Золотая легенда. Апостолы - Иаков Ворагинский

— Где ты оставил моего учителя Павла?

И он ответил:

— Он лежит вместе со своим другом за городскими воротами в Долине боксеров[208], и лицо его покрыто твоим покрывалом.

Но она возразила:

— Посмотри, я только что видела Петра и Павла, идущих в город в светящихся одеждах! И на головах у них сверкающие венцы, излучающие свет!

И она вытащила окровавленное покрывало и показала его всем, и благодаря этому чуду множество людей поверило в Господа и стало христианами». Такова версия Дионисия.

Когда Нерон услышал об этом, то был поражен ужасом и вызвал к себе философов и друзей, чтобы обсудить с ними происшедшее. И собравшиеся вдруг увидели, что в зал, хотя двери были заперты, вошел Павел и, остановившись перед Нероном, сказал:

— Вот, цезарь, я пред тобой, Павел, воин Царя вечного и непобедимого. И теперь ты сам можешь увериться, что не мертв, но жив я, а ты, жалкий человек, умрешь вечной смертью за неправедное осуждение на смерть Божьего святого.

И с этими словами апостол исчез. Нерон был так напуган, что потерял от страха рассудок и не знал, что делать. Но в конце концов друзья убедили его освободить Патрокла и Варнаву наравне с другими христианами и отпустить их, куда им будет угодно. На следующее утро два воина, капитан[209] Лонг и Кест, отправились к могиле Павла и увидели там двоих молящихся, Тита и Луку, а между ними стоял сам апостол. Когда Тит и Лука увидели воинов, они испугались и бросились что есть силы прочь, а Павел исчез. Но воины закричали вслед Титу и Луке:

— Мы пришли сюда не навредить вам, как вы думаете. Мы пришли, чтобы принять Крещение! Павел велел нам просить вас об этом, и мы видели, как он только что молился рядом с вами.

И когда убегавшие услышали это, то вернулись и крестили воинов.

Голова Павла была выкинута в помойную яму, смешалась с головами и членами многих казненных и никогда уже не была найдена…

Святой апостол Варнава[210]

День памяти — 11 июня[211]

Имя Варнава[212] понимается то как «сын прибывающего», то как «сын утешения», или же «сын пророка», или «сын того, кто закрыт». Таким образом, святой Варнава именуется сыном четырежды по его четырехкратному сыновству: по праву его рождения, его учения, его подражания и его преданности. Он был заново рожден во Христе через Крещение и обучен Евангелием. Он подражал Христу в мученичестве, был предан ему — и в награду взят Господом на небеса.

По сравнению с остальными апостолами Варнава был единственным, кто приходил, утешал, пророчествовал и заключал. Он приходил, переходя с места на место и проповедуя всюду, потому что был товарищем святого Павла. Он утешал бедных тем, что приносил им милостыню и обращался к ним с посланиями по повелению апостолов. Он пророчествовал, ибо имел дар духа пророчества.

Он собрал и заключил в объятия веры множество людей, что ясно из того, что Варнава был послан в Антиохию. Мы находим эти четыре упоминания о нем в Деяниях апостолов: «Ибо он был муж добрый и исполненный Духа Святаго и веры. И приложилось довольно народа к Господу» (Деян. 11: 24).

Во-первых, он был муж, то есть мужественный и обладавший мужской силой, во-вторых, он был добр, в-третьих, он был человек веры. Его страсти описаны его двоюродным братом Иоанном, называемым Марком[213]. Считается, что Беда перевел жизнеописание Варнавы с греческого на латынь.

Варнава был левитом, рожденным на Кипре, и одним из семидесяти двух учеников Господа, выделяемым в Деяниях апостолов за свои горячие молитвы по многим случаям. Он был собран и всегда соблюдал порядок — как в отношении себя, так и в отношении Бога и ближних.

Во-первых, был он аккуратен к себе в отношении трех потребностей: разума, похоти и гнева. Его потребность в разумном была пробуждена светом знания; так мы читаем в Деяниях: «В Антиохии, в тамошней церкви были некоторые пророки и учители: Варнава и Симеон…» (Деян. 13: 1). Плотские же его потребности не имели и тени земной привязанности: «Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою… у которого была своя земля, продав ее, принес деньги и положил к ногам апостолов» (Деян. 4: 36–37). Пояснение гласит: «Он являет нам, что мы должны освободиться от того, чего не хотим касаться, и, кладя свои деньги к ногам апостолов, он учит нас, что золото — вещь, достойная лишь попрания ногами».

Его вспыльчивость уравновешивалась удивительной прямотой, и это позволяло ему мужественно выполнять самые тяжкие поручения, не сдаваться в делах, которые требовали телесной выносливости, и быть терпеливым в страданиях и бедствиях. Его стремление браться за самые трудные дела особенно заметно в том, как он принял на себя миссию обратить в веру огромный город Антиохию. Также это стремление отражено в Деяниях, где мы читаем о том, что когда после своего обращения Павел[214] отправился в Иерусалим и захотел присоединиться к апостолам, те разбегались от него, словно овцы от волка, и только Варнава имел мужество подойти к нему и привести его к ним (Деян. 9: 26–27).

Его решительность всегда присутствовала и там, где требовалась телесная выносливость, ибо он умертвил свое тело, подчиняя его посту; так мы читаем в Деяниях о Варнаве и некоторых других: «они служили Господу и постились» (Деян. 13: 2). Варнаву и Павла другие апостолы называют «человеками, предавшими души свои за имя Господа нашего Иисуса Христа» (Деян. 13: 26).

Во-вторых, был он почтителен в общении своем с Богом, ибо считался с Его властью, Его величием и добротой. То, что он считался с Его властью, видно из того факта, что он не просто принимал на себя обязанность проповедника, но желал получить благословение на труды от Бога, как то видно из Деяний: «Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их» (Деян. 13: 2). То, что он считался с величием Бога, также видно из Деяний: когда некие люди захотели наделить его божественным величием и приносить ему жертвы как богу, «называли Варнаву