Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

— Император Призраков? — негромко спросил Фан Ван.

— Мы не виделись много лет. Скорость твоего роста не разочаровала меня.

— Благодарю за похвалу, Ваше Величество.

— Ты всё еще скорбишь о родителях?

— Что вы имеете в виду?

— Я могу устроить так, чтобы твои родители получили достойное перерождение. Грядет эпоха расцвета, но она будет полна бедствий. Если они родятся в неподходящем месте, для них это станет самым мрачным временем.

— Что я должен сделать взамен? — спокойно спросил Фан Ван, не выказывая гнева из-за скрытой угрозы.

Император Призраков пристально посмотрел на него:

— Я хочу порекомендовать тебе одного человека. Это перерождение Великого Императора. Позволь ему вступить на твой Путь Надежды. Изначально я хотел сам вырастить из него нового императора, но теперь передумал. Пусть он следует за тобой. Только ты сможешь его обуздать, и он станет твоим лучшим воином.

Глава 286: Двенадцать Даоцзунов, сложнейшая техника

— Позвольте спросить, перерождением какого Великого Императора он является? — спросил Фан Ван, глядя на Императора Призраков. Его лицо оставалось бесстрастным.

Император Призраков ответил:

— Его имя нельзя называть вслух, это нарушит запрет. Пройдет совсем немного времени, и он придет, чтобы бросить тебе вызов. Если ты победишь его, он признает тебя своим господином.

Фан Ван немного подумал и сказал:

— Хорошо, я согласен.

В любом случае, если это поможет родителям обрести достойное перерождение, он готов взять на себя карму еще одного Великого Императора. Тем более, это не обязательно обернется бедой.

Император Призраков больше ничего не сказал. Его фигура растаяла во тьме, словно его здесь никогда и не было.

Фан Ван отвел взгляд и снова посмотрел на надгробия родителей, вспоминая первые шестнадцать лет своей жизни в этом мире.

Несмотря на то, что в Небесном Дворце он провел уже более пятидесяти тысяч лет, воспоминания о детстве в городе Наньцю оставались кристально чистыми.

Фан Ван также вспомнил своих родителей из прошлой жизни.

Сколько расставаний погребено в этой бесконечной мирской суете?

Фан Ван чувствовал легкое сожаление и грусть, но не отчаяние. Старые друзья и близкие уходят, а он, как выживший, должен неуклонно двигаться вперед.

Так Фан Ван провел у могил семь дней и семь ночей, прежде чем вернуться к Озеру Небесного Меча.

Стоило ему вернуться, как его разыскал Дугу Вэньхунь и отвел в павильон, где их уже ждали Хунчэнь и Сун Цзинюань.

— Путь Надежды только зародился. Мы не просим тебя заниматься текущими делами, но базовую структуру организации необходимо утвердить, — серьезно произнес Дугу Вэньхунь.

Фан Ван сел и, посмотрев на троих присутствующих, спросил:

— Какие у вас предложения? Раз уж мы создаем не секту, то и иерархия должна отличаться от привычной.

Сун Цзинюань начал излагать свои идеи, и Фан Ван внимательно слушал.

Дугу Вэньхунь, закрыв дверь, сел рядом с Фан Ваном и время от времени вставлял свои замечания. Хунчэнь же молча пил чай, не проронив ни слова.

Фан Ван слушал довольно долго и понял, что предложения Дугу Вэньхуня и Сун Цзинюаня — это просто те же секты, только под другими названиями. Суть оставалась прежней.

Когда они закончили, Фан Ван задумчиво произнес:

— Названия рангов — не проблема, главное, чтобы они соответствовали духу Пути Надежды. Вы правы: там, где много людей, абсолютного равенства быть не может. Я хочу учредить Двенадцать Даоцзунов Пути Надежды. Их статус будет равен статусу Заместителя Даочжу. Заместитель может призывать Двенадцать Даоцзунов к действию, но те имеют право отказаться. Каждые сто лет все последователи Пути будут собираться на Куньлуне. Каждый участник будет обладать правом вето. Если кандидатуру определенного Золотого Бессмертного отвергнут пятьдесят процентов членов Пути, он будет немедленно лишен своего звания. Если же против него выскажется более двадцати процентов, я лично расследую его жизнь и деяния.

Заместитель Даочжу!

Двенадцать Даоцзунов!

Право вето!

Дугу Вэньхунь и Сун Цзинюань застыли в изумлении. Хунчэнь поднял голову, и в его глазах промелькнуло удивление.

Сун Цзинюань нахмурился:

— Боюсь, это не лучшая идея. Если среднее и низшее звенья получат право вето, они могут стать инструментом во внутренней борьбе. В любой секте, в любой династии, где много людей, рано или поздно начинаются внутренние распри.

Фан Ван ответил:

— В мире редко встречаются идеальные методы. По крайней мере, я дам каждому ученику Пути Надежды право голоса, пусть даже оно кажется незначительным. Я верю, что сила, рожденная единством сердец, огромна.

Дугу Вэньхунь спросил:

— Вето касается только Двенадцати Даоцзунов?

— Да, этого достаточно. Слишком много ограничений тоже ни к чему, — тихо сказал Фан Ван.

Хунчэнь не выдержал и вставил слово:

— Такое решение действительно позволит Пути Надежды пойти по уникальному пути. Но как мы будем выбирать Двенадцать Даоцзунов?

Фан Ван ответил:

— С этим не стоит спешить. Я буду назначать их по одному.

Хунчэнь продолжил:

— Раз так, я могу изготовить жетоны Пути различных рангов. Это потребует огромных...

Фан Ван поднял руку:

— Я выделю все свои запасы духовных камней и пилюль духовной энергии, а также пожертвую семьдесят процентов своих ресурсов.

Дугу Вэньхунь улыбнулся:

— Не волнуйся, за эти годы Озеро Небесного Меча накопило немалые богатства. Благодаря твоей славе, количество желающих преподнести дары или поддержать нас просто неисчислимо.

Создание Пути — это не просто громкие слова. Набор учеников подразумевает расходы, а строительство Куньлуня само по себе является масштабным и дорогостоящим проектом.

Вчетвером они глубоко обсудили ресурсы, необходимые для основания организации. Подсчитывая расходы, Фан Ван осознал: мало быть сильным, чтобы основать учение. Набрать учеников легко, прокормить их — вот в чем сложность.

Хунчэнь также планировал проводить проповеди для новоприбывших, создавая уникальную систему техник Пути Надежды, в которую Фан Ван позже добавит свои секретные искусства.

Фан Ван заметил, что Хунчэнь знает невероятно много, в какой бы области ни зашел разговор. Он даже гарантировал, что сможет обучить любым сопутствующим техникам.

Разведка, общение, запечатывание, наследование, массивы — у Хунчэня на всё был свой набор методов.

Однако Фан Ван еще не видел техник и способностей Хунчэня в деле, поэтому в глубине души сомневался.

Чем больше Хунчэнь хвастался, тем меньше Фан Ван ему доверял.

Спустя долгое время Фан Ван попросил Дугу Вэньхуня и Сун Цзинюаня удалиться, чтобы остаться с Хунчэнем наедине.

— Старший, — начал Фан Ван.

Хунчэнь перебил его:

— Раз уж ты Даочжу, а я твой подчиненный, впредь не называй меня старшим. Это может подорвать твой авторитет перед другими. Называй меня просто Хунчэнь.

Фан Ван немного помолчал и сказал:

— Я слышал, что ты владеешь бесчисленным множеством техник. Не мог бы