Две стороны равновесия. Смена позиций - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Проблема была не в том, что победил кто-то слабый. Проблема была в другом.Он не выглядел уставшим. Вообще. Парень с чёрным посохом стоял в центре арены так, словно только что закончил тренировочный спарринг, а не прошёл бой с существом, которое почти превратило себя в стихию и командную боевую систему, и не пережил при этом прямой контакт с Кровавым Туманом.

И самое неприятное для наблюдателей — его аура. Она больше не была “скрытой”. Теперь она раскрылась ровно настолько, чтобы её можно было увидеть всем, кто хоть немного понимал, что смотрит. И это был уровень… Доу Лин. Минимум второй звезды… И это после боя. После прорыва. После давления… крови… техники… убийства и контрмер… На трибунах тёмных миров пошёл рваный гул. И это уже были не насмешки, а раздражение, смешанное с тревогой. Кто-то резко перестал улыбаться. Кто-то начал быстро что-то обсуждать, жестами показывая на арену.

А со стороны светлых миров сначала наступила та же тишина… А потом она начала ломаться. Сначала один короткий смешок. Потом второй. И наконец — волна уже не сдерживаемого облегчённого шума, почти радости, как будто напряжение последних боёв наконец нашло выход.

Но Максим этого почти не слышал. Он стоял, слегка повернув голову, и смотрел на бесчувственное тело противницы. И именно в этот момент судья добавил, не меняя тона:

— Повторяю. Так как противник не был уничтожен, он считается пленённым. Победитель вправе распорядиться его судьбой.

Эти слова снова прошлись по арене, но уже иначе. Теперь внимание всех резко сместилось обратно. На парня. На его решение. На ту секунду, в которой обычно и проявляется настоящая разница между бойцом и тем, кто просто выживает.

Максим не спешил. Он слегка опустил посох, и взгляд его скользнул к лежащей девушке. Королева Крови. Опасная. Жёсткая. И — что было куда важнее — не пустая внутри. Она дралась не из хаоса и безумия, как многие из тёмных. Она просчитывала, давила, адаптировалась. Даже сейчас, проиграв, её техника была не сломана — просто подавлена.

Он видел таких противников. И знал, чем они опасны в долгую. Добить — проще всего. И это было бы самым “чистым” решением с точки зрения безопасности. Отпустить — значит оставить узел, который может снова затянуться на горле позже… А вот оставить живой, но в плену… Это уже требовало контроля. Ресурсов. И постоянного внимания.

Парень чуть наклонил голову, как будто прислушиваясь к чему-то внутри себя — не к эмоциям даже, а к расчёту. Память о чужих ошибках всплыла не как мораль, а как схема. Один выживший враг, которого недооценили, способен изменить гораздо больше, чем десяток убитых. Но и другое было очевидно. Она не была безумной. Она не бросалась на него без анализа. Она использовала всё, что могла, до последнего. И проиграла не потому, что была слабой — а потому что он оказался быстрее в решении. И имел в запасе весьма серьёзный сюрприз. Это уже было редкостью.

Он медленно выдохнул. Пальцы чуть сжали древко посоха. И, наконец, сделал шаг вперёд — не как к добиванию, и не как к уходу. Скорее как к решению, которое ещё не произнесено вслух, но уже принято внутри. Трибуны снова замерли в ожидании. Потому что в этот момент всем стало ясно, что следующий удар — если он будет — не будет боевым.

Всё это ожидание и эмоции зрителей уже ощутимо давили на парня, но он всё равно не отвечал сразу. Стоя в самом центре восстановленной арены, он молча смотрел на лежащую без сознания девушку. После мощного выброса энергии Инь она по-прежнему не приходила в себя. Ее грудь едва заметно поднималась, дыхание было ровным, но крайне слабым. Кровь, которой она совсем недавно управляла с поразительным мастерством, теперь тонкими темными полосами растекалась по камню вокруг нее, уже не подчиняясь ничьей воле.

Вокруг царила почти абсолютная тишина. Тысячи зрителей ждали. Даже представители темных миров перестали выкрикивать угрозы. Ведь сейчас все понимали одно. Сейчас решается судьба одного из сильнейших бойцов их команды. Судья терпеливо ожидал ответа.

Максим наконец поднял голову.

— Убивать ее... не вижу смысла. — По трибунам пробежал удивленный шум.— Отпускать тоже не собираюсь.

Теперь уже зашептались обе стороны. А парень спокойно продолжил:

— Слишком опасный противник. Если отпустить ее сейчас, нет никаких гарантий, что позже нам снова не придется встретиться. А второй раз рассчитывать на такое же стечение обстоятельств было бы просто глупо.

Он говорил совершенно спокойно. Без злобы. Без желания унизить проигравшего противника. Словно объяснял обычный расчет.

— Но и просто держать такого человека пленником бессмысленно. — Максим слегка нахмурился. — Обычные цепи бесполезны. Клетка тоже. Клятва крови... если она сама владеет искусством крови настолько хорошо, то наверняка сумеет найти способ обойти подобные ограничения.

Он ненадолго замолчал.

— Поэтому я не понимаю, каким образом вообще можно удержать подобного мастера.

Лишь теперь древний судья впервые за долгое время проявил нечто похожее на легкое одобрение. Его огромные древесные веки медленно приоткрылись. И в глубоких, похожих на отполированный янтарь глазах мелькнул спокойный свет.

— Разумный вопрос. — Его голос напоминал шелест тысячелетнего леса.— Многие задавали его прежде.

Он медленно поднял одну из своих огромных ветвистых рук. Из переплетения коры между длинными древесными пальцами показался небольшой цветок. Он был совсем крошечным. Неярким. Белые лепестки словно были вырезаны из тончайшей древесины, а в самой сердцевине мерцала золотистая капля нектара. От цветка исходило удивительное ощущение спокойствия. Ни силы. Ни угрозы. Лишь какая-то древняя, почти забытая природная гармония. Даже самые могущественные мастера на трибунах мгновенно затихли. Некоторые представители старших поколений представителей светлых миров резко побледнели. Один из них едва слышно прошептал:

— Неужели...

Другой лишь молча кивнул. А судья осторожно сорвал цветок. Едва он коснулся его пальцами, с лепестков поднялась едва заметная серебристая пыльца. Она медленно опустилась на лицо потерявшей сознание девушки. Эта пыльца не обжигала. Не причиняла боли. Она просто исчезала, едва касаясь кожи. В тот же миг золотистую каплю нектара судья протянул Максиму.

— Выпей.

Парень даже не стал задавать лишних вопросов. Если уж это странное существо, которому доверяли судейство бесчисленных турниров на протяжении тысячелетий, решило помочь, то причин для сомнений он сейчас просто не видел.

Он спокойно принял каплю. Нектар оказался удивительно прохладным. Почти безвкусным. Но