Университет на горе смерти - Анна Кейв

– У меня четыре сестры – две старшие и две младшие.

Я присвистываю.

– У меня тоже есть сестра – младшая. И это счастье, что родители не решили завести больше детей. Если бы они все были, как Дина, я бы добровольно сдалась в детдом.

– Она исчадие Ада? Мне это знакомо, самая младшая у нас именно такая. Она всеобщая любимица и нагло пользуется своим статусом.

Не могу сдержать улыбки. У нас больше общего, чем я думала. Я бы хотела поделиться еще большими подробностями, но прикусываю язык. Один раз я уже проболталась Элле о своей настоящей жизни, не стоит повторять это с Яном. Если я начну трепаться, то он может заметить несостыковки в моей биографии.

Поэтому я перевожу тему обратно на бал:

– Так, значит, на Осенний бал все придут в желто-красных платьях? Под цвет листвы?

Геккель кивает, откусывая от печенья:

– Да, но это необязательно. Там нет фейс-контроля, который забракует твое платье «не того» цвета и не пустит в Мраморный зал – там у нас проходят балы и Новый год.

Черт, а я ведь не брала с собой ничего подходящего. Ситуация повторяется. Мне было не в чем пойти в первый день на вечеринку, а сейчас нечего надеть на бал. Судя по всему, это масштабное событие, и несмотря на отсутствие фейс-контроля, я не могу прийти в сарафане.

Снова попросить помощи у Эллы?

Я тут же пишу ей сообщение:

«Ян сказал, что скоро Осенний бал. Ты можешь выручить меня с платьем, пожалуйста? Верну после химчистки!»

Девушка отвечает моментально:

«Все свои платья для бала я заказываю в ателье по индивидуальным меркам. Каждый миллиметр ткани заточен под мою фигуру. На тебя ни одно из них просто не сядет. И к тому же сразу будет видно, что ты пришла в моем старом образе»

Черт. Впрочем, мне необязательно надевать что-то настолько сногсшибательное, достаточно обычного симпатичного платья, о чем я и пишу Элле. Ее ответ меня не воодушевляет.

«Можем попробовать что-нибудь подобрать, но говорю сразу – на тебя будут смотреть как на принцессу-нищенку, если ты придешь не в бальном платье. Здесь готовятся к балу серьезнее, чем к собственной свадьбе»

Я сникаю. Может, мне лучше не ходить на него? Тем более к работе это никак не относится. Хотя… если Артур пойдет на бал, то и я должна. В конце концов, это не так опасно для меня, как спуск с горы. Если меня засмеют… Ну что ж, мне не привыкать, в школе надо мной частенько подшучивали из-за того, что мы с сестрой носим одни вещи на двоих.

– Ты как-то погрустнела, – замечает Ян.

Я пересказываю ему наш с Эллой короткий диалог.

– Наверное, мне лучше пропустить Осенний бал и начать готовиться сразу к Зимнему, – вру я, стараясь быть позитивной. Ни к Зимнему, ни к Новогоднему балу я готовиться, конечно, не собираюсь. Какой смысл, если я уеду к тому времени. Да и тратить деньги на бальное платье глупое расточительство. Я не мажорка, не стоит об этом забывать.

– Может, еще можно что-то придумать? – старается приободрить меня Геккель.

– Возможно, – соглашаюсь я, зная, что вариантов у меня особо и нет. Либо остаться в шале, либо пойти на бал в скромном по местным меркам платье и собрать на себе все взгляды. И они будут явно не восхищенными.

– Мне пора на ОФП, – поднимается парень, подхватывая рюкзак. – Я к тебе еще зайду. Там новая домашка по математике, можем вместе разобрать.

– Не откажусь от помощи. Спасибо!

Когда Ян уходит, я устраиваюсь на кровати и проверяю почту. Как чуяла – меня ждет письмо от Романа Александровича. Короткое и по существу:

«Мила, свяжись со мной. Жду отчет»

Я вздыхаю. Интересно, я могу взять больничный, находясь в командировке? Наверное, об этом даже не стоит заикаться, иначе я рискую услышать о себе много «лестного».

Только я открываю Гугл Док, чтобы начать работу над отчетом, как в палату – привычно бесцеремонно – входит Артур. При виде него мое сердце делает кульбит и начинает биться чаще. Я чувствую каждый удар. Хорошо, что я не подключена ни к какому аппарату, который бы меня сию минуту выдал.

– А вот и лжелыжница, – Дьяконов падает прямо на кровать и теснит меня боком, чтобы устроиться рядом. Я спешно захлопываю ноутбук, чтобы он не увидел лишнего.

– Я не лжелыжница! – протестую я, надеясь, что щеки не сильно покраснели. В крайнем случае можно списать на жар от температуры.

– Заметь, не я рвался на гору смерти, не умея кататься. Признайся, ты просто маленький милый сталкер.

Я фыркаю. Знал бы Артур, сколько в его задорном вопросе правды.

– Чем тебя тут лечат? – он деловито хватает упаковку с прикроватной тумбочки и выгибает бровь: – Линзы?

Я рассказываю ему, что произошло с моими очками и пытаюсь оправдать этим свое вчерашнее поведение при спуске. Парень сосредоточенно слушает, не отрывая от меня взгляда. Я то и дело натыкаюсь на него и тут же отвожу глаза в сторону, чувствуя, как меня охватывает еще одна волна жара. Артур будто намеренно изводит меня своим вниманием.

– Какая ты отчаянная – так хотела побыть со мной, что с испорченными очками полезла на гору, – с придыханием мурчит Артур, когда я заканчиваю печальную историю. – Так чего ты до сих пор в очках сидишь, если плохо видишь в них?

Я пожимаю плечами:

– Времени не было. И как-то непривычно, что ли.

– Только первые дни непривычно, потом втягиваешься.

– Откуда такие познания? – я с интересом выгибаю бровь. – Ты что, носишь линзы?

– Раньше носил. Если что, это были цветные линзы, со зрением у меня все окей.

Я присвистываю:

– Неожиданно. И какого цвета они были?

– Карие. Темно-темно карие, как элитный горький шоколад.

– Не могу представить тебя с ними.

– Сейчас покажу, – Артур вытаскивает из кармана смартфон и заходит в галерею. Я мельком вижу, что у него есть фотографии полуголых девиц. Судя по характеру снимков, это снимал не он. Видимо, Дьяконов сохраняет на память эротические фото, которые ему присылают. – Вот, это примерно полгода назад.

Я смотрю на экран, протянутого мне смартфона. Артура трудно узнать. И не только из-за темных – почти черных –