Я рождён от дьявола - Жан-Кристоф Гранже

напротив, богаты. Не просто богаты, а еще и показны. Вся семья живет в роскошной квартире на окраине Венсенского леса. Отец, владелец фабрики, ездит с шофером и наслаждается своей ролью магната. Дети получили все самое лучшее как в плане образования, так и в плане досуга, включая каникулы. Жизнь у Гранже ослепительна!

Эти люди, безусловно, богаты, но определенно несчастливы. Отец постоянно отсутствует. Мать, миниатюрная, сидит дома, как канарейка в клетке. У Жан-Клода двое младших братьев, которые, кажется, бродят по жизни, словно в бюро находок. Есть еще Сильви, младшая сестра, которая еще учится в школе, и, как мне кажется, она единственная в семье, кто нормально функционирует… Я уверена, что у этой семьи есть секрет, насилие, которое вот-вот разрушит этот фасад.

Во время моего первого обеда в их доме у меня не было времени оценить ничего. Ни прекрасную квартиру на улице Файдерб, ни изысканный лиможский фарфор. В середине трапезы, после едкого замечания Жан-Клода, отец схватил нож и с силой замахнулся им на сына, который едва избежал удара.

Я в ужасе. Под роскошной шерстью пальто и автомобилями с шоферами здесь действует зловещее заклятие. В семье Гранже существует некое скрытое наследие, болезнь, да, которая может принимать самые злокачественные формы. И Жан-Клод несет в себе этот атавизм, который продолжает расти.

В очередной раз я отвергаю очевидное. Я говорю себе: нельзя выходить замуж за родственников мужа. В тот день, после того унылого обеда, Жан-Клод ведет меня — буквально тащит — в кафе «Де ла Террас».

Это место, которое для меня было словно ложем всех великолепий, всех эмоций, тонет – или, скорее, тонет нас. Оно становится ареной упадка, которого я не ожидал.

Жан-Клод пьет, и пьет еще. Забыть сцену за обедом? Даже близко нет. В эти моменты его поведение становится все более непонятным. Секунду назад он был полон любви и нежности; теперь же его губы искажаются, чтобы выдать оскорбление, злобно жестокое замечание.

Я смотрю на свой коктейль и вижу на дне бездну. Эти слова — слюна больного человека, который выглядит здоровым, но уже изъедается смертью. Посмотрите на его платок: он весь в крови. Я собираюсь жениться на агонии. Потому что да, мы говорим о браке…

Тотчас же разрыв закрывается, шелковистая улыбка и темная нежность ее глаз снова окутывают меня. Голос тоже присутствует, успокаивающий. Мимолетное впечатление прошло. Можно было подумать, что это сон. Чтобы окончательно стереть его из памяти, я повторяю про себя: Все хорошо. Я выйду замуж. Все хорошо. Я выйду замуж…

6

Апрель 1961 года. Сегодня я выдаю замуж свою дочь Мишель. Боже, как я ею горжусь! Мой муж, Луи, фотографирует молодую пару. Он сводит меня с ума. Он всегда так долго не нажимает на кнопку затвора. Но, по крайней мере, это дает мне время посмотреть на них, полюбоваться ими…

Мишель одета в белый хлопковый костюм, жакет Bar с широкими лацками и юбку-карандаш, черную шелковую блузку с воротником «Питер Пэн», широкополую белую тафтовую шляпу и серые замшевые перчатки. Ее сумка? Изготовлена ​​из зернистой коричневой кожи, носится на руке, имеет мягкие линии и закругленные углы.

Я говорю это не потому, что она моя дочь, но она сияет. Не в простом, очевидном смысле. Нет, её красота скрыта, почти замкнута. Она нелегко раскрывается. Несмотря на её озорной нос и большие, нежные глаза, в ней есть что-то такое, что ускользает от вас и трогает до глубины души. Друзья и соседи часто сравнивают её с Катрин Денёв, и это говорит само за себя…

Жан-Клод же одет в простой черный костюм. Должен признать, он выглядит привлекательно. В нем есть элегантность, непринужденность, благодаря которым его обаяние кажется естественным. А его лицо? Под темной челкой словно парит ангел… С той легкой суровостью истинной грации, которая одновременно притягивает и отталкивает. Честно говоря, такое обаяние внушает мне недоверие. В нем есть притягательность оружия, опасности…

Но сейчас не время придираться. В порыве гордости я скрещиваю руки и снова смотрю на них краем глаза. Какие же они прекрасные! Не такие прекрасные, как в романах, где все идеализированы. Нет, поистине великолепные. На улице люди оборачиваются, чтобы посмотреть на них, восхищаясь этой парой, застигнутой, словно неожиданно, в расцвете молодости.

Как долго они встречаются? Пять, шесть месяцев? Была ли эта свадьба поспешной? На мой взгляд, нет. В мои времена… Но давайте не будем говорить обо мне. Это не главное. Мишель двадцать два года. Разумный возраст для замужества и рождения ребенка. Кроме того, Жан-Клод — отличный жених. Мы должны быть счастливы. Вполне естественно, что такая красивая молодая женщина заключила удачный брак.

Честно говоря, в глубине души меня мучает тревога. Я знаю свою дочь. Мы обе знаем, что над этой свадьбой нависла тень. Знаки недобрые… Но у нас не было выбора. Время было на вес золота. Даже сегодня, если бы я была беременна, выбор стоял бы между церковью и консьержем, белым платьем и вязанием. Нужно дважды подумать, прежде чем быть привередливой…

Щелчок! Наконец-то Луи сфотографировали. Этот снимок навсегда запечатлелся в моей памяти. Я вижу этих двух птиц, черных и белых, нежно переплетенных. Я вижу обстановку, нашу квартиру на авеню Куртелин — мы устраиваем здесь небольшую вечеринку после гражданской церемонии. И в этом я тоже горжусь. Наша мебель совершенно новая. Конечно, мы не можем конкурировать с семьей Жан-Клода, но все же черная металлическая люстра может похвастаться шестью лампами из ламинированного стекла, лакированная мебель в стиле 1930-х годов блестит на солнце. В четырех углах гостиной распускаются цветы — лилии — сказочные лепестки, которые любой ценой должны дарить радость и счастье в этот прекрасный день.

Здесь все друзья: и из кафе «Café de la Terrasse», и друзья моей старшей дочери Даниэль, студенты художественного училища, и дяди, тети — вся эта семья, которая с моей стороны кажется бесконечной. Гранже же, однако, стараются не привлекать к себе внимания. Они не хотели проводить свадьбу у себя. Ничего страшного: нас вполне устраивает дом 4 по авеню Куртелин. Мы смеемся, кричим, и пикап тоже участвует в веселье!

У Мишель есть своя фишка: она танцует рок-н-ролл как никто другой. Ее постоянный партнер — Жан-Луи, мой младший сын. Ему всего восемнадцать, но, простите, он умеет соединять шаги и движения в ритме свинга. Сегодня брат и сестра устраивают нам показательное выступление. Мишель в белом костюме кружится, прыгает и делает пируэты.