Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

«вооруженными» (ένοπλοι): судя по всему, они представляли собой не профессиональный войсковой гарнизон, а отряд гражданского (городского) ополчения, который должен был отразить нападения исавров на окрестную сельскую территорию.

Сопоставив сведения Аммиана Марцеллина и «Жизни св. Конона», мы можем прийти к выводу, что малочисленные профессиональные войсковые гарнизоны Исаврии не могли своими силами справиться с набегами исавров, поэтому в случае начала карательной экспедиции против горных племен эти подразделения пополнялись отрядами городских ополчений, собранных на время участия в военной кампании. Другими словами, регулярные войсковые подразделения, располагавшиеся в крепостях, отправлялись в боевую экспедицию против исавров только тогда, когда они получали подкрепления в виде отрядов городской милиции, эти вооруженные отряды временно присоединялись к регулярным подразделениям и уже вместе с ними участвовали в военных действиях. Не исключено, что отряды городского ополчения временно даже вливались в кадровый состав регулярных подразделений, становились их внутренней составной частью, но после завершения боевых действий отряды городской милиции распускались по домам.

Судя по всему, в каждом из крупных городов Исаврии существовала специальная административная должность, которую занимал один из жителей города: эта должность представляла собой обязательную официальную городскую магистратуру, её функция заключалась в том, чтобы производить сбор молодых людей призывного возраста, формировать из них единую войсковую группу, проводить смотр и затем переправлять их к месту размещения профессионального военного гарнизона. Рискнем предположить, что такая должность, во-первых, была временной, она учреждалась только в связи с очередным нападением исавров, а во-вторых, выполнение этих функций возлагалось на горожанина в качестве принудительной общественной повинности (своеобразной литургии). В частности, греческая строительная надпись из Исаврополя, датированная началом 370-х гг., упоминает наместника Исаврии Валерия Валентиниана и специальную должность, обозначенную словом άρχιπρύτανις, мы могли бы перевести это слово как «главный распорядитель»[328]:

έπί Ούαλ[ερίου] Ούαλεντεινιανοΰ το[ΰ λαμπρ(οτάτου)

ήγουμένου vac τό παν εργον άνεν[εώσθη

καί εις τόν άρχαίον κόσμον άπεκ[ατεστά-

θη vac αρχιπρυτα vac νεύοντος vac Α[ίλίου

Αθηνοδώρου δίς vac έκ των ιδίων [τη

γλυκυτάτη πατρί| δι

при Валерии Валентиниане, муже светлейшем,

наместнике… все строение было восстановлено

и возвращено к прежней красоте… когда

главным распорядителем два раза был Элий Афинодор…

из своих (средств?) самой любимой родине

Судя по всему, Элий Афинодор, «главный распорядитель», возглавил коллегию богатых горожан, потративших свои собственные деньги на восстановление городского здания, возможно, Элий Афинодор собирал и хранил у себя собранную денежную сумму, непосредственно расходовал её на закупку и приобретение строительных материалов и сообщал чиновникам города о ходе строительных работ. Естественно, можно предположить, что и Элий, и подчинявшиеся ему горожане не вкладывали свои деньги в строительство добровольно, по собственной инициативе: скорее всего, это была общественная повинность (литургия), такая обязанность принудительно возлагалась на состоятельных горожан.

На наш взгляд, подобный механизм действовал и применительно к сбору ополчений: римская администрация в Исаврии назначала того или иного горожанина ответственным за сбор юношей призывного возраста, тем самым он выполнял функции своеобразного посредника между гражданским населением города и военными властями провинции. Как подчеркнул К. Фельд, надпись, упоминающая наместника Валерия Валентиниана, свидетельствует, что городские структуры управления и бюрократические механизмы, сложившиеся в Исаврии, продолжали активно функционировать и во второй половине IV в.[329], мы же можем добавить, что в число этих механизмов входила и принудительная рекрутская повинность, проводившаяся время от времени в городах для создания непрофессиональных гражданских ополчений.

В таком случае совершенно неудивительно, что набеги исавров затрагивали не только земли Исаврии, но и территории сопредельных провинций: малочисленные регулярные гарнизоны просто не успевали вовремя отразить или сдержать эти набеги, поскольку, во-первых, перед отправкой в горы им приходилось ждать подхода отрядов городских ополчений, а во-вторых, сбор самих ополчений в городах тоже занимал определенное время. Пользуясь тем, что отряды ополчений слишком долго перемещались к пункту назначения, где их ждали регулярные подразделения, исавры покидали земли провинции и вторгались в соседние регионы.

К примеру, как проследил Б. Потгье, в 370-х гг. участившиеся набеги исавров угрожали нарушить систему дорожных коммуникаций между Константинополем и Антиохией в Сирии, поскольку наиболее удобные дороги пролегали как раз через земли Исаврии и соседней Киликии[330] Более того, уже в начале V в., в период между 404 и 406 гг., согласно письмам Иоанна Златоуста, исавры грабили путников на дорогах, пролегавших через города Комана, Арабисс (Arabissos) и Цезарея в Каппадокии, а также город Селевкию в самой Исаврии[331]. На наш взгляд, подобная ситуация была связана именно с недостатками военной организации Исаврии: плохое взаимодействие регулярных гарнизонов и гражданских городских ополчений замедляло перемещение войсковых масс к театру боевых действий, а это, в свою очередь, давало исаврам возможность практически беспрепятственно грабить обширную территорию, охватывавшую земли не только самой Исаврии, но и соседних провинций.

Соответственно, возникает вопрос, кто возглавлял Исаврию в этот сложный период и какие полномочия выполнял этот чиновник? Надпись из Киликии (город Иринополь) — провинции, граничившей с Исаврией и тоже постоянно сталкивавшейся с набегами горных исавров, — свидетельствует, что регионы на юго-востоке Малой Азии возглавлялись чиновниками в должности презида и с титулом комита:

АЕ 1974, р. 174, по. 644

[Iuss]u d(ominorum) n(ostrorum) Co[nstantii triumfa-

tori]s / Aug(ustorum) (sic) etl[uliani nob(ilissimi) Caes(aris)]

munis aedi[ficatus est] /Hirenopolit[anorum civitati]

Aur(elio) Ious[to] co[m(ite) etpraeside c(uram) a(gente)]

По приказу наших повелителей-Августов Констанция,

триумфатора, и Юлиана, самого благородного Цезаря,

была построена стена [для] города Иринополитанцев;

благодаря комиту и наместнику Аврелию Юсту, выполняющему попечение

По упоминанию Августа Констанция и Цезаря Юлиана мы можем датировать надпись периодом между 355 и 360 гг., соответственно, из текста документа вполне ясно, что в тот период во главе Киликии находился наместник (презид, praeses), т. е., на первый взгляд, — гражданский чиновник, тем не менее у нас есть основания предположить, что наместник провинции выполнял и военные функции, т. е. командовал войсками, располагавшимися на территории региона. Прежде всего обратим внимание, что Аммиан называет чиновника Кастриция, командовавшего тремя легионами вблизи Селевкии, комитом (comes), но, судя по всему, слово comes у Аммиана подразумевало не должность, а только титул. Как подчеркнул Р. Шарф, во второй половине IV в. (и особенно после 364 г.) слово comes обозначало не должность, а почетный титул, носителями же этого титула были действующие гражданские и военные чиновники, уже занимавшие какую-либо реальную должность на момент получения титула[332].

С учетом выводов Р. Шарфа мы можем предположить, что Кастриций в реальности занимал должность наместника (презида) Исаврии, но вместе с тем он обладал титулом (именно титулом) комита. Следовательно, Кастриций одновременно выполнял и военные, и гражданские полномочия: он возглавлял гражданскую администрацию Исаврии