Тень против света. - Сира Грин

перед собой. Выкрикнуть, что я держалась до последнего, что годами пыталась переломить хребет судьбе, но в конце концов просто выгорела дотла. Но любые оправдания — лишь сухой шелест слов, не меняющий горькой сути: я сломалась.

— Не вини себя, — негромко произнес Идо, и его голос, лишённый всякого осуждения, разрезал тишину. — Окажись я на твоём месте… думаю, сдался бы гораздо раньше.

Я вскинула голову, и наши взгляды столкнулись — его, полный нежданного понимания, и мой, затуманенный горечью.

— Наверное, сейчас это звучит запоздало. И, возможно, эти слова уже ничего не исправят… — он на мгновение замялся, подбирая фразы, но всё же продолжил: — Прости, что я не сумел стать спасением и для тебя тоже. Я никогда не желал, чтобы ты меркла в моей тени. Никогда не хотел, чтобы мир обходился с тобой так… Но я был связан по рукам и ногам. Теперь всё будет иначе, я обещаю.

Его ладонь опустилась мне на плечо — весомая, тёплая, удивительно осторожная, словно он боялся разрушить это хрупкое мгновение тишины.

— Красиво поёшь, Бутер, — я выдавила усмешку, пытаясь скрыть за иронией подступающий к горлу ком. — Но это так по-детски… верить, что можно переубедить толпу. Раскрыть им глаза. Они не желали видеть правду тогда — не захотят и впредь. И… не слишком ли поздно? Для дружбы?

— Разве у дружбы есть срок годности? — он усмехнулся, убирая руку, но тепло его пальцев всё ещё жгло мне кожу. — Я не обещаю, что мир изменится по щелчку пальцев и все мгновенно разглядят твою истинную суть. Но это случится. Просто в этот раз я выберу иные методы, чтобы заставить их прозреть.

Он заговорщически подмигнул и поднялся с кровати, возвращая себе привычную легкость.

— Я пойду закажу нам какой-нибудь еды, если ты не против. А ты отдыхай, набирайся сил.

Дверь за ним тихо закрылась, оставив меня в звенящем одиночестве наедине с собственными мыслями.

Насколько безумно верить ему сейчас? Наверное, это граничит с помешательством…

Но как? Как мне не поддаться на этот вкрадчивый бархат его речей? Как не вцепиться в них, как в спасательный круг, если всё моё существо отчаянно молит, чтобы каждое его слово оказалось чистой правдой?

Это было выше моих сил.

И всё же одно я усвоила твердо: бдительность — моя единственная броня. Я не имею права её терять.

***

Я ещё раз неспешно обвела комнату взглядом, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь этого временного пристанища. Номер был небольшим, но на удивление уютным: светлые стены, две аккуратно заправленные кровати и необходимый минимум мебели, не перегружающий пространство. Из окна открывалась панорама засыпающего города — мягкое золото уличных фонарей, редкие росчерки автомобильных фар и обманчивое спокойствие, которое в моих глазах казалось почти призрачным. В воздухе, вопреки городскому смогу, всё ещё витал демонический след — ненавязчивый, но достаточно отчётливый, чтобы заставить мои инстинкты бодрствовать.

Сегодня всё же стоит выйти на разведку. Хотя бы для того, чтобы изучить ландшафт, наметить ключевые ориентиры и морально подготовиться к моменту, когда всё неизбежно пойдет прахом.

Я подошла к своей сумке, выудила свежий комплект одежды и скрылась в ванной. Горячая вода мгновенно обволокла кожу, смывая свинцовую усталость, липкое напряжение и тяжесть этого бесконечного дня. Густой, влажный пар заполнил тесную душевую, приглушая внешние звуки и назойливый рой мыслей. Последние, конечно, отчаянно пытались пробиться сквозь пелену, напоминая о Идо и его странных признаниях, но я так же упрямо отталкивала их прочь.

«Не сейчас. Я не хочу об этом думать».

Просто смыть с себя дорожную пыль. Навести относительный порядок в собственной голове. Поесть. А уже потом — вернуться к привычной роли охотницы.

Всё. Больше мне сейчас ничего не требовалось для призрачного равновесия.

***

Когда я вышла из ванной, окутанная облаком влажного пара, Идо уже ждал в комнате. На небольшом столике красовался целый ворох гастрономических «сокровищ»: пёстрая нарезка из свежих фруктов и овощей, вазочка с хрустящим печеньем, россыпь конфет в шуршащих обёртках и горячий, исходящий паром чай. Но истинным венцом этого пиршества была внушительная порция пышного пюре с золотистой, сочной курицей. При виде еды желудок отозвался голодным спазмом, предательски напомнив о себе.

В тот миг я была готова заложить душу за эту тарелку.

Без лишних церемоний и пафоса я опустилась на стул напротив Идо, по-хозяйски притянула «добычу» к себе и с жадностью принялась за ужин, запивая его обжигающим, терпким чаем. Мир вокруг мгновенно обрел краски и стал казаться капельку милосерднее.

— Я так понимаю, мы достигли пункта назначения? — негромко спросил он, подпирая подбородок рукой и с интересом наблюдая за моей расправой над гарниром.

Я лишь молча кивнула, не рискуя вступать в дискуссию с полным ртом.

— И сколько их здесь затаилось? Трое, верно? — продолжал он прощупывать почву.

Снова короткий кивок.

— Ты, должно быть, гадаешь, как нам удалось преодолеть такое расстояние за считаные часы? — Идо едва заметно улыбнулся, и в его глазах блеснул огонёк искреннего восхищения. — Всё дело в твоей силе, Анита. Мы буквально прошивали пространство, скользя сквозь твои тени — это было сродни стихийной телепортации. Даже не представлял, что ты способна на столь мощный выброс.

Очередная порция пюре встала комом в горле. Я с трудом проглотила еду, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я тоже… — прохрипела я.

Еще бы. В тот момент он выбесил меня настолько, что единственным всепоглощающим желанием было поскорее оказаться в этом чёртовом городе, лишь бы не делить с ним салон машины ни секундой дольше. Сжечь столько резерва на одних эмоциях… Неудивительно, что я провалилась в беспамятство. Странно вообще, что я отделалась парой часов сна, а не впала в кому на несколько суток.

— Ну ты ешь, ешь, — продолжал он лучиться своей невыносимой улыбкой, пока я вновь тянулась к тарелке. — Не торопись, прожевывай всё тщательно, восстанавливай силы.

Впрочем, его обманчивое молчание длилось недолго.

— И что теперь? Сейчас ты наверняка потащишь меня на ночную разведку? — в его голосе послышались дразнящие нотки.

На этот раз я методично, с расстановкой прожевала всё до последнего кусочка и, лишь проглотив, холодно процедила:

— Можешь ты просто… хотя бы на пять минут заткнуться?