Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

— Может-может, — Петрович взял Джулию за руку и потащил к столику, за которым до сих пор сидел сам. — Всё в меру хорошо, а тут её такое количество, что шарахнуть может не хуже, чем тёмная. Так что не лезь, пожалуйста.

— Но что происходит-то?

— Маринарыч решил обратиться к истокам, — Петрович галантно отодвинул стул, предлагая девушке присесть. — Вон, видишь? Книгу рецептов листает.

— Да что за бред-то?

— Вовсе не бред, — Петрович запрыгнул на соседний стул. — Книга рецептов для таких, как Маринарыч — это вещь из разряда реликтов. Передаётся из поколения в поколение. По сути, это книга его деда, и у всех величайших поваров в мире такая есть.

— Не понимаю! Нам нужно срочно её…

— Юлёк, осади, — Петрович как мог улыбнулся и взял Джулию за руку. — Книга рецептов книге рецептов рознь. Конкретно эту можно сравнить с колдовским гримуаром. Которым она, по сути, и является. Это вещь, которая имеет свою память и своё сознание. Очень могущественная штука. И очень опасная.

— Опасная? — уточнила Джулия. — Чем?

— Эта книга не подпускает к себе неумёх и дилетантов. Если ты недостаточно силён, она тебя попросту уничтожит.

— Но ведь Артуро, — глядя на то, как тело любимого изгибается в корчах, девушка с трудом могла подбирать слова. — Артуро ведь один из лучших поваров в мире.

— Ага, — кивнул Петрович. — Это мы с тобой знаем. А Маринарычу теперь нужно доказать, что всё именно так, а иначе он будет уволен.

— Чего?

— Уволен, — повторил домовой. — Отовсюду и навсегда. Иначе не знаю, как объяснить. Понимаешь ли, я обычный домовой и сам всего до конца не понимаю… Зажмурься!

Свет, что исходил из книги, начал пульсировать особенно быстро, а потом случилась яркая-яркая вспышка. Свет залил всё пространство, и Джулия на мгновение не видела ничего, кроме белого на белом. А затем вдруг оказалась где-то… не здесь.

Картинки шли чередой — огромные, залитые солнечным светом залы, оборудованные под профессиональные кухни, на которых десятки тысячи поваров в белоснежных кителях стояли за плитами и что-то готовили. Пахло вкусно, но при этом всем и сразу — вычленить в этой оглушающей симфонии хотя бы одну ноту было попросту нереально.

Тут картинка ненадолго задержалась в одном из «кулинарных дворцов», и Джулия увидела следующую картину: один из поваров ошибся в нарезке на миллиметр. Тут же, без единого слова, свернул все свои пожитки, поклонился коллегам и ушёл.

И да, всё вокруг по-прежнему пронизывала энергия!

— Джулия! — услышала девушка голос Петровича, который буквально выдёргивал её из этого морока и возвращал в явь. — Юлёк, только не дыши! Не дыши, пожалуйста!

— Я не умею не дышать!

— Тогда дыши аккуратней! — заорал домовой. — Я не знаю, что происходит, но здесь и сейчас несколько реальностей смешиваются! Там воздух другой! Не надо им дышать!

После очередной вспышки видение отступило, и Джулия снова обнаружила себя в зале «Марины». Однако то, что творилось на улице, за закрытой дверью, казалось всё таким же нереальным. Как будто бы все аномалии разом наслоились друг на друга — более всего это было похоже на ковровую бомбардировку. Грохот, взрывы, крики, вой каких-то несуществующих животных, стрельба и лязг холодного оружия — всё это слышалось одновременно.

— Кажись, аномалии реагируют на энергетические возмущения гримуара, — почёсывая в затылке, сказал Петрович.

— И что нам делать?

— Да ничего, — хмыкнул домовой. — День простоять, да ночь продержаться. А если серьёзно, то просто верить в Маринарыча. Я вот верю, например. Он справится.

Джулия же нервничала. И в какой-то момент разнервничалась так сильно, что перешагнула какой-то невидимый порог. Глубоко вздохнула, улыбнулась и сказала:

— А чего это я переживаю? Если я в кого-то верю, то только в него. Полностью и безгранично…

* * *

Где реальность? Где иллюзия? Нихрена не понятно. Я уже давным-давно потерялся во времени и по моим ощущениям прошёл уже целый год, а то и два. Хотя… «давным-давно» и «потерялся во времени» уже взаимоисключающие параграфы, так что нет мне веры. Во всяком случае точно не сейчас. И не в этом вопросе.

За некоторое время, — назовём его «некоторым», — я побывал в сотнях мест, но от всех приключений раз за разом оставались лишь невнятные обрывки. Так что не вспомнить, где именно я был и что именно делал. Память, что лоскутное одеяло.

Однако вот что я точно помню и знаю — я проходил испытания. Одного за другим, и дальше, дальше, дальше.

Отчётливо помню лишь самое первое испытание: во время него мне было предложено временно стать кузнецом, и лично изготовить себе нож, чтобы было чем работать в дальнейшем. Ну а потом я готовил. Дни, часы, недели и месяцы. Рецепты загружались в мою голову, как файлы в компьютер. Я не знал откуда именно они берутся, но чувствовал, что должен приготовить каждое блюдо идеальною. Иначе зачем тогда всё это?

Ах, да! Ещё кой-чего помню! После каждого испытания один и тот же зычный громоподобный голос говорит:

— Достоин, — затем картинка сменялась и начиналось новое испытание. Например, только что мне нужно было победить сотню других поваров. Очень странно… по условиям испытания, мне нужно было работать синхронно со всеми. Казалось бы — чего сложного? Однако по ощущению, с каждым движением моё тело становилось всё тяжелее и тяжелее. При этом голоса в голове пытались сбить меня, спутать и сделать так, чтобы я забыл рецепт. И… вроде бы ещё какие-то условия были? Или нет? Или да?

Короче говоря, полнейший хаос! В какой-то момент я перестал понимать: что, где, как, куда? Зачем, блин, это всё?

А вот теперь внезапно оказался в кромешной темноте. В абсолютном вакууме без света, запахов и звуков. Тут же встал вопрос: а может быть, я не прошёл? Может, всё-таки не достоин? И на самом деле не смогу даже приоткрыть новую страницу гримуара?

Ведь что я знаю о нём на самом деле? Только то, что про неё рассказывал дед. Но ведь и дед про неё не всё знал, что уж совсем удивительно! Но факт есть факт — не каждый повар может получить такой гримуар. Тот, кому не хватает опыта и тот, кто при этом попытается привязать её к