, кстати посексапильнее твоей сводной, — поддевает меня он.

— Ну вот и замути с ней сам! — огрызаюсь.

— Фу! Я за друзьями не подбираю. И вообще… Макс, не мельтеши. Куда мы так летим? — недовольно ворчит друг.

— У меня нет колёс. Ты меня подбросишь.

— Что? То есть я теперь твой таксист?

— Нет. Ты мой друг.

С этим он не спорит. Через пару минут мы мчимся на его Рыксе к Полине. Программа слежения показывает, что она не в школе, а в торговом центре. Прогуливает?

— Не уверен, что я хочу знать о твоей любовной горячке, — говорит Дан, с недовольством поглядывая на мой телефон с программой слежения. — Ты вообще в курсе, что подобное преследование наказуемо?

— И с каких пор тебе не плевать на закон? — парирую я.

— Ха. Поймал! — скалится Дан, ускоряясь до запрещённой скорости. — Но всё же. Какого хрена тебе нужно от этой девчонки? Ты либо будь с ней, либо забей уже.

— Я хочу быть с ней. Кажется, я в жизни не хотел чего-то больше, — признаюсь в запале. — Но я так облажался с этим зеком...

— То есть твоя Полина тебя послала?

Никто из моих друзей не знает ни о моём аресте, ни о залоге, который внёс отец, ни о том, что меня могут надолго закрыть. Говорить об этом просто выше моих сил. Не потому, что они не поймут, а потому, что я сам себя не понимаю. Вообще без понятия, как оказался в этой точке невозврата.

Перевожу взгляд с экрана телефона на лицо Дана.

— Это мне пришлось её послать, — снова признаюсь я. — И она вроде как должна забыть обо мне.

Он ржёт.

— Но мы сейчас едем к ней, так?

— Да.

Трясёт головой, прибавляет музыку.

— Я отказываюсь разбираться в этом дерьме, — подытоживает он и начинает подпевать своему любимому треку: — Бада бум, бада бум, бада биг, бада бум...

Прикрываю глаза, мыслями возвращаясь в прошлое без Полины. До того, как я узнал её, моя жизнь была такой же лёгкой, как у Дана. Никаких драм. Вечеринки, драки, девочки... Всё это я перерос. Полина давала мне намного больше, чем все девочки, которых я знал.

Потому что — любовь!

Может, она действительно один только раз может случиться? А я взял и всё просрал...

Дан паркуется у торгового центра. Программа показывает, что Полина где-то в центре здания. А вот на каком этаже, понять невозможно. Красная точка не двигается последние пять минут.

— Тебя ждать? — спрашивает Даньчик.

— Не надо. Спасибо, бро! — пожимаю ему руку и вылетаю из машины, позабыв про свой рюкзак.

Чёрт с ним. Потом заберу.

Смотрю на красную точку на экране. Она всё ещё неподвижна. Убираю телефон и двигаюсь к центру первого этажа торгового центра. Почти всё его пространство занимает «Ашан». А центр его находится ориентировочно в отделе молочки. Быстро поняв, что Полины тут нет, бегу на второй этаж. Заглядываю в пару магазинов одежды — её не видно. Бреду по коридору, вертя головой. Когда прохожу мимо салона красоты, замечаю знакомую голову через стеклянную стену заведения. И застываю, не веря своим глазам.

Полина сидит в кресле. На ней — специальная накидка для стрижки. Парень-парикмахер тщательно расчёсывает её длиннющие волосы, щедро смачивая их водой.

Что это она собирается делать?!

— Ммм... Твоя девчонка имидж собралась сменить? — внезапно протягивает Дан, неизвестно как оказавшийся здесь. И тут же сам отвечает на мой немой вопрос: — Я решил остаться и немного поковыряться во всём этом любовном дерьме. Мне скучно и нечего делать.

Хрен с ним, пусть остаётся.

Мой взгляд возвращается к Полине. Парикмахер, кажется, обсуждает с ней длину будущей стрижки. Он прикладывает расчёску к её скуле, спускает чуть ниже. Его губы шевелятся, но я не слышу слов. Полина кивает.

Она что, согласна на такую длину? Выше плеч? Да ну нахер!

Мне хочется ворваться и запретить ей стричься. Я обожаю её длинные волосы!

Но кто я такой, чтобы что-то запрещать ей?

— Бл*ть, мне плохо! — прижимаюсь лбом к стеклу, увидев, как паренёк берёт в руку ножницы.

— Согласен. Без таких волос твоя сводная совсем померкнет, — изрекает Дан.

— Ой, заткнись! Она не померкнет, — пихаю его в плечо. — Я просто не хочу, чтобы она менялась.

— Так скажи ей об этом.

— Не могу, — отвернувшись, прислоняюсь спиной к стеклянной стенке.

Не могу даже смотреть на это преступление. Такие волосы нельзя стричь, вашу ж мать!

— Какие все, блин, нерешительные! — фыркает Дан. Дёргает дверь салона и врывается туда с криком: —