Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

Плакать Мария Александровна прекратила сразу же. Затем поднялась с колен, отряхнула мятое платье и глянув на меня с лёгкой усмешкой сказала:

— Согласись, я должна была попытаться. Начнём заново?

— Попробуй, — кивнул я.

— Здравствуйте, милые дети! Вы, случайно, не хотите обнять свою любимую мамочку после такой долгой разлуки?

— Я не хочу, — честно признался я и перевёл взгляд на Аню. — А ты?

— И я не хочу, — сказала сестра.

— Вот ведь? — прошипела Мария Александровна. — Не так я вас воспитывала!

— Ты нас вообще никак не воспитывала! — тут же парировала Аня.

— Ах ты… ты почему матери дерзишь⁈

— Хочу и дерзю, — гордо сказала Аня. — То есть дерзлю.

— Дерзаю, — подсказал я сестре на ухо, хотя на сто процентов не был уверен в правильном употреблении слова. — Или держу, — а впрочем, кому сейчас дело до великого и могучего?

— И что ты мне сделаешь-то, а? — подытожила Аня.

И обстановка явно что начала накаляться. Мать сверлила Аню взглядом, Аня отвечала тем же. Я аж почувствовал, как между ними заискрило электричество — того и глядишь рванёт. Но тут вмешался отец. Подняв руки вверх и как бы призывая к миру, Эдуард Богданович сказал:

— Давайте мы сейчас все успокоимся и поговорим, как нормальная семья!

Что характерно, напряжение он действительно разрядил. Вот только не так, как планировал изначально — от заявления про «нормальную семью» я аж от смеха подавился. Сестра подхватила, да и родители похихикали. А когда всё закончилось, отец протянул:

— Да-а-а-а, — и немного смутился, сам прекрасно понимая какую глупость имел неосторожность ляпнуть. — Ладно! Давайте поговорим, как ненормальная семья. Поговорить-то нам всё равно надо, верно? Не знаю только, с чего именно начать…

— Почему бы не начать с начала? — спросил я. — Кстати, я сам могу освежить в вашей памяти хронологию событий. Сперва вы послали в Венецию Аню, чтобы она меня убила. Потом вы послали в Венецию Артёма, чтобы он меня убил. Теперь вы приехали сами, чтобы… что? Знаешь, выводы как-то сами собой складываются.

— Артур, — вздохнул Эдуард Богданович. — Ты всё неправильно понял. Мы просто хотели, чтобы наша семья снова воссоединилась.

— Так, стоп, — сказал я. — Если вы продолжаете врать и нести эту чушь, тогда я просто ухожу. Либо же закругляем это лицедейство и говорим прямо.

Родители переглянулись. Мать покачала головой, мол, не надо, но отец явно что сдался. А после был рассказ: о том, как они перебрались в Венецию, о том, как сотрудничали с Вивальди и Контарини, и о том, как на них вышли османы. Дальше было лирическое отступление насчёт того, как и подло обманули и затащили на пиратский корабль. Ну и вишенка на торте — появление Талгата. Отец на полном серьёзе поверил, что я и впрямь собираюсь вынести венецианскую казну, психанул и решил связаться со мной.

И вот в это мне уже верилось.

— Ладно, — сказал я, когда Эдуард Богданович закончил. — Пошли, Ань.

Развернувшись, мы с сестрой двинулись на выход. А вслед нам в два голоса заорали:

— Куда⁈

— Туда.

— Стой! — мать не успокоилась. — Что это значит⁈ Что вы решили⁈

— Ничего мы пока не решили, — вполне честно ответил я и взялся за дверную ручку. — Нужно время, чтобы всё переварить.

И стоило мне перешагнуть через порог, как сзади послышалось истерично:

— Дайте мне повидаться с Артёмом!

— Боюсь, Артём не очень хочет с вами видеться, — сказал я и закрыл дверь.

— Ну что? — буквально тут же спросила Аня. — Что будем делать?

— Да чёрт его знает, — ответил я. — Сперва выясним по своим каналам, не укрываем ли мы разыскиваемых преступников, и как вообще Российская Империя относится к этим двоим.

И стоило мне договорить, как телефон тут же завибрировал. Опять сообщение со скрытого номера: «Никак Российская Империя к этим двоим не относится», — отписался Его Императорское Величество, и следующим сообщением добавил: «Маринари! Когда уже свадьба⁈ Мне нужно вставить её в своё расписание!»

Я же вздохнул и покачал головой. Удивления от того, что Император в курсе вообще всего на свете — ноль. Однако на счёт свадьбы он прав. С предложения прошло уже довольно много времени, а мы с мёртвой точки так и не сдвинулись.

— Ань? — я с надеждой посмотрел на сестру. — Слушай, а ты не хочешь вместе с Джулией спланировать мою свадьба, а? Ей бы помощь не помешала.

— Конечно же хочу! — чуть не завизжала сестра. — Идей — громадьё! А кого можно в помощники взять?

— Кого угодно, — улыбнулся я. — Хоть всех разом.

— Отлично!

— Только учти, пожалуйста, моё главное и единственное условие: в кухню не лезьте. Праздничный стол за мной, а всё остальное за вами. И да, — добавил я. — Надо бы уже назначить дату…

Глава 16

Интерлюдия. Сазоновы

Мария Александровна сидела на койке, поджав под себя ноги, и смотрела на закрытую дверь. В каюте было тихо. А о том, что они с мужем находились где-то в море, напоминал шелест волн за переборкой. Но не качало… Странно. Эдуард Богданович в свою очередь стоял в углу, будто бы наказанный, и сосредоточенно разглядывал пластиковую табличку с надписью «Порошок, не входи».

Какой порошок? Почему ему нельзя входить? За что с ним так? Непонятно. А ещё непонятней, что теперь делать — вот уже десять минут Сазоновы молча переваривали информацию. Признаться, скудную. Из новенького они сегодня узнали лишь то, что детям откровенно плевать на их проблемы.

— И что теперь? — наконец спросила Мария, нарушив тишину.

Эдуард же в ответ вздохнул, приставил стул к койке, присел и устало провёл рукой по лицу. А потом сознался:

— Я не знаю. Вариантов у нас не так много… можно даже сказать, что их нет. И в этот раз мы, кажется, влипли по-крупному.

Жена подняла на него глаза.

— Ты думаешь, они оставят нас здесь? Как вечных пленников? Или же…

— Без «или», — отрезал Сазонов. — Они наши дети. Думаю, нарочно вредить они нам не станут.

— Надеюсь, — Мария слабо улыбнулась. — Ну… по крайней