Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

И тут задержалась взглядом на букете.

— А, — сказала Аня. — Понятно. В принципе, я вас, пожалуй, оставлю. Каролайн, ты в надёжных руках моего братца.

Затем Сазонова подошла к уже-не-одержимому синьору, который распластался на полу без сознания, играючи закинула его себе на плечо и молча вышла вон. Артём же закрыл лицо ладонью и простонал что-то нечленораздельное.

Спалился! Спалился по полной, и скоро все вокруг будут знать, что он пришёл к Каролайн с цветами. Аня расскажет Артуру, а Артур всем-всем-всем, и эти все-все-все будут над ним издеваться. Вся Венеция будет знать, что он влюбился как школьник.

— Это мне? — вдруг услышал Артём голос Каролайн.

Вот только не ответил. Опять завис — смотрел на неё и думал, какая же она красивая. И тут настал момент истины. «Да пошло оно всё к чёрту», — подумал Артём, а вслух сказал:

— Да, это тебе. Увидел их и сразу же подумал о тебе.

— Ой, спасибо! — улыбнулась Каролайн и приняла букет. — Ирисы! Мои любимые цветы! Откуда вы узнали, синьор Артём?

— Я… не знал, — честно ответил парень.

Однако этот интересный момент тут же запомнил. Навсегда. Ирисы — любимые цветы. Каролайн, кажется, была счастлива, а Артём был счастлив потому что счастлива она…

* * *

Наступил вечер. Весь день я простоял у плиты, стоял и сейчас. Нарезал овощи на крем-суп с такой скоростью, что нож смазался в пространстве и был практически не виден.

— Шеф! — в очередной раз попытался вразумить меня Индзаги. — Остановитесь! У нас нет столько гостей! Мы не сможем столько супа продать!

— Не важно! — отрезал я и продолжил работать. — Спецпредложением прогоним!

Я нервничал и пытался забыться в работе. Потому что нервничать, как на мой взгляд, было с чего. В голове крутились мысли об одержимых, нападении на клинику и о том, что Каролайн сегодня действительно могла пострадать. Да, всё закончилось хорошо, и закончилось бы хорошо в любом случае, но сам факт…

Они совсем охренели, что ли? Вычислили клинику, пришли к Каролайн и напали. Вот так вот просто, как будто это что-то само собой разумеющееся.

К счастью, всё было продумано уже давно. И все, кто на меня работает, находятся под защитой. Что в клинике, что в заготовочном цеху, что на понтонах постоянно дежурят домовые. Малейшая угроза, и на номер нашей «службы безопасности» летит сообщение. Аня приходит, Аня разбирается.

А если Аня не успевает прийти и разобраться, — такое ведь тоже возможно, верно? — у нас с доном Базилио существует договорённость. Если ситуация становится критической, то в дело вмешиваются непосредственно сами домовые.

Хорошо, конечно, что до такого не дошло. Сказочные существа не должны вмешиваться в дела людей и уж тем более одержимых. Дон Базилио объяснял, что разные миры не должны соприкасаться и вмешиваться в дела друг друга. Но поскольку: «Ты знаешь, что такое уважение, мой мальчик!» — Базилио пошёл на уступки.

— Ладно, — я отложил нож и выдохнул. — Всё, хорош.

Нужно идти разбираться, иначе я действительно нарублю овощей на тонну супа. Аня рассказала мне о том, что Артём вмешался и победил одержимого. И надо бы узнать поподробней.

— Алло, ты где? — я набрал сестре и тут же выяснил, что она буквально в двух шагах, ужинает на летней веранде. — Ага, иду…

Анну Эдуардовну я застал в бокалом примитиво в одной руке и гнёздышком фетучине, намотанном на вилку, в другой. Пришлось попросить её временно отложить трапезу и рассказать мне чуть более подробно об утреннем инциденте.

— По ходу дела, одержимые сильно обиделись на Каролайн.

— Это понятно. Давай про Артёма.

— Артём… хм-м-м… когда я прибежала, почувствовала, как Артём разлился своей мощью по кабинету. Невероятно, если честно. И ещё невероятно, что на улице меня поджидали ещё трое одержимых!

— Да, — кивнул я. — Это хреново.

— Ещё как! Ну и вот, захожу я в кабинет и вижу, как Артём выжигает одержимость и носителя. И знаешь… у меня такое чувство возникло, что вся его тёмная энергия внезапно стала осмысленной. И что он специально направил её на этого одержимого.

— Хм-м…

— Давай начистоту? — спросила Аня и сделала глоток вина. — Наш братец не самый сильный человек в мире. Не самый смышлёный, и уж точно не самый смелый. Но ты бы видел, как чётко он действовал в тот момент!

— Слушай, — задумался я. — А что он вообще в клинике делал?

— О-о-о, это самое интересное. Мы с тобой думали, что ему действительно нужна психотерапия, а он… слушай, а чего я рассказываю? Давай лучше покажу!

С тем Аня достала из сумки небольшой фотоальбом, открыла его на последней странице и протянула мне. Наверху было написано: «Старший брат и его первая любовь», — а следом шла целая фотосессия. Правда, со скрытых камер.

На первом снимке Артём стоял посреди кабинета Каролайн с огромным букетом в руках и глупо улыбался. На втором снимке Аня зачем-то запилила селфи на фоне клиники. А дальше шла целая череда фотографий, на которых Артём с Каролайн идут по городу. Девушка держала в руках тот самый букет, а наш братец, судя по всему, провожал её до дома.

— Ты их преследовала что ли?

— Ну да! — удивилась Аня. — А ты бы типа не преследовал? Интересно же!

— Ну да, — согласился я. — Логично…

Последняя фотография — Каролайн держит Артёма за руку, показывает ему на какую-то статую и живо о чём-то рассказывает. Брат же стоит, красный как рак, и не знает куда себя деть.

— Охренеть, — выдохнул я. — Это что же получается? Он реально влюбился во что-то, кроме своих артефактов?

— Прикинь, — улыбнулась Аня. — Сама в шоке.

— Интересно…

Я ещё раз пролистал фотографии и тут понял, что:

— Всё не просто.

— Это почему? — Аня замерла с вилкой фетучине на полпути ко рту. — Почему непросто-то? Может, у них и правда что-нибудь получится? Свадьба, детки, все дела?

— Ну, — замялся я. — Понимаешь, он же граф…

— А она простолюдинка, — закончила за меня сестра, наконец укусила пасту и продолжила с набитым ртом: — Какая разница-то? Главное ведь любовь.

— Да нет, я не