Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

Однако тут вместо Андрея из воды выпрыгнула увесистая рыбина.

— Жанлука! — обрадовался я. — Отлично! Можешь привести кого-нибудь, кто вывезет меня отсюда?

Я уж хотел было сказать «Матео», но понял… какой ещё Матео, раз тут такая серьёзная защита кругом?

— Позови мою сестру, пожалуйста! — попросил я. — Анну! Она точно сможет прорваться.

Жанлука кивнул и исчез. Вот только не послушался. Потому что уже спустя пятнадцать минут к пирсу причалила рыбацкая лодка Матео. И стоило ему пришвартоваться, как со всех сторон к нему побежали сотрудники департамента.

— О, Матео! — они подходили к нему, пожимали руку, хлопали по плечу.

— А тебя что, тут знают? — малость опешил я.

— Конечно! — ответил рыбак. — А как меня не знать? Кто им, по-твоему, рыбу поставляет? Давай уже, Маринари, садись в лодку…

Итак! Через некоторое время я всё-таки вернулся в основную часть Венеции. Усталый, но живой. Шёл к двери и думал — что ж за безумный день такой? И наверное, сделать его ещё более безумней невозможно.

А потом открыл дверь и понял, что ошибся. Весь зал «Марины» был забит… э-э-э… гостями? На каждом столике стоял канделябр с горящими свечами, а прямо на столешницах сидели коты. Парами причём: один кот в парадном фраке, а рядом с ним одна кошечка с розовым бантом на голове. Они чинно сидели перед тарелками и медленно, с достоинством, ели.

А по центру зала, конечно же, стояла синьора Франческа Глованни.

— Франсуа! — рявкнула она на одно из котов. — Не спеши!

— Мря!

— Да, Людвиг, правильно! Нужно жевать тщательно и не забывать уделять внимание даме!

Ну понятно… безумие продолжается.

— Тебя не было, — подошла ко мне Джулия. — А тут синьора Глованни решила на весь день ресторан зарезервировать. Как она выразилась, у неё тут урок этикета для юных кавалеров.

— Понятно, — вздохнул я. — «Это же Венеция»?

— Да, — кивнула Джулия. — Именно.

— Интересно… чем этот день ещё сможет меня удивить?

Глава 18

Интерлюдия. Артём Сазонов

Артём бесцельно слонялся по узким венецианским улочкам, засунув руки в карманы. На плече висела сумка с инструментами — только что по просьбе брата он закончил проверять артефакторную защиту «Марины». Дел на барже пока что не было, и наступило так называемое «свободное время».

Артём много думал. Думал, думал, а затем остановился посередь моста и уставился на воду. Канал был спокоен. А вот молодой Сазонов — нет. Он замер, чувствуя, как внутри разгорается странное чувство — что-то между счастьем и страхом. Тряхнув головой, Артём пробубнил:

— Нет, я всё-таки мужик. Я смогу продержаться, и всё у меня с головой в порядке. Я справлюсь, — а после побрёл дальше, пытаясь самого себя убедить в этих словах. Однако очень скоро остановился вновь: — Нет, ну это же стыдно. Я вроде серьёзный парень, из аристократического рода… чёрт! Что со мной происходит⁈

И тут взгляд Артёма сам собой упал на вывеску цветочного магазина. Небольшая лавка на углу старого палаццо с широкими стеклянными витринами как будто сама поманила его внутрь.

— Здравствуйте…

Внутри оказалось тесно. Пахло розами, лавандой и чем-то ещё. Продавец — пожилой синьор со сверкающей лысиной, стоял за прилавком и ровнял секатором охапку не то очень маленьких гербер, не то очень больших ромашек.

— Здравствуйте, — кивнул он Артёму, а тот недолго думая выпалил:

— Дайте мне самый большой букет!

— Кхм-кхм, — явно что потерялся от такого запроса флорист. — Молодой человек, какой именно букет вас интересует? Дайте немного конкретики. Каким он должен быть?

— Таким же красивым, как её глаза! — ляпнул Артём и тут же почувствовал, как наливается краской. Однако! Флорист оказался очень понимающим синьором. Он молча кивнул, улыбнулся и направился к холодильникам.

Артём же снова завис, не понимая, что с ним такое происходит. Он всегда был занят делами, и всегда на первом месте у него стояла семья. Либо работа. Либо работа во благо семьи. Теперь же он не мог думать вообще ни о чём кроме Каролайн. Её улыбка, её голос, смех — всё это занимало голову от и до, не оставляя в ней место для работы. И как будто Артём теперь не мог сосредоточиться даже на самых простых задачах.

Рассеянность! В последние дни он только и делал, что путал всё и вся. Чуть было не взорвал лабораторию, смешав не те ингредиенты, — благо, что Аня не узнала, — на постоянке терял ключи и забывал куда положил телефон. Горячий чай? Горячая еда? Артём уже забыл, что это такое, поскольку постоянно витал в облаках и всё то, что он хотел употребить, вечно остывало. Да и сейчас тоже!

— Молодой человек, вы здесь? — Артём не заметил, как флорист уже вернулся с букетом.

Огромный, пышный, состоящий из нежно-розовых пионов, белых лилий и меленьких фиолетовых ирисов. Цветы были свежими, сочными и невероятно пахучими.

— Нравится?

— Ещё как!

И тут всё пошло не по плану. Синьор флорист вслух назвал цену букета, а Артём тупо поморгал, глядя на него и прошептал:

— Твою ж мать…

Деньги! С собой у юного Сазонова не было вообще ничего. Ну а ещё бы! Тут Артём понял, что уже слишком долго живёт на всём готовом. Питался он либо на барже, либо в ресторане брата. Все нужные компоненты для зелий или артефактов ему покупала Аня, а большего ему, в общем-то, и не нужно было.

— Минутку, — попросил он флориста и схватился за телефон. Набрал номер Артура, и как только тот взял трубку, сразу же выпалил: — Артур, привет, скажи, пожалуйста, я ведь на тебя работаю, верно?

— Э-э-э-э, — сперва потерялся брат, а потом то ли ответил, а то ли спросил: — Да?

— Да или нет⁈

— Ну да, да. А в чём, собственно…

— Раз я на тебя работаю, у меня должна быть какая-то зарплата, верно?

— А-а-а, — протянул Артёр, а потом рассмеялся. — Слушай, а зачем тебе зарплата? Ты ведь живёшь в Венеции уже кучу времени, и только первый раз спрашиваешь. Я уж думал, что ты за идею пашешь…

— Нет! — почти закричал Артём, оглядываясь на синьора флориста, который пока что