Золотая легенда. Апостолы - Иаков Ворагинский

Второе событие, отмечаемое этим праздником, заключается в сожжении костей святого Иоанна. По некоторым источникам, кости его были сожжены прямо в день его мученической смерти и частично разобраны верующими. Таким образом он претерпел второе мученичество, ибо был сожжен в виде своих костей. Это второе мученичество Церковь также отмечает в этот день.

В двенадцатой книге «Схоластической истории» или в «Церковной истории»[224] мы читаем о том, что ученики Иоанна похоронили его тело в Севастии, палестинском городке между Элизием и Абдиасом, и что на его могиле происходило много чудес. По этой причине язычники по приказу Юлиана Отступника разбросали все кости, но чудеса после этого не прекратились, и тогда кости вновь были собраны, сожжены, смолоты в прах и развеяны по ветру над полями, как утверждают оба вышеупомянутых историка.[225]

Тем не менее Беда Достопочтенный говорит, что собранные кости были разбросаны слишком широко, и таким образом второе мученичество было неполным[226]. Некоторые люди, собирая отовсюду кости и сжигая их в день рождества Крестителя, не знают об этом. В любом случае кости были собраны для того, чтобы их сжечь — так говорят и Беда, и «Схоластическая история». Но нескольким иерусалимским монахам тайно, прикинувшись язычниками, удалось унести множество этих святынь. Потом они вручили их Филиппу, епископу Иерусалимскому, который отослал их Анастасию, епископу Александрийскому. Еще позже Теофил, епископ Александрии, поместил кости в храм Сераписа, который он очистил и посвятил святому Иоанну. Это известно от Беды и из «Схоластической истории». Тем не менее теперь эти святыни хранятся в Генуе, и папы Александр III и Иннокентий IV после тщательной проверки подписали свое одобрение, дав этому храму[227] ряд привилегий.

Как Ирод, приказавший обезглавить Иоанна, понес наказание за свое преступление, так и Юлиана Отступника настигла Божественная кара за то, что он сжег кости мученика. О том, как был наказан Юлиан, о его правлении, жестокости и смерти рассказано в «Трехчастной истории».

У Констанция, единокровного брата Константина Великого, было двое сыновей — Галл и Юлиан. Когда Константин умер, Констанций сделал Галла цезарем, но затем осудил на смерть. Юлиан испугался и ушел в монахи, однако при этом советовался с различными предсказателями, дабы узнать, может ли он стать императором. Когда Констанций сделал Юлиана цезарем и послал его в Галлию, он одержал там немало побед. Однажды, в тот момент когда он проходил меж двумя колоннами, между которыми висел лавровый венок, поддерживаемый веревкой, веревка оборвалась, и лавровый венок упал точно на голову Юлиана, придясь ему по размеру. Войска издали клич одобрения, и случай был признан знаком, что Юлиану быть императором. Армия тотчас стала называть его Августом, а поскольку не было короны, чтобы увенчать его, солдат сорвал с себя диадему и украсил ей голову Юлиана. Таким образом армия сделала его императором.

С этого момента Юлиан отказался от христианства, открыл языческие храмы, стал приносить там жертвы и сам посвятил себя в высшие жрецы. Также он приказал снести и уничтожить все кресты. Но однажды случилось так, что на его одежду и на одежду его свиты попала роса — и каждая капля оказалась в виде креста. После смерти Констанция Юлиан, дабы угодить всем, разрешил отправление любых религий. Он даже отпустил всю свою прислугу — евнухов, брадобреев и поваров; евнухов потому, что жена его умерла, а вторично он не женился, поваров потому, что предпочитал простую пищу, а брадобреев потому, что, по его словам, один брадобрей может обслужить множество народу. Он написал немало книг, в которых порочил императоров, правивших до него. Отпустив поваров и брадобреев, он действовал как философ, а не как император, а когда клеветал или молился идолам — не как философ и не как император.

Однажды, когда Юлиан приносил жертву своим богам, внутренности жертвенной овцы оказались в виде креста, окруженного короной. Это зрелище возбудило в жрецах страх, ибо они растолковали его как предсказание будущей победы и вечности креста и объединения под ним всего мира. Юлиан разуверил их, сказав, что этот знак предвещает погибель христианству, которому не будет позволено выйти за пределы узкого круга. В другой раз, когда он приносил жертву в Константинополе богине фортуны Марис, епископ Халцедонии, который от старости потерял зрение, подошел к императору и назвал его богохульником и отступником. Юлиан же ответил ему:

— Пусть так, но твой Галилеянин не исцелил тебя!

Марис сказал:

— И я благодарю Бога за это, ибо, лишив меня зрения, он дал мне возможность не видеть тебя погрязшим в язычестве!

Юлиан ничего не ответил на это и удалился.

В Антиохии он собрал вместе священные сосуды и одежды, швырнул их на землю, сел на них и измарал. Очень скоро он занемог именно этой частью тела; оттуда стали выползать черви и разъедать его плоть, и страдал он этой болезнью до конца жизни. Префект, также Юлиан по имени, по приказу императора ограбил церкви, похитил священные сосуды и помочился на них со словами:

— Посмотрите, чему служат сосуды Марииного Сына!

И тотчас рот его превратился в анус, да таковым и остался до конца дней.

Юлиан Отступник вошел в храм Фортуны, и храмовые жрецы стали брызгать на него водой, совершая обряд очищения перед вхождением во храм. Некто Валентин увидел капли на своем плаще и в гневе ударил священника, сказав, что эта вода не очищает, а пачкает его. Увидев это, Юлиан приказал Валентину удалиться в пустыню. Валентин был христианин и в награду вознесся на небеса.

Как знак своей ненависти к христианам Юлиан приказал восстановить еврейский храм и сам пожертвовал на его восстановление немалые суммы. Но когда была уже собрана огромная гора камней для строительства, налетел ветер и раскидал все камни, дрожь потрясла землю, из развалин взметнулся пламень и поглотил множество народу. А на следующий день в небе появился крест, и одежды иудеев покрылись черными крестами.

Юлиан вторгся в Персию, подошел к Ктесифону и осадил город. Персидский царь предлагал уменьшить свое царство, лишь бы император отвел войска, но Юлиан и слушать об этом не хотел. Следуя идеям Пифагора и Платона о переселении душ, он думал, что обладает душой Александра или даже считал, что он есть новый Александр в новом теле. Но неожиданно в воздухе просвистел дротик, вонзился ему в