Золотая легенда. Апостолы - Иаков Ворагинский

Бог славы в том смысле, что Он дает эту славу: «Я прославлю прославляющих Меня» (1 Цар. 2: 30). Он есть Бог славы в том смысле, что Он содержит славу в Самом Себе: «Вот, показал нам Господь, Бог наш, славу Свою и величие Свое» (Втор. 5: 24). И он есть Бог, Которому все живое воздает славу: «Царю же веков нетленному, невидимому, единому премудрому Богу честь и слава во веки веков» (1 Тим. 1: 17). Таким образом, Бог славит, прославлен и достоин славы.

Потом Стефан рассмотрел второе обвинение — преступление против Моисея, восхваляя пророка за многое, но главным образом по трем причинам. За тот ревностный пыл, с которым Моисей вступился за сына Израилева и убил египтянина, по сотворению им чудес в Египте и в пустыне и по его близкому общению с Богом, ибо Бог не раз дружески с ним беседовал.

Что же касается обвинения против Закона, Стефан и Закону воздал хвалу по трем причинам: славен Закон благодаря Давшему его — Самому Богу, благодаря распорядившемуся им — великому Моисею, благодаря его целям, ибо Закон дает жизнь. Перейдя к обвинению в преступлении против Храма, Стефан отвел и его, восхваляя Храм по четырем основаниям: строительство скинии[240] велось по повелению Бога; план ее был дан в откровении; строительство завершено было Моисеем; и еще потому, что она содержала Ковчег Завета. Соломон же построил для скинии Храм, добавил святой Стефан. И благодаря этим доказательствам святой Стефан вышел чистым из предъявленных обвинений.

Когда евреи поняли, что вторая их атака столь же бесплодна, как и первая, они решили прибегнуть к пыткам, то есть к третьему способу. Благословенный Стефан, видя, к чему идет дело, вспомнил Господню заповедь о любви к ближнему и попытался исправить их, взывая к ним тремя способами. Во-первых, стыдя их, во-вторых, возбуждая в них страх, и в-третьих, выказывая к ним свою любовь. Стыдя их, он упрекал их в жестокосердии и в том, что они отправляли на смерть святых.

— Жестоковыйные! Люди с необрезанным сердцем и ушами! Вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника (Деян. 7: 51–52).

Именно так, добавляет Глосса, он и выдвинул против них обвинение в трех степенях греха: противление Духу Святому, преследование пророков и отправление некоторых из них на смерть со все возрастающей жестокостью. Позор им! Но у них было разумение потаскух, они не знали, что значит румянец стыда, и не могли сдержать своих злобных намерений. Но, даже будучи далекими от стыда, слушатели Стефана были в самое сердце поражены его речами, хотя и продолжали скрипеть на него зубами.

И тогда он попытался исправить их с помощью страха, говоря, что видит Иисуса, стоящего одесную Бога, готового помочь ему и осудить его противников. Воистину Стефан, полный Святого Духа и смело смотрящий прямо в небеса, видел славу Божию, и сказал:

— Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Деян. 7: 56).

Но несмотря на всего усилия смирить их стыдом и страхом, евреи не только не смирились, но стали вести себя еще хуже. Заткнув уши и начав громко вопить, они вихрем налетели на Стефана, вытащили за пределы города и побили камнями. Поступая так, они считали, что действуют по Закону, который позволял побить богохульника камнями за пределами города. А два лжесвидетеля, которые первыми должны были нанести удары камнями, скинули свои одежды (ибо они были запачканы общением с богохульником — или же для того, чтобы было удобнее кидать камни) и сложили их к ногам одного юноши по имени Савл, которого потом назвали Павлом. И он, стоя на страже их одежд и тем самым давая им возможность удобно избивать свою жертву, также разделил всеобщую вину за побивание Стефана камнями.

Стефану не удалось выиграть битву стыдом и страхом, и он был вынужден прибегнуть к третьему своему оружию — любви. Но как иначе мог он выказать любви больше, чем молясь одновременно за себя и за них? Он молился за себя, чтобы страдания его не длились долго и таким образом не отягощали их вину, и за них, дабы они не были виновны в этом грехе. Мы читаем, что в то время, когда они избивали его, он взывал к Богу со словами:

— Господи Иисусе! Приими дух мой.

И, преклонив колени, воскликнул громким голосом:

— Господи! Не вмени им греха сего, ибо не ведают, что творят![241]

Вот какова была его великая любовь!

О себе он молился, стоя, но когда стал просить за тех, кто избивал его, опустился на колени, словно желал, чтобы молитва, возносимая за них, была услышана скорее, чем та, что произносилась за него самого. Он падал на колени, молясь за них потому, что — как говорит Глосса — прощение их великой вины требовало большего ходатайства. В этом мученик подражал Христу, который в страданиях Своих молился за Себя, говоря:

— В руки Твои предаю дух Мой (Лк. 23: 46).

А за мучителей молился такими словами:

— Отче! Прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23: 34).

И мы говорим в молитве: Стефан заснул во Господе. (Глосса замечает: «Как красиво это сказано — „заснул во Господе”, а не умер, ибо он принес жертву любви и заснул с надеждой на воскресение».)

Мученичество Стефана произошло в третий день августа в год Вознесения Господня. Святые Гамалиил и Никодим, стоявшие во всех советах евреев на стороне христиан, похоронили его на участке земли, принадлежавшем Гамалиилу, и горько оплакивали его.

В Иерусалиме на христиан снова начались жестокие гонения. Их подвергали злостным преследованиям, дабы все они убирались прочь с еврейской земли. И это перекликалось с заповедью Христа: «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой» (Мф. 10: 23).

Достопочтенный Августин пишет, что благословенный Стефан почитается и за множество приписываемых ему чудес. Он воскресил шесть мертвецов, излечил множество больных от самых разнообразных недугов и совершил иные чудеса, о которых помнят и доныне. Например, Августин говорит, что цветы, лежавшие на алтаре святого, исцеляли просивших его о помощи. Исцеляли людей и его одежды на алтаре. В двадцать второй книге «Божьего града» он сообщает, что к некой слепой женщине вернулось зрение, когда цветы с алтаря приложили к ее глазам. В этой же книге он рассказывает историю об одном горожанине по имени Марциал, который был неверующим и