Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

лишь стремился обезопасить ближневосточную границу империи в связи с недавними новыми персидскими атаками на Месопотамию, состоявшимися в 335–336 гг.[303] Соответственно, на наш взгляд, в такой ситуации Константин не нуждался в том, чтобы создавать из пограничных подразделений ближневосточного фронта новую армию и направлять её против персов: столь масштабные территориальные перемещения привели бы к отводу подразделений из мест их гарнизонов и, как результат, к неизбежному ослаблению защиты римско-персидской границы.

Скорее всего, учреждение должности дукса Востока в 333 г., как и в 353 г., было связано с участившимися нападениями арабов на южные участки персидского фронта, т. е. на Палестину и Аравию Петрейскую: очевидно, с целью более эффективной борьбы против арабов Константин создал единое военное командование над гарнизонами обеих провинций в лице дукса Востока. Мы можем предположить, что эта должность была временной, она функционировала только в период проведения карательной экспедиции против арабов, после же завершения боевых действий должность дукса Востока упразднялась, а войсковые подразделения возвращались в свои крепости и переходили под власть дуксов своих провинций.

Та надпись из Пальмиры, на которую ссылается А. Левин, упоминает Флавия Платания Серениана, дукса Востока с титулом διασημότατος, т. e. vir perfectissimus — «муж совершеннейший», тем же титулом в 333 г. обладал и дукс Востока Флавий Северин: έπί Φλ. Πλατανιού / Σερηνιανοΰ του / διασημ(οτά — του) δουκός / τής Ανατολής («при Фл[авии] Платании Серениане, муже совершеннейшем, дуксе Востока»)[304]. Мы согласны с А. Левиным в том, что Сере-ниан, упоминаемый в труде Аммиана Марцеллина, и Флавий Платаний Сере-ниан из надписи — один и тот же персонаж; судя по имени Флавий (родовое имя Константина I Великого), надпись была составлена в период между 324 и 354 гг. (в 324 г. восточные провинции перешли под власть Константина, и все чиновники, занимавшие там должности, стали брать себе его родовое имя, а в 354 г., как свидетельствует Аммиан, Серениан уже не занимал своей должности).

Вместе с тем имя Флавий — только самый общий и во многом формальный критерий, поскольку, на наш взгляд, Серениан занял свою должность именно в 351–352 гг., во время восстания иудеев в Палестине. В самом деле, обострившаяся внутриполитическая обстановка на южных участках персидского фронта могла ослабить оборону Палестины и Аравии Петрейской от возможных вторжений арабов; как результат, в той сложной ситуации, когда экспедиционные войска Урзицина подавляли мятеж иудеев, Цезарь Галл принял решение учредить временную должность дукса Востока, поставив под его единое командование пограничные гарнизоны сразу нескольких провинций. Тем не менее эта мера не привела к желаемому результату: судя по сведениям Аммиана, Серениан потерпел поражение от арабов и в наказание за это лишился своей должности. Но мы полагаем, что поражение Серениана было вызвано не только его низкими профессиональными качествами: очевидно, в 353 г. Серениан был вынужден противостоять арабам только силами пограничных войск, поскольку к тому времени Урзицин и его экспедиционные войска уже не присутствовали на территории Палестины.

Согласно Аммиану, в 354 г., когда Цезарь Галл был обвинен в государственной измене, Констанций приказал Урзицину выступить из Нисибиса и прибыть в Антиохию для расследования должностных преступлений Галла: «Урзицин был вызван из Нисибиса, который он защищал» (a Nisibi quam tuebatur accitus Vrsicinus. — Amm. XIV. 9. 1). Судя по всему, Урзицин прибыл в Нисибис в 352 г. после завершения карательной экспедиции против восставших иудеев: разгромив мятежников и проведя против них судебные процессы, Урзицин вернулся из Палестины в Месопотамию для дальнейшей обороны этой провинции от новых набегов персов. Соответственно, в 353 г., когда арабы вторглись в Палестину и Финикию, Урзицин не мог прийти на помощь дуксу Востока Серениану, Серениан был вынужден отбиваться от атак арабов своими силами.

Сведения Аммиана о местонахождении Урзицина в 354 г. наводят на мысль, что в том году основная масса экспедиционных войск была сосредоточена именно в Месопотамии, в то время как защита других провинций преимущественно осуществлялась пограничными гарнизонами. Аммиан сообщает, что в том же, 354 г. племена горных исавров подвергли осаде город Селев-кию в провинции Исаврия, и в результате, «поскольку начальник конницы (т. е. Урзицин. — Е. Μ.) в то время находился слишком далеко [и] был занят, комит востока Небридий получил приказ, собрал отовсюду вооруженные войска и с огромным усердием поспешил [вперед], чтобы освободить от опасности большой и выгодно [расположенный] город» (quoniam magister equitum longius ea tempestate distinebatur, iussus comes orientis Nebridius contractis undique militaribus copiis ad eximendam periculo civitatem amplam et oportunam studio properabat ingenti. — Amm. XIV. 2. 20). На основании сведений Аммиана мы можем заключить, что Урзицин не смог лично возглавить военную экспедицию против исавров как раз из-за своего местонахождения: первоначально он размещался в Нисибисе, а затем — в Антиохии, где занимался организацией судебного процесса против Цезаря Галла. Соответственно, к Селевкии прибыл нижестоящий чиновник — комит Востока Небридий, судя по всему, отправленный из Антиохии. Но важно и другое: на наш взгляд, Небридий не мог прибыть в Исаврию вместе со всеми экспедиционными войсками Урзицина, поскольку большая их часть оставалась в Месопотамии для охраны этой провинции от персидских вторжений.

2.2. События в Исаврии: 354–359 гг

Сейчас, как нам кажется, вполне уместно перейти военным операциям, происходившим в Исаврии в 354–359 гг.: мы хотели бы рассмотреть, как местные пограничные войска воевали против горных племен исавров и как пограничные подразделения Исаврии взаимодействовали с экспедиционными войсковыми группировками, время от времени прибывавшими на территорию Исаврии для борьбы с горными племенами.

Как сообщает Аммиан Марцеллин, когда горные исавры разграбили многие равнинные земли Исаврии, они вторглись в соседнюю провинцию — Ликаонию, и, со слов Аммиана, «эта свирепость вызвала гнев у воинов, расположенных в крепостях и в многочисленных городах, соседних с тем же [регионом] (т. е. с Исаврией. — Е. Μ.)» (excitavit hic ardor milites per municipia plurima, quae isdem conterminant, dispositos et castella. — Amm. XIV. 2. 5). В другом фрагменте своего труда римский историк отмечает, что еще одна соседняя провинция — Памфилия — ввиду постоянных нападений исавров «со всех сторон была защищена большими крепостями» (Pamphyliam… magnis undique praesidiis conmunitam. — Amm. XIV. 2. 8). В отношении же Селевкии, осажденной исаврами, Аммиан уточняет, что «ее охраняли комит Каст-риций и три легиона» (quam comes tuebatur Castricius tresque legiones. — Amm. XIV. 2. 14). Следовательно, из сообщений Аммиана видно, что в середине IV в. в Исаврии, Памфилии и Ликаонии размещались профессиональные, т. е. регулярные, войсковые гарнизоны, эти гарнизоны (боевые отряды) располагались в крепостях и существовали на постоянной основе. Именно местные пограничные гарнизоны перечисленных провинций защищали свои регионы от набегов исавров. В таком случае возникает вопрос,