Пустой. Книга 1 - Артемий Скабер

Рун остановился на высокой плите. Присел, подождал, пока все подтянутся. Посмотрел на меня сверху.

— Как двигаются, видишь?

Я кивнул.

— Повторяй. Не думай, что знаешь лучше. Здесь ты не один.

Стиснул зубы и заставил себя перестроиться. Дистанция, моё место, пауза по Руну, ветер в лицо. Я больше не вёл, а повторял.

Рун спрыгнул с плиты. Мягко, бесшумно. Ноги приняли вес, колени согнулись, тело ушло вниз и выпрямилось. Я спрыгнул следом. Тише, чем месяц назад. Бедро гудело, но держало. Мышцы откликались быстрее, чем утром. Мазь, еда у Марты и несколько часов сна сделали своё. Зерно внутри пульсировало плотнее, увереннее, чем вчера. Не шестая ступень, нет, но что-то менялось. Проверю позже.

Плиты лежали плотнее, стены поднимались выше, проходы сужались. Лунный свет проваливался в щели между камнями косыми полосами, оставляя всё остальное в густой тени.

Рун замедлился. Шаг стал короче, остановки — чаще. Остальные подтянулись ближе, расстояние между ними сократилось до трёх шагов. Я почувствовал это по звуку. Дыхание Харека справа стало немного громче, хромота — отчётливей.

Савр шёл слева, почти вплотную к стене. Его копьё задело край камня, тихий скрежет металла по поверхности. Он дёрнул древко к себе, перехватил плотнее. Рун даже не обернулся, но Савр больше не задевал.

Мы вышли к узкому проходу между двумя обвалившимися стенами. Камни сверху нависали, создавая что-то вроде коридора. Темно и тесно. Я знал это место. Три месяца назад здесь пробегал ночью, когда тащил тушу шмыга. Тогда не думал об опасности коридора, думал только о том, чтобы не упасть.

Харек шагнул вперёд. Прошёл коридор первым, нога цеплялась за неровности, но он двигался уверенно. Потом остановился на выходе и кивнул. Я пошёл следом. Стены давили с боков, камни над головой казались ближе, чем были. Шагал осторожно, проверяя каждый выступ ногой. На середине коридора Харек вдруг поднял руку.

— Стой.

Замер. Прислушался. Тишина. Ветер не доставал сюда, воздух стоял плотный, тяжёлый.

— Слышишь? — спросил Харек.

Я напряг уши. Ничего. Камень, пыль, собственное дыхание.

— Нет, — ответил я.

— И я нет, — Харек усмехнулся и пошёл дальше.

Проверка. Он хотел посмотреть, побегу ли я или замру. Начну дёргаться и шуметь. Я не сделал ни того, ни другого. Остановился, послушал, ответил. Правильно ли сделал — не знаю, но Харек больше не оборачивался.

Рун ждал впереди, на камне. Мы подошли, Харек чуть дёрнул подбородком. Рун посмотрел на меня и промолчал.

— Шустрее, — бросил он и двинулся дальше.

Значит, увидел.

Дальше пошли круче. Камни громоздились друг на друга, приходилось лезть вверх, цепляясь руками за выступы.

Рун поднимался быстро и экономно: каждый хват точный. Савр — ниже и осторожнее, но без лишних движений. Харек — медленнее всех: правая нога ставилась рядом с выступом, вес уходил в руки и левую. Он с этой раной годы, тело давно научилось обходить сломанное.

На вершине гряды Рун присел и осмотрелся. Лунный свет лёг на камни внизу ровной полосой. Впереди руины тянулись дальше, темнее, массивнее. Дальние… До них оставалось немного.

Я глянул на луны. Ночь уже перевалила, а мы всё ещё шли вглубь. Песок под ногами остыл. Рун указал вниз и влево. Спуск по наклонной плите к площадке между камнями. Савр пошёл первым. Я за ним.

Плита была мокрой. Не от дождя, а от росы, что оседала на камнях. Савр прошёл по краю, где шершавая поверхность давала опору. Я шагнул чуть левее, туда, где плита казалась ровнее.

Нога поехала.

Не резко, не падение. Просто подошва потеряла сцепление с мокрым камнем, и тело пошло вбок. Рефлекс дёрнул руку к стене, пальцы скребнули по поверхности и нашли выступ. Удержался. Стопа ещё скользнула, прежде чем нашла опору. Из-под подошвы сорвался камешек и ударил о плиту внизу. В тишине это прозвучало как булыжник.

Звук ушёл в темноту и погас. Все замерли.

Савр поднял подбородок и повёл взглядом вверх, туда, где стены дают тень. Харек развернулся боком и перекрыл коридор, копьё держал низко, чтобы не звякнул наконечник.

Я стоял, вцепившись в выступ, нога на мокром камне. Слушал. Десять пульсаций.

Рун оказался рядом. Его рука тяжело легла мне на плечо и развернула к себе. Лицо — близко. Глаза — два тёмных камня.

— Следи, — сказал он тихо. — Не только под ногами. Везде. Один звук — и мы мясо.

Отпустил плечо и пошёл вниз. Я стоял и чувствовал то место, где лежала его ладонь.

— В его возрасте он двигается лучше половины взрослых, — сказал Савр негромко, обращаясь к Руну. — Почти дошли, а у мальца мало ошибок. Теперь я верю, что он сам убил иглоспина.

Рун не обернулся.

— Он пустой. Сдохнет. Отвечать будем мы. Тарим мог его отдать в любую группу, но попал к нам.

Рун сказал это так, будто речь шла не обо мне, а о верёвке на их шее. Дейр замолчал. Посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я уже видел раньше, у ворот. Не жалость, а понимание.

Значит, меня сунули к ним не случайно. Кому-то надо, чтобы они стали крайними.

— Шалх! — выдохнул устало Рун. — Всё из-за Силара и его людей. Расскажи мы раньше о личных вылазках — не стали бы крайними.

Все опустили взгляд. Вон оно что, Рун и остальные знали об отце Айны. Тарим, когда узнал, наказал их мной?

Я закончил спускаться по плите. На этот раз по краю, где шершавое. Запомнил. Роса, мокрый камень, гладкая поверхность. Больше не повторю.

Свист. Такой, который ловишь только когда живёшь ночью и слушаешь, как смерть режет воздух. Я быстро присел, плечи закрыли уши.

Остроклюв. Он падал сверху из темноты над стеной, там, куда лунный свет не доставал. Пикирование было почти бесшумным. Свист давали кончики перьев, когда он складывался.

Дейр стоял ровно и смотрел вперёд. Рука уже тянулась к груди. Я не видел птицу целиком. Я слышал, куда ложится свист. Прямо над ним.

Рванул. Не толкнул красиво, а врезался плечом и сбил его с линии удара. Мы поехали по камню. Он рухнул на бок, я провалился на колено и удержался рукой за выступ.

Над головой щёлкнуло. Клюв ударил в