История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хельге Хессе

чтобы после смерти его тело было передано для научных исследований. При вскрытии его трупа, как также было указано в завещании, должны были присутствовать его друзья. Потом, согласно желанию Бентама, его тело следовало пристойно одеть и посадить на стул в вестибюле лондонского University College. Но и это еще не все. Помимо этого Бентам распорядился, чтобы его скелет в приличном костюме присутствовал на заседаниях университетского совета. Желаниям известного человека пошли навстречу, тем более что в случае исполнения его распоряжений он завешал высшей школе свое имущество.

И по сей день тело Бентама приносят на заседания университетского совета. В остальные дни мумифицированный труп сидит на стуле в одной из витрин лондонского University College, увенчаний восковой головой. Доподлинно выяснить, была ли голова на торсе с самого начала из воска, уже не удастся. Одни полагают, что выше упоминавшаяся футбольная игра и спровоцировала подмену головы, другие приводят доводы в пользу того, что студенты завели недопустимую привычку прихватывать с собой на вечеринки отделенную голову Бентама. Сегодня настоящая голова, конечно же, хранится в сейфе.

Эксцентричность и гений нередко уживаются в одной личности. Именно так случилось и с Бентамом. Уже в четырехлетием возрасте он усердно читал и самостоятельно овладел латынью. Когда он позднее изучал юридические науки в Лондоне и Оксфорде и в конечном итоге был допущен к адвокатской практике, его отец, могущественный поверенный, питал небезосновательную надежду, что его весьма одаренный сын когда-нибудь займет одну из высших политических должностей. Однако у того и в мыслях ничего подобного не было. Заведомо робкий, он предпочитал вести скрытный образ жизни. Он лишь недолго и без особого энтузиазма проработал поверенным, а затем снова обратился к своим исследованиям. Отец был разочарован, но тем не менее предоставил сыну финансовую поддержку, которая позволила тому стать публицистом. Бентам достиг цели. Отныне он безбедно проживал в Лондоне, посвящая себя своим политическим, юридическим и философским занятиям, и мог позволить себе роскошь выступать перед общественностью исключительно посредством печати.

Первоначальным стремлением Бентама было улучшение уголовного права, однако на пути к этому он вскоре столкнулся с фундаментальными вопросами: что такое право и что такое правосудие сами по себе? Опубликовав в 1789 году свое ставшее впоследствии знаменитым «An Introduction to the Principles of Morals and Legislation» («Введение в основания нравственности и законодательства»), он кардинально изменил ход юридической мысли. Он объяснял, что вся деятельность людей инстинктивно направлена на то, чтобы достичь радости и соответственно избежать боли и страдания. Поэтому человек стремится добиться как можно большего «избытка» счастья. Все человеческие поступки сводятся к этому побуждению, даже благотворительность, альтруизм, чувство долга, любовь и стремление к свободе. По Бентаму, человек чаще всего достигает наибольшего избытка счастья, когда его стремления совпадают со стремлениями других индивидуумов. Поэтому, полагал Бентам, поступок можно тогда назвать общественно полезным, когда он способствует наибольшему счастью наибольшего числа затронутых им личностей. Эту мысль Бентам резюмировал так: «The greatest happiness for the greatest number» («Наибольшее счастье — наибольшему числу людей»).

Фраза не была изобретением Бентама. Он сам указывал на то, что заимствовал ее из сочинения Джозефа Пристли «An essay on the first principles of government» («Очерк об основных принципах государственного управления»), вышедшего в 1768 году, а также из появившейся в 1762 году книги «Dei delicti e delle penne» («О преступлениях и наказаниях») итальянского философа права Чезаре Беккариа. Еще раньше схожие слова мы находим у шотландского философа морали Фрэнсиса Хатчесона, учителя Адама Смита, в его книге «Inquiry into the Original of our Ideas of Beauty and Virtue» («Исследование о происхождении наших идей красоты и добродетели») (1725). Там говорится: «That action is best which procures the greatest happiness for the greatest numbers» («То действие является наилучшим, которое обеспечивает наибольшее счастье наибольшему числу людей»).

Несмотря на цитаты из предшественников Бентама, сегодня эти слова связываются прежде всего с ним. Вероятно, потому, что фразой «Наибольшее счастье — наибольшему числу людей» он очень точно выразил утилитаристскую философию. Слово «утилитаристский» восходит к латыни и означает «направленное на пользу». Бентам оценивал поступок не по тому, допустим ли он с этической точки зрения, а по тому, насколько он полезен для большого числа людей. Тем самым он заложил основы утилитаризма. Впоследствии в лице Джона Стюарта Милля (1806–1873), сына его друга Джеймса Милля, вырос утилитаристский мыслитель того же масштаба, что и Бентам.

Что значит государство для человека, нацеленного на пользу? Бентам понимал одно: государство должно быть инструментом человека. Ибо единственной и исключительно оправдываемой целью государства является достижение наибольшего счастья наибольшим числом граждан. Практически это означает, что государство должно защищать как людей, так и их собственность от насилия сограждан и других государств. Стремясь к этой цели, государству не следует руководствоваться такими нравственно-общественными понятиями, как «общественно важное» или «справедливое». Поскольку государство не может судить о том, что важно или справедливо для отдельного человека. Что лучше для человека, может знать только сам человек. Поэтому в масштабе государства приходится ориентироваться лишь на максимальную общественную пользу. Бентам употребил много энергии для того, чтобы вычислить, как надо измерять пользу и счастье.

В конечном счете для Бентама стерлись противоречия между личным и общественным благом. Следовало лишь препятствовать нарушению свободы личности. От этого лучше всего защищала угроза штрафа. Здесь тоже имел силу утилитаристский подход, гласивший, что человек руководствуется поиском радости и избегает боли. Позднее Бентам рекламировал перед английским правительством им самим спроектированную образцовую тюрьму «Паноптикон», которую разработал вплоть до архитектурных деталей. Принцип «Паноптикона» состоит в том, чтобы так наблюдать за узниками, чтобы они, ежедневно находясь в своих камерах, никогда не знали, ведется ли за ними в данный момент наблюдение или нет. Поэтому, заключал Бентам, они избегали бы недозволенных действий и подчинились бы авторитету тюрьмы. Даже если идея образцовой тюрьмы Бентама не имела практического успеха, французский философ Мишель Фуко (1926–1984) считал ее важной и указывающей правильное направление для современного общества. Ибо архитектура современного общества, как и архитектура «Паноптикона» Бентама, должна основываться на контроле за счет разъединения, и производиться это, по мнению Фуко, должно таким образом, чтобы власть не проявлялась постоянно.

В Германии утилитаризм Бентама вызвал лишь незначительный резонанс. Однако в англосаксонском мире, который намеревался через британскую мировую империю и только что ставшие независимыми Соединенные Штаты возглавить дальнейшее общественное развитие Запада, Бентам прославился своими идеями. Бентам оказал долгосрочное влияние прежде всего на англосаксонское юридическое мышление. Его работы отразились также на деятельности Уильяма Стэнли Джевонса, относившегося к тем теоретикам, которые