Грибник или партизан поневоле - Александр Анатольевич Айзенберг

человека во вражеском стане. Интендант порой знает гораздо больше, чем остальные офицеры. Ведь все подразделения должны встать на довольствие, причём сообщить об этом необходимо заранее, что бы успеть всё организовать. Вот и вышло в итоге, что мы заранее знали о прибытии войск СС для борьбы с нами, а значит и подготовиться к этому смогли основательно.

Дорога, ведущая от Бердичева к Житомиру, казалась пустой. Первый полицейский батальон СС шел уверенно: впереди два бронетранспортёра, за ним груженые пехотой грузовики, замыкал колонну еще два бронетранспортера, и оставшаяся пара двигалась в середине колонны вместе с кубельвагенами штаба батальона. Они ждали партизан, ждали обстрела из леса, но они не ждали, что сама дорога перестанет существовать. Хорошая дорога, разумеется применительно к России, она шла в основном по открытым местам. Вот впереди показалась негустая роща, которая примыкала с двух сторон к дороге и тянулась вдоль неё на несколько километров. Разведка на паре мотоциклов двигалась метрах в двухстах впереди колоны. Вопреки опасениям, заехали в рощу спокойно, да и просматривалась она отлично, а потому все немного расслабились. Немецкая колонна уже полностью втянулась, когда дорога в одну секунду превратилась в локальный филиал преисподней.

Опытный сапёр, крутанув пару раз ручку подрывной машинки, решительно нажал на рычаг и вся дорога исчезла во взрыве. Установленные через каждые 50 метров мины, а именно МОН, и направленные поражающими элементами под острым углом к дороге, рванули все одновременно, причём с обоих сторон дороги. Вся дорога мгновенно превратилась в коридор смерти. Выживших в грузовиках не оказалось, да и сами грузовики, изрешеченные до неузнаваемости, загорелись, так что даже если кто из немцев ещё и оставался жив, то он гарантировано сгорит вместе с грузовиком. Лишь в бронетранспортёрах оказались выжившие, хотя и там половину десанта убило или ранило. Одновременно с этим очередь из ДП поставила точку и с мотоциклистами. Их буквально смело с мотоциклов, а пулемётчики так и остались сидеть в колясках. Мои бойцы с удовольствием смотрели на это представление. Когда старший нажал на рычаг подрывной машинки, то возникший сразу после этого звук не был похож на взрыв. Это был сейсмический удар. Тысячи поражающих элементов монок рванули вдоль дороги, шпигуя всё на своём пути поражающими элементами. Броня бронетранспортёров выдержала их удар, к тому же он пришёлся под очень острым углом, так что все элементы просто ушли в рикошет, но вот через открытый верх десанту конкретно досталось, но живые остались. А вот все грузовики и легковые машины представляли собой жалкое зрелище. Буквально изрешечённые, они медленно разгорались, а из их кузовов так никто и не вылез.

Из придорожного кустарника, прямо из-под земли, поднялись фигуры в маскхалатах «Леший», которые двигались с пугающей скоростью. Пока уцелевшие эсэсовцы, в бронетранспортёрах приходили в себя, мои бойцы рванули на зачистку. Сначала в открытый кузов летела граната Ф-1 и лишь после её взрыва в него врывались бойцы и проводили контроль всех подряд, не глядя, жив кто или мёртв. Они щедро поливали всех из своих ППШ, зато гарантия была стопроцентной. Менее пяти минут и первого батальона полицейского полка СС больше не существовало.

Гул взрывов, донесшийся со стороны авангарда, был настолько мощным, что даже у нас в трех километрах заложило уши.

— Началось, — я посмотрел на часы. — Первый батальон только что прекратил свое существование. Теперь пойдет второй.

Второй батальон СС, услышав этот грохот, не остановился. Наоборот, по немецким меркам они совершили «верное» действие — прибавили газу, чтобы выручить своих боевых камрадов. Их бронеавтомобили и грузовики, выжимая максимум из моторов, пролетели мимо нашей позиции, даже не заметив, что в поле, по обе стороны дороги, в глубоких, замаскированных окопах, уже расставлены «Максимы» и ДП. Когда тут проходил первый батальон, все они были укрыты в индивидуальных ячейках, а после прохода противника, спешно установлены, но с маскировкой. Когда колонна втянулась в «коридор» — ровный, простреливаемый участок дороги длиной в пару километров, я дал команду на огонь.

На этот раз не было задержек. Едва колонна выстроилась в идеальную линию, вдоль всей дороги, синхронно с двух сторон, ударили МОНы. Это был не взрыв, это был сплошной, режущий воздух поток свинца и осколков, который просто срезал всё, что было выше уровня дороги. Правда тут мины были установлены не так часто, а каждые сто метров, но хватило и этого. Но я не дал выжившим даже шанса осознать масштаб катастрофы.

— Огонь! — скомандовал я, и с обеих сторон дороги дружно ударили пулеметы.

Сотни пуль в минуту скрещивались над дорогой, превращая кабины грузовиков в дуршлаги. Немцы даже не успели выскочить — пулеметные расчеты работали с такой плотностью, что любая попытка открыть дверь заканчивалась мгновенной смертью. Бронеавтомобили, пытавшиеся развернуться, тут же получали очередь по смотровым щелям и покрышкам. Через сорок секунд стрельба стихла. На дороге стояли дымящиеся остовы машин, а тишину нарушало только потрескивание огня. А к остановившимся бронетранспортёрам бросились группы зачистки, которые забросили в кузова гранаты, а затем проконтролировали всех там находившихся.

— Группа, эвакуация! — мой приказ был коротким.

Мои бойцы действовали с отточенностью часового механизма. Пока «пулеметчики» сворачивали «Максимы», основные силы уже выводили из глубокого оврага в километре от засады, заранее подготовленные грузовики. Мы не тратили время на сбор трофеев — мы работали на скорость. Прыжок в кузова, и рывок по пересекающей полевой дороге в сторону далёкого леса. Одновременно вдали послышалось несколько взрывов, это перед третьим батальоном подорвали фугасы, что бы задержать его и дать нам спокойно свалить с места засады. А на поле остались только мертвые эсэсовцы и горящая техника, да периодические звуки рвущихся в кузовах патронов, это когда огонь до них добирался. Мы быстро доехали к точке сбора наших групп. СС потеряли два батальона за один час, даже не успев увидеть лица тех, кто их уничтожил.

Третий батальон СС двигался в пяти километрах позади первых двух, причём командование полком тоже было именно тут. Услышав вдалеке серию мощных взрывов и пулеметную канонаду, командир батальона приказал немедленно ускорить марш. Солдаты в кузовах нервно сжимали винтовки, вглядываясь в густые заросли по бокам дороги.

Они не проехали и километра, как впереди, прямо под шедшими первыми бронетранспортёрами, сработала серия фугасов. Земля вздыбилась, фугас как раз взорвался под днищем переднего бронетранспортёра, подбросив его вверх. Сапёр, минировавший дорогу всё рассчитал точно и второй фугас взорвался прямо под двигателем второго бронетранспортёра. Колонна встала, эсэсовцы посыпались из машин на дорогу, занимая