Сопля - Гектор Шульц

- Нашла, - ответила я и, чуть подумав, добавила. – Только сначала скажите, в чем заключается ваша помощь? Меня срисуют в моменте, как только вы крысу поймаете. Шерстить начнут по своим, а я как раз под подозрением из-за того, что вы меня дергаете постоянно.

- Насчет этого не переживай. Свою работу мы знаем, - перебил меня Пичугин. – Если действительно крысу нашла, то можешь на меня рассчитывать, если замес какой начнется. Тебе можно ФИО сменить, можно в другой город этап оформить. Знать об этом буду только я, так что можешь не бояться.

- Складно стелете, - вздохнула я. – С чего мне верить вам?

- А у тебя выбора особо нет, - он улыбнулся, и я поняла это сразу. – Ну? Говори.

- Ладно. Летеха это, молодой. Который с вами был, когда я к Равилю приходила. С ним Резо разговаривал. И руку ему жал.

- Так, - протянул Пичугин. – Понял. Это мы проверим.

- А мне что делать?

- Пока живи, как жила, - ответил он. – Срисуют тебя, поймут, что кроишь, угрожать начнут, или сама уйти решишь, звони сразу.

- Ладно, Кирилл Михайлович.

- И еще. На низком старте будь. Валить, возможно, придется сразу.

- Да, я уже подготовилась, - вздохнула я. – До свидания.

- До свидания, - холодно произнес Пичугин. Я поняла, что он уже вовсю обдумывает полученную информацию, и спокойно повесила трубку. Затем, запахнув куртку, отправилась к остановке. Кто бы знал, что после этого жизнь моя завертится так стремительно? Никто. А я пока даже не догадывалась.

Завертелось все в ноябре, когда улицы стали скользкими от слякоти, а от серого тяжелого неба над головой хотелось расписать себе руки. Я, как и прежде, доставляла посылки, порой моталась по разным поручениям Блохи и Тарика, а потом прогремела новость, что начальник следственного отдела по борьбе с организованной преступностью нашего города вывел на чистую воду информатора из рядов тех, кто с этой преступностью должен бороться. Об этом я узнала в тот момент, когда сидела перед Блохой и Тариком, ожидая пока мне заплатят за работу.

- Сука, - выругался Блоха, смотря в экран телевизора. – Нестерова срисовали. Как, блядь?

- Узнаем, Антоша, узнаем, - проворчал Тарик и, наклонившись к насупившемуся Резо, что-то сказал ему на ухо. – Понял? Давай, пулей, родной.

- Сделаю, - коротко кивнул тот и, посмотрев на меня, злобно улыбнулся. Тут-то сердце и провалилось в район живота. Однако ни Тарик, ни Блоха своих подозрений в мой адрес не выдвинули. Вместо этого мне дали выходной, сунули в руки налик и выпроводили из кабинета. Я же, выйдя на улицу, с трудом успокоила бешено бьющееся сердце и привычно поплелась на остановку.

Через неделю вышел репортаж, из которого стало понятно, что лейтенант, сливавший Пичугину дела Авто и Тарика, скоропостижно скончался в следственном изоляторе. Все списали на сердечный приступ, но я-то знала откуда ноги растут. Нестеров знал много, как и я. Начни он говорить, полетели бы головы всех авторитетов города. Его просто убрали, как досадную помеху.

- А кто его сдал? – спросила я Блоху, когда он заехал ко мне вечером и привез пакет с продуктами и отдельно коньяк для себя. Сам Блоха осунулся и, казалось, постарел лет на десять. Но улыбался он, как довольный кот, которому удалось стащить с хозяйского стола сметану.

- Узнаем, Саня, - хмыкнул он. – Главное, что рот его закрылся и больше не откроется. А то много приличных людей бы пострадало, начни он говорить. Ладно, хуйня, конечно, произошла, но ничего страшного не случилось. Конечно, чтобы нового прикормить, время нужно, но с этим разберемся. Голодных ментов больше, чем принципиальных, как Пичугин. Ты сама-то как?

- Нормально. Просто за вас переживаю. У дядь Тарика в кабинете валерьянкой все провоняло, - соврала я. Блоха понимающе кивнул.

- За Таро не переживай. Он больше за дело радеет, а там многое на кону было. Ща поспокойнее будет. А стукачка найдем.

- Думаешь, свой кто-то? – осторожно поинтересовалась я. Блоха смерил меня задумчивым взглядом и лениво кивнул.

- Без вариантов. С Нестеровым только Резо общался. Ну и Тарик иногда. Срисовал кто-то, а потом слил. В последнее время расслабились все, вот и пострадали. Тебе он не встречался?

- Кто? Мент этот?

- Ага.

- Вроде нет. Меня Пичугин когда дергал, там в масках все были, кроме него. Да и как-то не до этого было.

- Понимаю, Саня, понимаю, - протянул Блоха и, улыбнувшись, похлопал меня по колену. – Ладно. Не бери в голову. Всех найдем и все узнаем. Правда ща придется аккуратно работать. Раньше же нам Нестеров планы обоповцев сливал, теперь надо самим выкручиваться. Похуй. Вывезем.

Пусть его голос и звучал беспечно, но я слышала в нем и другие нотки. Те, которые Блоха старательно прятал. И в них сквозила злость. Теперь я была уверена, что рано или поздно он поймет. А значит, надо быть готовой к тому, чтобы бежать. И бежать без оглядки.

Однажды, смотря в окно, я увидела, что неподалеку от дома, за кустами стоит знакомая черная «нива». Репа. Внутри меня все сжалось от страха и липкий пот моментально выступил на лбу.

- Он все понял, - тихо сказала я. – Узнал.

Пробравшись на цыпочках к входной двери, я заглянула в глазок и выдохнула, увидев пустую площадку. Но Репа мог ждать и наверху. А мог и в машине. Кто его знает. Но в голове вертелись другие вопросы. Если Блоха действительно узнал, почему не явился за мной самолично? И почему Репа сидит в машине, а не выносит мне дверь? И тут вариантов было много. От банального, что за мной просто следят, чтобы собрать доказательства. До менее очевидных, что меня боятся спугнуть. В дверь постучали. Громко и настойчиво. К счастью, соседей не было и я, затаив дыхание, посмотрела в глазок, после чего побледнела. На площадке стоял Репа собственной персоной и незнакомый мне худощавый грузин.

- Походу нету никого, - донесся до меня глухой голос Репы.

- Таро сказал, что там соседи есть, - ответил ему грузин. – И добавил, что шуметь не стоит. По-тихому сработать надо. Ее пасти менты могут.

- Может шляется где-то, - согласился он. – Ладно, хули делать. Подождем. Так, я в машину, а ты внизу жди…

Первой мыслью было