О чем поют кабиасы. Записки свободного комментатора - Илья Юрьевич Виницкий

Таким удивительным образом побочным фонетическим плодом случайной связи эгофутуриста и его настойчивой и нам пока не известной музы-возлюбленной стало не литературное потомство, упомянутое в сатирических стихах Самуила Маршака, но название самой эгоцентральной, гламурной и притягательной из известных нам соцсетей, возникшей ровно сто лет спустя после явления северянинской Инстассы (октябрь 1910 — октябрь 2010).

Завершим нашу филологическую поэзу об эротико-ономастическом нарциссизме изображением самого отца эгофутуризма, оэкраненного в Инсте, — только не с Инстассой, а со своей последней женой со странным для эстонки, но вписывающемся в звуковой ряд его принцесс неодержавинским именем Фелисса.

* * *

Преобращая будни в праздник и возмечтав, что он султан, так прокатился наш проказник в ландо из звуков в Инстастан.

Кластер третий. Бендериада, или Свободный комментарий как искусство комбинации

Я очень люблю эти веселые и в глубине своей страшные романы. О них много написано и многое написано хорошо (лучше всего, по моему мнению, Ю. К. Щегловым). Говорят, что в последние годы эти романы стали меньше читать, знаменитые в прошлом мемы подзабыли, а молодые люди вообще не знают об О. Бендере и его компаньонах. Думаю, что скоро вспомнят. Перечитывая в комментаторских целях дилогию Ильфа и Петрова, с меня, что называется, «слетела шляпа»: я вдруг понял, что эти романы удивительным образом резонирует с сегодняшней ситуацией в мире — прежде всего, конечно, в России, но не только. Возникает странное ощущение хроники дуреющей и остывающей человечности, — хроники, написанной умным и насмешливым наблюдателем. Впрочем, этому ощущению вполне можно найти и научное обоснование. Главное, чтобы комментарий был свободным и нелинейным. А еще чует мое вещее, как говоривал Рудый Панько, что напишет кто-нибудь (должен написать) веселый и страшный роман о нынешнем времени.

11. ОПЕРБЮСТ,

или Историко-культурное путешествие вокруг одной нехорошей квартиры в двух частях с эпилогом

…у меня еще есть адреса,

По которым найду мертвецов голоса.

Осип Мандельштам

…Чтоб в груди дрожали жизни силы,

Чтоб дыша вздымалась тихо грудь…

М. Ю. Лермонтов

Часть 1. Метаморфозы бюста

(Васисуалий Лоханкин и русская сексуальная революция)

1.

Все началось с того, что меня заинтересовала в романе «Двенадцать стульев» история одного рекламного объявления «неизвестной дамы» под названием «Вот как я увеличила свой бюст на шесть дюймов», кратко прокомментированного Ю. К. Щегловым (с. 483)[462].

Это объявление хранил вместе с «прочими интересными штучками» несчастный обитатель «Вороньей слободки» Васисуалий Андреевич Лоханкин[463]. Мятущийся самозванный интеллигент, он, как мы знаем, более всего ценил в своей ушедшей к инженеру Птибурдукову[464] жене большую белую грудь и жалованье совслужащей.

По любопытному совпадению, похожая реклама увеличения бюста упоминается в «Улиссе» Джойса в главе «Цирцея», причем в сходном контексте (речь идет о воображаемом разговоре Блума с вырезанной из мягкопорнографического журнала «Photo Bits» Нимфой[465]).

Типичная иллюстрация пышногрудой феи из любимого журнала Леопольда Блума «Photo Bits», в котором помещались эротические, в том числе садомазохистские иллюстрации[466]

Видимо, эта или подобная ей реклама эффективного средства для увеличения бюста нашла отражение в не дошедшей до нашего времени картине Аристарха Лентулова «Женщина в синем корсете (газетное объявление)», представленной на выставке объединения «Ослиный хвост» в 1913 году[467].

Вообще середина 1900-х — начало 1910-х годов в Америке и Европе была периодом какой-то маниакальной одержимости размерами и усовершенствованиями женского бюста, постоянно подпитываемой массовой культурой, «успехами» фармакологии и вошедшей в моду «науки механотерапии» («science of mechano-therapy»), эротической фотографией, кинематографом и литературой известного направления. В газетах предлагались быстродействующие кремы, порошки, салфетки, вакуумные бюсторасширители по принципу вантуса, специальные гимнастики, вживляемые гланды и протоимпланты (ранняя стадия развития маммопластики). Практиковались также и методы увеличения груди по переписке, уподобленные в специальном издании «The Great American Fraud» «чистке дымохода с помощью почтовых отправлений»[468]. Как писал Эдуард Фукс в третьем томе иллюстрированной «Истории нравов», посвященном буржуазному веку (München, 1912),

<е>сли женщина еще мирится с отсутствием развитых бедер, то отказаться от хотя бы немного развитого бюста она ни за что не хочет. Таким же великим несчастьем считает женщина дряблые груди. Ничто не характеризует стремление устранить эти недочеты фигуры лучше того факта, что на этой почве возникла целая отрасль индустрии, вот уже десятилетия как питающая в каждом городе сотни и больше лиц и помещающая десятками свои рекламные объявления в каждой газете. В некоторых газетах объявления о том, как достигнуть «идеального бюста», «великолепного бюста», «пышного бюста», «красивых полных форм» или как вернуть груди утерянную упругость, заполняют целые страницы. Рекомендуются или восточные пилюли для внутреннего потребления, или питательные порошки.

К сожалению, резюмировал Фукс, критически настроенный по отношению к капиталистической системе, имплицитно уподобленной им бесконтрольно расширяющемуся бюсту,

все эти средства имеют один лишь недостаток — они увеличивают только кошелек купца, и только кошелек купца получает благодаря таким средствам упругую форму, а не грудь женщин, пользующихся ими. Все эти средства рассчитаны на легковерие. Врачи придают некоторое значение, да и то условное, только разве массажу, считая всякое тайное лечение, всякое лечение, стремящееся придать телу полноту, бесцельным и отчасти даже вредным[469].

На рекламу расширителей бюста обратила внимание Лора Энгельстейн в книге «Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже XIX–XX веков» (1992), показав тесную связь коммерческих иллюстраций и фотографий пышногрудых красавиц с порнографической индустрией того времени[470]. Общественная мания порождала многочисленные сатирические карикатуры и пародии. Большой популярностью пользовалась шутка об одном мужчине из Льюистона, который обнаружил прыщ у себя на носу и попытался удалить его с помощью обычной мази. Но прыщ этот вместо того, чтобы исчезнуть, расцвел, как зеленый лавр, и вскоре дорос до размеров чайной чашки. Оказалось, что незадачливый льюистонец по рассеянности использовал бюсторасширитель своей жены[471].

Замечательно, что еще в пору Первой русской революции реклама расширения бюста стала инструментом политической сатиры. 7 августа 1905 года в смелом журнале «Зритель», издававшемся Ю. М. Арцыбушевым (не путать с автором «Санина», о котором еще будет речь), была помещена длинная издевательская хроника современных событий, открывавшаяся перепечатанным из 161-го номера официального «Правительственного вестника» объявлением: «„Восточные пилюли“ (Pilules orientales) развивают, укрепляют и восстанавливают б ю с т, сглаживают выпуклости костей на груди и плечах, заполняя углубления, происходящие от худобы и