Фаэрн. Ломаная спираль - Владимир Воробьев

слова вслух, но мысль была отчётливой и холодной, как лезвие. Пожиратели разумов ранее не торговали с дерро — они порабощали их, как и все остальные народы Хар’Олот. Если эти пластины попали на баржу, значит, хаззак уже проникли в структуру дерро-поселений. Не просто проникли, а захватили, поработили и управляли ими. Башня, которую дубли уничтожили у пограничной крепости, старые артефакты, которые находили разведчики, всё складывалось в картину, от которой у чародея стянуло кожу на затылке.

— Эту вещь отдайте мне. Если это то, о чем я думаю, при себе её лучше не держать.

Маята не спорила. Она посмотрела на него тем самым взглядом — просчитывающим, быстрым — и кивнула. Даже чуть облегченно, как показалось чародею.

— Также нам попалась и карта. И там отмечено ближайшее поселение дерро. Язык нам почти не знаком, но Рита разобрала, что это «Приберов Отнорок».

Кельрак улыбнулся и чуть изогнул брось.

— Это и есть наша цель, уважаемая Маята. Собирайтесь, у вас есть не более часа.

— Нам хватит.

* * *

Серые Черти влились в колонну, как палец входит в перчатку по размеру — быстро, плотно и без зазоров. У авангарда отряд встретил сам оригинал, оставшийся ранее при армии. Говоривший с Маятой дубль занял место у его левого плеча, а второй бесшумно сошёл с верхней кромки тоннеля только тогда, когда наёмники влились в общий строй. Колонна ни на миг не оставалась без командира, и Маята отметила эту расчётливую, почти неприятную разумность раньше, чем успела отвлечься на другую масштабную проблему. Она совершенно не понимала, зачем такой армаде их маленький потрепанный отряд, и как их разместить среди саргтлин, чтобы те они не мешали илитиири и не путались под ногами у драугров. Смешанная кровь Чертей, их человеческие привычки, дуэргарская осторожность, полуэльфийское зрение и орочье чутьё в одинаковой мере быть поражены непривычным для Подземья масштабом задействованных сил.

* * *

Реакция наёмников на колонну была показательной. Кельрак наблюдал краем сознания, как они впервые оценили масштаб его армии. Восемнадцать живых душ — потрёпанные, раненые, с остатками снаряжения — вступили в стройные ряды подземной армии, которая состояла из четырёх тысяч мёртвых воинов, закованных в одинаковые тёмные латы. В одинаковых доспехах, с одинаковым оружием, с одинаково пустыми глазницами под забралами. Они двигались ровно, почти беззвучно, без единого лишнего жеста, и каждый шаг их был почти точной копией предыдущего.

Дилаэль принял пополнение без восторга. Чужаков он бы охотнее оставил в арьергарде под отдельной охраной, но Кельрак коротко обозначил суть своего интереса: Серые Черти были нужны ему лично. А вот почему — Кельрак не стал утруждать себя объяснениями. Криомант только кивнул и приказал одному из мриггов держать наёмников в поле внимания — не столько из недоверия, сколько из привычки ничего ценного не оставлять без внимания.

Гвоздь, шедший первым после Маяты, остановился и некоторое время молча смотрел на казавшуюся бесконечной колонну нежити. Потом тихо, но отчётливо произнёс на дварфском слово, которое Кельрак не знал, но по тону определил как грязное ругательство. Или молитву. С серыми дварфами никогда точно не разберёшь. Волшебница Рита побледнела. Она чувствовала — как владеющая магией не могла не чувствовать эманацию тысяч мёртвых, удерживаемых в подобии жизни тёмной магией дроу. Для арканного мага, привыкшего к тонким эфирным энергиям подлунного мира, чистым линиям плетений и элегантным конструкциям, это было как стоять посреди бойни — густой, тяжёлый, давящий фон чужеродной энергии, от которого хотелось отшатнуться.

— И вся эта похоронная процессия — ваша?

— Не вся. Только та часть, что слушается.

— Сколько тут тысяч…

— Много больше, чем вы можете предположить.

Рита ничего не сказала. Просто отвернулась и пошла к своему месту в колонне, и по её напряжённой спине Кельрак видел, что полуэльфийка совершает над собой усилие, чтобы не оглядываться. Дуга, напротив, спокойно шел рядом с мриггами, и, казалось, чувствовал себя в их компании совершенно естественно. Мёртвые молчали — и он молчал. Мёртвых он не боялся. Идеальное соседство. Один из мриггов — костлявая фигура в тяжёлых латах, охватывающая всё вокруг мёртвыми глазами для доклада — повернул голову в сторону великана, и Дуга, не моргнув, кивнул ему. Как знакомому.

— Этот великан совершенно не боится, — заметил Дилаэль, появляясь рядом с Кельраком бесшумно, как всегда, и демонстративно обращаясь не столько к рядом стоящей Маяте, сколько к чародею-полукровке.

— Великан? — Кельрак скользнул взглядом по фигуре Дуги. — Слишком мелкий для великана.

— По отцу он всё же дварф. А вот по матери всё куда менее очевидно, — сухо заметила Маята.

Дилаэль смерил пополнение коротким взглядом и промолчал — у него это считалось высшей формой неодобрения. Первые часы совместного марша показали главное, наёмники хотя бы не мешали. В тесных тоннелях Подземья, где каждый лишний шаг мог обернуться засадой, для случайных попутчиков это было качеством более ценным, чем глупая храбрость. Серые Черти шли тихо, держали строй и не задавали вопросов. Маята компактно собрала свой отряд там, где было указано. Рита, несмотря на руку, периодически проявляла активность — она плела поисковые чары здоровой рукой, и Кельрак чувствовал, как тонкие арканные нити расходятся от неё паутиной, ощупывая стены и потолок.

Это было непривычно. Арканная магия, рядом с его грубой силой, выглядела как шёлковая нить рядом с корабельным канатом. Но нить имела свои преимущества — она была точной, гибкой и чувствительной к вещам, которые грубая магия просто сминала. Рита засекала микотов за триста шагов, различала движение воздуха от естественных сквозняков и от чужого дыхания. Она дважды предупредила членов своего отряда о гнёздах паразитов, попрятавшихся в мелких боковых прохода при приближении колонны. Она замечала ловчие нити под сводом и замерших там пещерных пауков. Полуэльфийка оказалась куда наблюдательнее и талантливее, чем показалась в первую минуту. Кельрак сделал себе мысленную заметку: когда всё закончится — если закончится — предложить Рите место при Обители. Такой несомненный талант зря пропадал в наёмном отряде. Впрочем, это было делом будущего, а будущее, как любила напоминать Синаэ, было материей ненадёжной. К середине дня — или того, что считалось серединой дня по жизненному ритму войсковой колонны — случился эпизод, после которого Кельрак уже не сомневался в цене нового пополнения. Тоннель сузился до ширины, в которой могли разминуться только двое, и авангард, мригги и несколько саргтлин, вынужденно остановились. Впереди что-то двигалось. Не дерро, и движение было слишком равномерным, слишком медленным. Кельрак ощутил магическое присутствие — слабое, диффузное, как запах гнили, размазанный по воздуху.

— Студенистый куб, — определил