Золотая легенда. Апостолы - Иаков Ворагинский

Сохраняющая медицина уберегает нас от падения и состоит в том, чтобы избегать греха и общества грешников. И врач предписывает нам это, говоря: «Берегитесь закваски фарисейской» (Лк. 12: 1), что означает: надо избегать дурных компаний.

Надо также заметить, что Евангелие от Ауки само по себе наполнено полезными вещами, поскольку в нем содержится власть всех видов мудрости. Амвросий так говорит об этом: «Лука представил в своем Евангелии власть мудрости. Он учит нас, как обращаться с природой, когда раскрывает факт, что воплощение Христа — дело Святого Духа». Давид тоже учит этой природной мудрости, когда говорит: «Пошли духа Твоего, и будет сотворено»[192]. В то же время Лука учит нас, что во время Страстей Христовых тьма падет на всю землю, солнечный свет исчезнет и земля задрожит. Он учит нас нравственной мудрости, говоря: «Блаженны нищие духом» (Лк. 6: 20). Он учит мудрости разума, говоря: «Верный в малом и во многом верен» (Лк. 16: 10). И без этой триединой истины — природной, нравственной и разумной — не может существовать вера, и не может быть тайны Троицы. Это Амвросий.

Евангелие от Ауки также исполнено великой красоты, ибо его стиль воистину прекрасен и художествен. Если кто-то хочет, чтобы его писания и речи были приятны и благородны, то он должен, как говорит Августин, быть ясным, ублажающим и трогательным. Если слова его должны ублажать, пусть они будут красноречивы, если нести ясность, то пусть он сделает так, чтобы им легко было внимать, а если трогать сердца, то пусть они будут горячими[193].

Лука имеет в своих писаниях, равно как и в проповедях, все эти качества. О первых двух качествах Павел сказал так: «С ним [Титом] послали мы также брата [Глосса добавляет: Варнаву или Луку], во всех церквах похваляемого за благовествование» (2 Кор. 8:18). То, что его красноречие было оценено «во всех церквах», свидетельствует, что его понимали всюду, а то, что он говорил горячо, следует из того, что сам он обладал пылким сердцем, поскольку говорит: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге?» (Лк. 24: 32).

В-четвертых, Евангелие от Луки подтверждено множеством достоверных свидетельств, что гарантирует его истинность. Это Евангелие было написано по повелению Отца, который так говорит об этом: «Вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их… Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его» (Иер. 31: 31, 33). Это буквально отсылает к учению Евангелия. Учение также подтверждено и Сыном, как мы читаем в двадцать первой главе Евангелия от Луки: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Лк. 21: 33). Наконец, это Евангелие вдохновлено Святым Духом, как говорит Иероним в своем «Прологе к Луке»: «Вдохновленный Святым Духом, он написал это Евангелие в Ахайе».

К тому же в работе ему помогали ангелы, особенно тот Ангел, о котором говорится в Книге Откровения: «И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие» (Откр. 14: 6). Это Евангелие названо вечным, потому что оно сотворено из вечности Христом, Который Сам вечен; вечность у Него как материал, вечная жизнь в конце и вечность на всем ее протяжении. Надо помнить и то, что это Евангелие было предсказано пророками. Пророк Иезекииль предсказал его, говоря, что одно их живых существ будет иметь лицо тельца, а это и представляет Евангелие от Луки, о чем мы уже говорили. Иезекииль также говорит о том, что он видел книгу, написанную внутри и снаружи: «И увидел я, и вот, рука простерта ко мне, и вот в ней — книжный свиток. И Он развернул его передо мною, и вот свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нем „плач, и стон, и горе“» (Иез. 2: 9, 10). И мы должны понимать, что эта книга и есть Евангелие от Луки, написанное внутри глубокой тайны, окружающей его, а снаружи лежат открытыми описанные события. В нем плач о страстях Христовых, песнь о Его Воскресении и горе проклятия, о котором говорится в главе одиннадатой, когда горе предстоит многим.

Надо помнить и о том, что это Евангелие во многом было написано со слов Девы Марии. Благословенная Дева хранила все это в Своем сердце, наслаждаясь памятью, дабы потом иметь возможность передать это пишущим, как мы читаем во второй главе Луки: «А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем… И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем» (Лк. 2: 19, 51). Также Бернар, объясняя причину, по которой Ангел объявил Марии о беременности Елисаветы, говорит: «Марии было возвещено для того, чтобы, извещенная сначала о пришествии Спасителя, а затем — Предтечи, Она сохранила в памяти время и последовательность событий, дабы впоследствии лучше открыть истину священнописателям и провозвестникам Евангелия, будучи от начала в совершенстве наставлена небесным посланником о всех тайнах»[194].

Считается, что евангелисты спрашивали Марию о многом, и на все вопросы Она давала им точные ответы. Так было и со святым апостолом Лукой. Говорят, что он обратился к Ней как к ковчегу свидетельствования и от Нее получил точное знание о многом, в том числе и о тех событиях, которые касались только Ее Самой, таких как объявление Архангелом о рождении Христа и других в том же духе, которые только один Лука поведал в своем Евангелии[195].

Кроме того, Лука получал сведения от апостолов. Он не был со Христом, чтобы примечать Его поступки и чудеса, и потому писал свое Евангелие, полагаясь на рассказы апостолов, присутствовавших при всем этом. Сам Лука подтвердил это в своем прологе, говоря, что описывает все, «как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» (Лк.1: 2). Было принято опираться на два рода свидетельств, а именно: на то, что видел сам, и на то, что слышал сам. Августин говорит, что Господь хотел иметь двух видевших свидетелей — Матфея и Иоанна — и двух, которые слышали о евангельских событиях от других: Марка и Луку. И поскольку свидетельства видевших прочнее и достовернее свидетельств, основанных на услышанном, то Августин говорит, что два Евангелия, написанные очевидцами, ставятся первым и последним, а два других, основанных на слышанном, помещаются посередине,