Две стороны равновесия. Смена позиций - Хайдарали Мирзоевич Усманов

А юноша, который выглядел едва достигшим семнадцати лет. При этом особенно поражало то, насколько спокойно он вел каждый бой. Без лишних движений. Без показной жестокости. Без бессмысленных речей. Он просто выходил на арену... Оценивал противника… Находил его слабое место… И завершал поединок максимально быстро… Такая холодная эффективность производила впечатление даже на опытных мастеров.

Некоторые старейшины светлых миров уже начали переглядываться между собой. Теперь они смотрели на Максима уже совсем иначе. Не как на талантливого подростка. А как на бойца, способного изменить исход всего турнира. Тем временем на трибунах темных миров постепенно крепло еще одно неприятное осознание. Половины основной команды больше не существовало. Четверо были убиты. Пятая — сильнейшая среди них — захвачена живой. За столь короткое время их ударный отряд лишился сразу пяти лучших бойцов. И все это сделал один единственный противник. Самый молодой представитель светлых миров. Эта мысль тяжелым грузом давила на каждого из оставшихся участников команды тёмных миров.

Теперь никто из них уже не рвался первым выбежать на арену. Потому что каждый понимал простую истину. Следующим вызов могли бросить именно ему. И тогда придется встретиться лицом к лицу с тем самым юношей с ледяным взглядом и черным посохом, который до сих пор не показал ни капли самодовольства после своих побед. И именно это спокойствие пугало куда сильнее любых громких угроз.

………..

Первые несколько минут после окончания предыдущего поединка трибуны тёмных миров словно оцепенели. Но подобное состояние не могло длиться вечно. Там, где долгие века сила считалась единственным законом, поражение никогда не переживали молча. Сначала раздался один раздраженный крик. Потом второй. Следом десятки голосов начали перекрикивать друг друга. И уже спустя несколько мгновений вся сторона тёмных миров буквально взорвалась гулом ярости.

— Позор!

— Вы позволили какому-то мальчишке перебить половину отряда!

— Бесполезные!

— Недостойные!

— Вам вообще нельзя было доверять честь наших миров!

Никто больше не вспоминал о погибших с уважением. В тёмных мирах уважение сохранялось лишь до первого поражения. Проиграл — значит оказался недостаточно сильным. Недостаточно хитрым. Недостаточно достойным жить. Поэтому теперь даже недавно павших бойцов их же сторонники безжалостно смешивали с грязью.

— Кукловод оказался идиотом!

— Крылатый слишком самоуверенным!

— Земляной слишком медленным!

— Остальные вообще не заслуживали своих титулов!

Никто не пытался оправдать проигравших. Наоборот. Толпа словно стремилась доказать самой себе, что причиной случившегося была исключительно слабость погибших. Иначе пришлось бы признать куда более неприятную мысль. Что настоящий ужас представляет собой именно противник. Этого признавать никто не хотел. Поэтому ненависть постепенно меняла направление. Теперь она обрушилась уже непосредственно на Максима.

— Найдите способ сломать этого наглого щенка!

— Сорвите с него улыбку!

— Пусть молит о смерти!

— Не убивайте сразу!

— Захватите его живым!

— Сделайте рабом!

— Пусть всю оставшуюся жизнь жалеет, что вообще появился на свет!

Подобные выкрики становились все громче. Все злее. Все безумнее. Для представителей темных миров подобные требования были вполне естественными. Быстрая смерть считалась слишком легким наказанием. Настоящей местью они называли лишь полное уничтожение личности. Сломить волю. Лишить достоинства. Превратить вчерашнего врага в покорный инструмент. Именно поэтому слово “раб” звучало сейчас с трибун чаще любых других. Тем временем впереди строя темных миров неподвижно стояли пятеро оставшихся бойцов. Теперь именно на них были устремлены тысячи взглядов.

Первым среди них возвышалось существо почти трехметрового роста. Когда-то оно, вероятно, принадлежало к какой-то гуманоидной расе. Но теперь определить это было невозможно. Его тело покрывали многочисленные костяные пластины, словно собственный скелет начал прорастать наружу, разрывая плоть и превращаясь в чудовищную броню. Из локтей выступали длинные зазубренные шипы. Пальцы заканчивались толстыми когтями, больше напоминавшими изогнутые клинки. Лицо почти полностью скрывала белесая костяная маска, сросшаяся с черепом. Лишь глубоко в глазницах медленно тлели два темно-багровых огонька. Каждое его движение сопровождалось неприятным сухим скрежетом, будто терлись друг о друга тысячи костей.

Немного позади неподвижно стояла высокая женщина с необычайно тонкой фигурой. На первый взгляд она даже казалась красивой. Но стоило присмотреться внимательнее... Ее кожа была почти прозрачной. Под ней отчетливо просматривалась густая сеть темных сосудов, внутри которых медленно циркулировала густая черная жидкость. Вместо волос по плечам извивались тонкие живые нити, напоминающие длинных червей. И каждый раз, когда она слегка поворачивала голову, эти нити начинали самостоятельно шевелиться. Губы оставались неподвижными. Зато улыбались глаза. Холодно. Почти голодно. В ее взгляде читалось не желание победить. Ей хотелось наблюдать чужие мучения.

Третьим оказался невероятно худой мужчина в длинном темном одеянии. Его рост был самым обычным. Но руки... Они казались слишком длинными. Настолько, что пальцы почти касались земли. Каждый сустав изгибался под невозможными углами. При движении его тело словно складывалось само в себя. Иногда казалось, что суставов у него вдвое больше, чем должно быть у живого существа. Из-под капюшона выглядывала абсолютно гладкая кожа без носа. Без ушей. Без каких-либо человеческих черт. Только широкий рот, рассеченный почти до самых скул. И бесчисленные мелкие зубы, напоминавшие иглы.

Четвертый выглядел самым необычным. Он был окутан постоянно движущимся темным дымом. Из этой дымки время от времени появлялись то человеческая рука. То звериная лапа. То длинный хвост. То чья-то рогатая голова. Казалось, будто внутри одного тела одновременно существовали десятки разных существ.

Иногда дым ненадолго расступался, позволяя увидеть настоящее лицо. Но уже через мгновение оно вновь исчезало, словно само пространство не желало удерживать его форму. Даже опытные мастера старались не смотреть на него слишком долго. Возникало неприятное ощущение, будто взгляд начинает цепляться за пустоту.

Последним стоял тот, кто не производил столь устрашающего впечатления. Невысокий юноша. Внешне он выглядел практически как ровесник Максима. Бледное лицо. Темные длинные волосы. Дорогая одежда. Внешне он выглядел как наследник какого-нибудь благородного рода. Но именно это спокойствие настораживало сильнее всего. В отличие от остальных, он не выражал никаких эмоций. Лишь медленно перебирал в пальцах черные четки, каждая бусина которых, казалось, была выточена из неизвестного матового камня.

Воздух вокруг него оставался абсолютно неподвижным. Ни всплесков ауры. Ни демонстрации силы. Лишь почти незаметное ощущение холода, от которого у чувствительных культиваторов по спине пробегала дрожь. Словно этот молодой человек привык прятать свою истинную опасность до самого подходящего момента.

Пятеро бойцов стояли плечом к плечу. Совершенно разные. Не похожие друг на друга ни внешностью, ни