Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

Двое бойцов подхватили связанного под руки, и не говоря ни слова, начали вытаскивать из кабинета. Тут наш пленник окончательно впал в истерику. Принялся мычать, брыкаться и лягаться, но куда уж там?

— Вот правильно! — кивнул я. — А то ходят тут всякие и работать мешают! Ещё и на полу теперь лужа!

По простоте душевной и некоторой наивности, я подумал, что всё. Дело закрыто, и можно возвращаться к своим делам. Однако тут старший отряда, — тот самый, что сканировал мокрому лицо, — обернулся ко мне и сказал:

— Вы тоже пройдите с нами.

— Прошу прощения, — я удивлённо поднял брови. — Но причём тут я? Я префект, я просто работаю…

— Не важно, — отрезал гвардеец. — У нас есть полномочия доставить вас в отдел для беседы.

Беседа? Эх как он ловко словами жонглирует. Однако к сути: я посмотрел на мужиков и понял, что дело серьёзно. Венеция оскорблена, и она хочет знать всё, что только можно узнать. И спорить вроде бы бесполезно, хотя-я-я…

Тут я полез в карман и достал из него значок Дожа — тот самый, что «открывал любые двери». Обычно едва завидев его, люди как по команде открывали рты, распахивали глаза и орали: «ДА ЛАДНО⁈», и поэтому попробовать стоит.

— А если так? — спросил я, демонстрируя значок.

Тогда боец снял шлем, и очень тепло улыбнулся мне.

— Ну это совсем другое дело, — сказал он и прокашлялся в кулак. — Уважаемый синьор Маринари, не соизволите вы пройти вместе с нами?

— А отказаться нельзя?

— Не-а.

— Действительно, — вздохнул я. — Совсем другое дело…

Значок не избавил меня от визита в какой-то непонятный «отдел», однако изменил форму обращения ко мне. Теперь я стал «уважаемым» и должен был чего-то там «соизволить». Ну… тоже хорошо! Теперь я хотя бы уверен в том, что меня не изобьют по дороге.

— Хорошо, — кивнул я, убивая значок обратно в карман. — Пройдёмте.

Вместе с гвардейцами я вышел на улицу и сразу же увидел гондолу, пришвартованную в ближайшем канале. И точно так же, как этого отряда, таких гондол я никогда не видывал.

Боевая, блин, гондола! Чёрная, обшитая листами брони, с пулемётным гнездом и прожекторами. Корпус был низким и широким, — видимо, чтобы всё это добро не перевернулось на первом же повороте, — а на корме стоял внушительный движок. Честно говоря, не знал даже, что в Венеции есть что-то подобное.

— Транспорт для перевозки особо важных персон, — ответил на мой немой вопрос гвардеец и снова очень вежливо улыбнулся. — Прошу вас…

Я залез в гондолу, и затем она плавно отчалила. Увы и ах, посадили меня так, что полюбоваться видами не было никакой возможности. За бронёй вообще ничего видно не было. А для того, чтобы ориентироваться в Венеции благодаря одной лишь вестибулярочке, я ещё не дорос. Однако вот что подметил — какое-то время мы на полной скорости топили по прямой. И то ли специально для моего конвоя освободили весь Гранд-Канал, либо… либо я не знаю что.

Итак! Наконец-то мы причалили. Всё так же не давая осмотреться и понять где я, четверо гвардейцев взяли меня в коробочку и конвоировали в какое-то здание с весьма мрачным фасадом, что для Венеции большая редкость. Дальше был путь по коридорам, подъём на третий этаж, и меня наконец-то провели внутрь тесной комнатушки без окон. Сказали:

— Ждите, — и оставили одного.

Жаловаться на то, что ждал я долго — не буду. Потому что уже через пару минут в дверь вошёл мужчина в строгом костюме, худенький, с седыми висками и потешными круглыми очками. Неотрывно глядя в планшет и перелистывая бумажки, сам он представился следователем Мальдини, а после попросил представиться меня.

— Артуро Маринари.

Тут синьор следователь оторвался от бумаг и взглянул на меня поверх очков.

— Артуро Маринари? Тот, который префект?

— Да, — кивнул я. — Префект района Дорсодуро, собственной персоной.

— Ага, — кивнул синьор следователь. — Тогда ждите, — сказал он и молча вышел из комнаты.

Через пару минут дверь снова и открылась и ко мне вошёл другой следователь, помоложе, но при этом как будто бы поматёрей — с таким волчьим взглядом только допросы и вести.

— Представьте, пожалуйста.

— Артуро Маринари, — сказал я и на сей раз сразу же добавил: — Префект Дорсодуро.

— Префект? — задумчиво повторил синьор следователь. — Это всё?

— Ну… ещё я вроде как временно исполняющий обязанности Дожа.

Услышав это, следак что-то буркнул себе под нос и, не прощаясь, вышел из комнаты. Далее я услышал, как он ругается в коридоре и кого-то зовёт. Как следствие — ещё через минуту меня посетил третий следователь. Этот был старым, можно даже сказать ветхим. Причём у меня сложилось впечатление, что синьора буквально выдернули из постели — волосы растрёпаны, а на щеке след от подушки.

— Так, — сказал он, растирая лицо руками. — Даже интересно, зачем меня вызвали. Представьтесь, пожалуйста.

— Артуро Маринари, префект района Дорсодуро, ВРИО Дожа, — отчеканил я.

А про себя уже понял условия этой странной игры. Видимо, следователи в этом таинственном учреждении ранжировались каким-то особенно строгим образом. Первый не имел права говорить с префектом, а второй с ВРИО Дожа. Третий же сказала:

— Отлично. Это в моей юрисдикции, я имею право с вами говорить…

Но я решил кой-чего проверить. Может быть это некрасиво, но не я первый придумал весь этот бред, а потому не удержался. Вытащив медальон Дожа, я молча положил его на столик перед собой.

— А, — сказал следователь. Затем сказал: — О, — нахмурился и выпалил недовольное: — На кой-чёрт меня вообще разбудили⁈ Так! Прошу прощения, синьор Маринари, подождите ещё минутку, — и тоже вышел из кабинета.

Я же сидел и думал: кого они позовут теперь? Предположений, правда, было по нулям. А через пять минут дверь открылась, и ко мне вошёл уже четвёртый по счёту следователь. Высокий такой, суровый, с образцово-квадратной челюстью и рваным шрамом через глаз. Видимо, по долгу службы ему доводилось допрашивать крупных хищных кошек или что-то около того.

— Артуро Маринари, префект района Дорсодуро, ВРИО Дожа, носитель значка Дожа, — сказал он вместо меня. — Это всё?

А я задумался.