Сопля - Гектор Шульц

школу, на втором этаже которой горел робкий огонек, я улыбнулась. Кто его знает, будут ли рады мне ребята, или же начнут говорить сквозь зубы, но мне хотелось одного. Увидеть их и хоть немного побыть с кем-то, кто не хочет меня убить.

Я осторожно пробралась через кусты, нашла знакомую дыру в заборе и наконец очутилась во дворе школы. На ступенях у входа спал какой-то пьяный бомж, которого я аккуратно переступила, однако, поднявшись на второй этаж, я поняла, что что-то не так. Не было знакомых голосов. Не ворчал Чарли, ругаясь с Попом насчет заработанных на краже металла денег. Не высказывала им свое недовольство Сися, уставшая кормить пиздобратию дегродов, как она их называла. Даже хриплый голос Башки не был слышен.

Вздохнув, я неловко потопталась у входа, а затем вошла внутрь бывшего кабинета географии. И вздрогнула, увидев сидящего у костерка Чарли. Но испугало меня другое. Чарли сидел перед чем-то белым и, когда я подошла поближе, увидела, что это окровавленная простыня, под которой что-то лежит.

- Чарли? – тихо позвала я. Тот поднял на меня взгляд, и я увидела, что его глаза покраснели и опухли от слез.

- Привет, Саня, - безжизненным голосом ответил Чарли и, сморщив лицо, тихонько заплакал.

Глава девятая. От себя не сбежать.

Посмотрев на простыню, я побледнела и затряслась от ужаса, когда увидела торчащие из-под ткани ноги. Бледные, в жутких гематомах и очень знакомых сапожках. В таких обычно ходила Сися. Рядом пыльные, потрескавшиеся берцы Попа…

Голова пошла кругом и перед глазами поплыли черные пятна. Шумно вздохнув, я подошла к Чарли и опустилась перед ним на колени. Сейчас передо мной сидел на мой сверстник, а натуральный старик: осунувшийся, опухший и погасший.

- Что… что случилось? – спросила я. Чарли грустно улыбнулся и посмотрел сквозь меня. На простыню, которой были накрыты тела его друзей.

- Двое тут приходили. Тебя искали, - прошептал он.

- Чарли, я…

- А мы и знать не знали, где ты и что ты, - продолжил он, ковыряя ногтем бетонный пол. – Так им и сказали. Не поверили. Сначала школу прошерстили, а потом Сисю молотком по голове ударили. Башка помочь ей хотел… ему руку сломали, а потом тоже… молотком.

- Я не знала, что они к вам придут, - с ненавистью процедила я.

- Здоровый самый, злой был, - Чарли закурил и с тихим присвистом выпустил дым сквозь разбитые губы. – Все о тебе спрашивал. Говорил, что крыса ты, Саня. Я ему говорю, что тебя уже года три не видел, а он Нину на колени поставил и шею ей сломал. Я говорю, что не знаю, блядь!

- Чарли, миленький, - простонала я, когда Чарли заорал.

- А он Попа убил. Галка только убежала. Успела вниз спрыгнуть и убежать, - помотав головой, закончил он. – А меня он оставил. Сказал, чтобы я тебе передал кое-что.

- Что? – нахмурилась я.

- Что крыс сжигают, Саня. И добавил, чтобы ты не бегала. Все равно найдут. А это, - Чарли махнул рукой в сторону простыни, - твой косяк.

- Мой косяк, - прошептала я. – Чарли, я не знала…

- Странная ты, Саня, - криво улыбнулся он. – Мне Нинка сказала, что пованивает от тебя, когда я тебя к нам привел. И Тюбик умер, как ты пришла. А когда ушла, нам жить легче стало. Деньги завелись, Нинке хата обломилась. И на тебе. Нету никого больше, Саня. Ни Нинки, ни Сиси, ни Попа, ни Башки. Вон, лежат. Пойди, посмотри, чо с ними сделали… Молотком, как собак безродных, Саня.

Не договорив, он снова заплакал и с каждой секундой его плач становился все громче и громче. Когда Чарли завыл и начал раскачиваться на месте, я вздохнула и пошла к выходу из кабинета. Я ничем не могла ему помочь, да и не нужна ему была моя помощь. Глаза Чарли сказали куда больше, чем слова. Только слепой бы этого не увидел.

Переночевала я тут же на промке, в крохотной, грязной комнатушке, где когда-то прятала свои нехитрые накопления. Но все это было в прошлой жизни, сейчас мне казалось, что я умерла и попала в Ад. Настолько хуевой была эта жизнь. Уснуть удалось только ближе к утру, да и то, не сон это был, а тревожная дрема. Больная голова просто отказывалась отключаться.

Понятно, что Репу и того грузина подослал Тарик. Они сами это озвучили, стоя на площадке у моей двери. А Блоха? Знал ли он об этом? Замолвил за меня словечко? Или равнодушно ушел в сторону, как всегда? Но что-то мне подсказывало, что Блоха имеет прямое отношение ко всему, что произошло. И к убийству моих друзей тоже. Просто Блоха редко отсвечивает. И решил быть в тени и здесь.

- Алло, Кирилл Михайлович? – тихо спросила я, услышав в трубке голос Пичугина. Он сразу меня узнал.

- Здравствуй, Саша, - в голосе серьезность и хриплая усталость, словно Пичугин выкурил не одну сигарету, а пару пачек «Беломора». – Я уже в курсе, что тебя ищут. И боялся, что нашли.

- Не, - мотнула я головой. – Прятаться я умею. Просто обстоятельства не позволили раньше позвонить. Кирилл Михайлович… они моих друзей убили. Ну, с улицы ребят…

- Сейчас не об этом думать надо, Саша, - перебил меня Пичугин. – Сделаем так. Подъезжай ко мне в отдел. Пропуск тебе выпишут. Добирайся своим ходом и лицом не свети. Никурадзе на твои поиски всю шпань местную поднял. А с учетом твоей особенности, найти тебя не проблема. Сильно оскорбился видать, раз решил на мелочи не размениваться. Так что ноги в руки и ко мне. Жду.

- Хорошо, - вздохнула я и положила трубку.

До грязно-желтого здания, где работал Пичугин, мне удалось добраться ближе к вечеру. Виной всему паранойя, из-за которой я часто пряталась то в кустах, то в подъездах, если подозревала слежку. Не помогло даже испачканное лицо и грязная одежда. Меня выдавали мои проклятые ноги, переставлять которые было дико сложно, так еще и видно меня было издалека.

Однако радостная улыбка все же появилась на моем лице, когда я подошла ко входу. Курящие на крыльце менты не обратили на меня никакого внимания. Только лениво посмотрели вслед и вернулись к разговору.

В кабинет Пичугина меня проводил рослый мужик, от которого резко пахло