Ненавижу и люблю - Галина Милоградская

Обстановка накалялась. Наши акции уверенно падали, рынок лихорадило, Рома молчал. К среде моё терпение лопнуло – мне нужен был не только помощник – мне нужна была поддержка! Плечо, на которое можно опереться, плечо любимого человека. Вместо этого он до утра просиживал с документами, бормоча что-то себе под нос, а утром прятал чёрные синяки под глазами за такими же чёрными стёклами. Произошедшее должно было сплотить нас, но наоборот отдаляло ещё дальше, и сознание этого выпивало последние силы.

Вечером в среду, когда я уже собиралась ложиться спать, в гостиной раздался громкий негодующий крик. Накинув халат, я поспешила к Роме, найдя его в привычной позе – на полу в окружении бумаг.

– Что-то случилось?

– Я нашёл, – мрачно проговорил он и потянулся к пачке сигарет, лежавшей неподалёку. Пепельница была переполнена, а в воздухе повис сизый дым: в последние дни Рома слишком много курил. Но я предпочитала не обращать на это внимания – каждый пытается успокоить нервы по-своему.

– Чертежи, которые я искал.

– Так ты ещё не купил фабрику?

– Мы подписали договор в воскресенье, – кивнул Рома, злобно туша окурок в пепельнице. – А сейчас я понял, что меня смущало – чертёж одного из зданий, которое мы хотели преобразовать под производство. Я с трудом нашёл его через бывшего инженера, пришлось ждать два дня, прежде чем он смог переслать копию.

– И что там? – я замерла, предчувствуя что-то крайне нехорошее.

– Там слишком близко проходят грунтовые воды, мы не сможем установить тяжелое оборудование.

– А это значит…

– Что покупка бесполезна.

В обычное время это бы не стало катастрофой: мы могли избавиться от ненужной недвижимости через три года, а пока можно было бы сдавать склады, да и со временем цена бы выросла, так что многого бы мы не потеряли. Но сейчас, учитывая, что свободных средств у компании становится всё меньше…

– Во сколько она нам обошлась? – тихо спросила я.

– Пятьдесят миллионов, – выдохнул Рома. – Мы взяли кредит, но ты же знаешь – это обычное дело, кто мог знать, что…

Действительно, кто мог знать?

– Кто порекомендовал тебе эту фабрику?

– Шумский. Но он говорил мне о ней давно, ещё до моей поездки в Грецию, так что едва ли мог догадываться.

Он выглядел потерянным, и вся обида, копившаяся эти дни, испарилась, оставляя желание обнять и утешить. Грустно усмехнувшись про себя, я подошла и обхватила его руками, утыкаясь носом в грудь. Почему сильному полу всегда так нужна поддержка, а слабый всегда справляется сам?..

Руки Ромы обвили меня, и он тяжело вздохнул, зарываясь носом в мои волосы. Большой мальчик, все эти дни боявшийся, что добавил нам проблем в копилку неприятностей.

– Если бы ты сразу поделился своим беспокойством, я бы не накручивала себя, думая, что тебе всё равно, – мягко пожурила его. Рома в ответ только обнял меня крепче, слегка приподняв над полом. Я осторожно отстранилась, заглядывая в его глаза:

– У нас всё будет хорошо, пока мы вместе. Давай просто попробуем в это верить.

А утром разразилась очередная гроза, украсив заголовки газет.

Тайный роман, или почему в «Медкорт» пропускают вакцины без сертификатов! Глава холдинга и её любовник – начальник исследовательского отдела. Как хороший секс влияет на продвижение провальных проектов!

Ниже красовались несколько фотографий среднего качества, где мы с Денисом целуемся в Питере.

Я отодвинула ноутбук и повернула его к Роме, который как раз допивал утренний кофе. Пока его глаза скользили по тексту, крепко сжала кулаки, чувствуя, как мой хрупкий мир снова шатается под ногами. Рома поднял глаза и несколько мучительно долгих секунд молчал, глядя на меня. А потом протянул руку и взял мой сжатый кулак в ладонь, накрывая второй ладонью.

– У нас всё будет хорошо, пока мы вместе. Давай просто попробуем в это верить.

Снова и снова я просматривала фотографии, вчитывалась в статью, пропуская через себя грязные намёки и недомолвки, и чувствовала, как внутри поднимается ярость. Медленно текли минуты, Рома молчал, наблюдая. Наконец я подняла на него глаза и мрачно процедила:

– Мы подаём на них в суд.

– Уже, – вздохнул Рома, – я уже позвонил Боровецкому.

– Хорошо, – я медленно кивнула, поражаясь себе и тому, как спокойно звучит голос, когда внутри всё кипит и плавится от злости. Потом замерла, склонив голову набок, и проговорила: – У нас никогда ничего не было, Ром. С Денисом.

– Не было? – вопрос звучал с таким недоверием, что я не смогла сдержать нервный смешок. Что ж, обсуждать возможный адюльтер – лучшее, что могут делать жена и муж за завтраком.

– Нет. – Вздохнула, собираясь с мыслями. Наверное, надо было признаться раньше, едва ли это что-то поменяло в наших отношениях, и так насквозь прогнивших от измен и недомолвок, но, раз решили начинать новую жизнь, стоило всё же начинать её с правды. – То есть, было кое-что, но до полноценного…

– Опустим подробности! – поднял руку Рома, призывая замолчать. – Думаю, достаточно твоих слов о том, что ничего не было, а как именно и почему – знать не хочу.

– Спасибо, – облегчённо выдохнула я, чувствуя, как с груди падает небольшой, но увесистый камень. – Надо решить, что говорить прессе. Наверняка уже собрались, стервятники.

– Пока ограничимся стандартным «без комментариев», – деловито проговорил Рома, допивая кофе и поднимаясь. – Поехали, нас ждёт очередной сумасшедший день.

Тридцать шестая глава

И всё-таки я не могла поверить, что Денис с самого начала всё подстроил. Всё говорило против него, но не могла же я так ошибиться в человеке? «Ты уже ошиблась один раз в собственном муже, – проговорил внутренний голос. – Хотя, стой, даже два раза. Многовато для той, кто считает себя умелым чтецом душ». Вздохнув, я отвернулась к окну, пытаясь сосредоточиться на проплывающих мимо домах. Расценив мой вздох по-своему, Рома накрыл мою ладонь своей.

– Всё будет хорошо, помнишь? Вместе мы справимся. Только вместе. Собери свою Смелость, Сердце и Мозги в одну кучу, они нам сейчас очень пригодятся.

– Если бы мы ехали в логово Гингемы, а не в офис, – невольно вырвалось у меня, и Рома улыбнулся. А потом наклонился и осторожно поцеловал, ласково проведя по скуле кончиками