Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

— Уточка говорит: зря-зря-зря, — прошептал я сестре вслед.

Остался на летнике один и задумался. О том, преимущественно, что мой дар очень специфичен и действительно помогает мне разбираться в людях. Иногда мне даже кажется, что я в будущее умею смотреть.

Однако! То, что случилось с Артёмом, я почему-то даже предугадать не мог. Мой замкнутый на своих артефактах и зельях братишечка увлёкся живым человеком. Шок. Практически сенсация.

— Ладно, — я поднялся с места. Затем зашёл в «Марины», быстренько сказал Джулии, что мне надо навестить Абрама и узнать, как у него дела после того, как нам подкинули мокрого мужика, и ушёл.

Шёл-шёл, но не дошёл. Уже почти добрался до префектуры, как меня перехватили люди Дожа. Десяток гвардейцев.

— Синьор Маринари, — один из них вышел вперёд. — Вас срочно просят прибыть во Дворец.

— Ведите, — вздохнул я и тут увидел ещё одну необычную гондолу.

Примерно такую же, как у департамента чрезвычайных происшествий, но всё же немного другую. Тоже в броне, но в броне чуть более элегантной — с позолоченными вензельками. Но что самое удивительное:

— Паруса? — спросил я у гвардейца. — А как вы по городу перемещаетесь? Я имею в виду…

— Мосты, синьор Маринари, — перебил меня служака. — Вы имели в виду мосты. Паруса складываются, когда лодка заходит под мост, так что не переживайте.

— А на кой-они вообще нужны? — из чистого любопытства спросил я. — Они дополнительную скорость придают, что ли?

— Нет, — ответил гвардеец. — Просто красиво.

— Красота ради красоты? — улыбнулся я. — Интересно как. По-венециански.

С тем мы сели и поплыли. Промчались с ветерком, и в итоге уже через пятнадцать минут я спускался в подвал Дожа. В то самое место, где он принял меня впервые. Интересно, этот его ритуал до сих пор идёт?

— Добрый вечер, — кивнул я, заходя на позолоченную гондолу.

— Добрый, Маринари.

Дож выглядел устало. Причём мне показалось, что устал он не от того, что мешки ворочал, а от того, что переживал. Переживал, переживал, переживал, и так много часов подряд. А значит дело плохо.

— Не буду ходить вокруг да около, — сказал градоначальник. — У нас ЧП.

— Вот как?

— И не только у нас, Маринари. Под угрозой не только Венеция. Увы и ах, по всему миру активизировались одержимые. И они действуют.

— В каком смысле «действуют»? — уточнил я.

— Сейчас поймёшь. Смотри, что у меня есть, — с тем Дож взял стопку бумаг, на которых стоял гриф «секретно» на самых разных языках мира, и протянул мне. — Гляди, что у меня есть. Прогляди неспеша и скажи, что ты по этому поводу думаешь.

Ну а я и проглядел. Бумага первая гласила о том, что в Испании на днях был похищен некто Педро Гонсалес. Учёный, который судя по бумагам работал над зельем, позволяющим изгонять одержимых. И который, — опять-таки судя по бумагам, — подошёл в своей работе очень-очень близко к успеху. А похитили его прямо из лаборатории.

— Хреново, — пробубнил я и перелистнул бумагу.

Ещё одна сводка, согласно которой одержимые прямо посередь дня спёрли ещё одного учёного, Франсуа Дюбуа из Франции. И этот учёный, — вот так сюрприз! — занимался примерно тем же самым, что и испанец. Вот только преуспел чуть сильнее. Он создал артефакт, при непрерывном контакте с которым одержимый покидал занятое дело спустя двадцать восемь дней. Долго, конечно, однако оно работало.

— Очень хреново, — прокомментировал я и продолжил листать.

Итого у меня в руках оказалась целая стопка таких вот развесёлых историй. Внезапно, одержимые по всему миру начали очень яростно атаковать тех, кто пытается с ними бороться. И вот оно что, получается. Нападение на Каролайн теперь не кажется мне таким загадочным.

— Ну? — спросил Дож. — Знаешь, что всё это значит?

— Уже знаю, — признался я. — Есть у меня человек в команде, который как раз работает над этой же проблемой. И сегодня днём он тоже был атакован.

— Печально, — покачал головой Дож. — Я мог бы пообещать тебе, что выделю охрану. Да и выделить её мог бы, вообще без проблем. Однако боюсь, что охрана не поможет.

— Это почему?

— В каждом втором случае, — Дож мотнул головой в сторону сводок. — Похищение совершается руками охранников. Удобно, да? Одержимые вселяются в тех, кто должен защищать учёных. То есть в тех, кому они доверяют.

— Подло.

— Ещё как! Однако есть в мире люди, которые отбили нападение, — сказал дож. — И вот что я думаю, Маринари. А почему бы тебе на время не закрыть свой ресторан и не сфокусироваться на задаче с одержимыми? Долг Оливаресу тебя больше не гнетёт, а мы в Венеции только-только начали выходить на положительные результаты, так что…

— Нет-нет-нет, — отрезал я. — Ресторан я не закрою, это исключено. Без «Марины» я с ума сойду. Но это не значит, что я не помогу в борьбе с одержимыми.

Градоначальник явно заинтересовался.

— Как именно?

— Открою вам секрет, синьор Дож. Кажется, у меня есть уже два человека, которые умеют изгонять эту пакость…

Себя я не посчитал, хотя по факту у меня тоже получалось выжигать одержимость. Просто делал я это не так эффективно, как Каролайн. Или Артём, — судя по рассказам Ани, у брата это получалось легко и просто. Плюс у меня есть шарфы-чернушки и вместе… вместе это целая команда получается! Как будто я не просто повар, а борец за мир во всём мире.

— Что ж, хорошо, — кивнул Дож. — В таком случае охрану усиливать не будем. Если нагнать слишком много людей, одержимые подумают, что твоя клиника охраняется особенно мощно и потому нанесут особенно мощный удар. К которому ни ты, ни я не будем готовы.

— От обратного, получается?

— Да называй как хочешь, — сказал Дож. — Но факт есть факт. Мсье Дюбуа из Франции охраняла тысяча человек профессиональных военных, а украла его уборщица. Просто вывезла его в тележке, так что никто не заметил.

Посовещавшись ещё немного, я пообещал Дожу тщательно подумать над тем, что делать дальше. На том синьор градоначальник сказал, что я могу быть свободным, и