Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

Алдор довольно прищурился, установил шлем-колпак на горловину, а круг с сеткой отложил в сторону.

— Шея, — ювелир подцепил пальцами плавно изогнутую трубку и пристыковал её к шлему. — Уклон я уже выставил, но при сборке дома обязательно проверьте.

— Проверю, — пообещал я.

Алдор подвёл свободный конец шеи к деревянной кадке, внутри которой располагались пять витков змеевика.

— Кадку, — Алдор постучал по дереву костяшкой пальца, — заполнять холодной водой по самое горло и менять по мере нагревания. В среднем каждые пятнадцать минут.

Я наклонился к носику змеевика. Срез оказался чистым, гладким, без единого заусенца.

— Под выходное отверстие ставьте любой узкий сосуд. Лучше с длинным горлом, чтобы продукт поменьше соприкасался с воздухом.

Ювелир отступил на шаг и довольно оглядел аппарат. Затем нагнулся и достал из-под стола небольшую кованую подставку: четыре короткие толстые ножки, сверху обруч с тремя перемычками.

— А это от меня, — Алдор поставил её на ткань рядом с чашей.

Я приподнял бровь.

— Это подставка под куб?

— Да. Угли сгребите под неё.

Я взял обруч и повертел в руках.

— Спасибо, конечно, но вы же в прошлый раз говорили, что без неё можно обойтись, — напомнил я.

— Можно, но с подставкой лучше, чаша прослужит дольше, — он почесал затылок. — Да и сделать её особого труда не составило. Так что считайте это подарком за первый, и, надеюсь, далеко не последний большой заказ.

— Спасибо, — искренне сказал я.

Достав кошель, я отсчитал пять серебряных марок и положил на стол. Алдор сгрёб их в карман, пододвинул к себе чистый лист пергамента, обмакнул перо и быстро набросал несколько строк: дату, перечень деталей, сумму и подпись. Затем накапал небольшую лужицу красным воском и придавил перстнем.

— Полный расчёт, — произнёс он, протягивая мне лист.

Я спрятал его во внутренний карман куртки.

— И ещё кое-что, — добавил Алдор. — Первые три прогона сделайте без растительного сырья, иначе испортите цветы, а масло получится нечистым. Всю воду, что натечёт в приёмник, слейте.

— Слить? — переспросил я.

— Угу, — он постучал пальцем по медному боку куба. — После ковки внутри всегда остаётся всякая дрянь.

Я облокотился на стол.

— После первого прогона вода получится немного мутноватой и будет отдавать металлом, это нормально, — продолжил ювелир. — После второго она выйдет чище, а к четвёртому разу станет прозрачной, без запаха. Вот её-то и собирайте под свои нужды. И между использованиями обязательно промывайте куб, шею и змеевик.

— Принял, спасибо за совет.

Алдор кивнул.

Мы вместе аккуратно разобрали аппарат и принялись заворачивать каждую деталь в плотную ткань. Куб и чашу упаковали отдельно, а колпак с шеей уложили в общий свёрток, засунув между ними отрез льняного полотна. Змеевик ювелир обернул дважды и попросил опустить в кадку так, чтобы носик смотрел вверх.

— Половина проблем у моих заказчиков начинается на обратном пути, — произнёс он.

Затем мы принялись переносить свёртки на улицу. Сюзанна придерживала двери и то и дело улыбалась зайцелопу. Когда мы уложили все детали в тележку, Люмин окинул девушку взглядом и милостиво дёрнул ухом.

Сюзанна тихо хмыкнула.

Ушастый тем временем обошёл тележку по кругу, осмотрел груз и через нить прислал образ: он гордо восседает поверх тюков.

Я опустил ладонь на его макушку.

— Домой пойдёшь своими лапами.

Зайцелоп обиженно прижал уши, мол, это чистой воды произвол и тирания. Стоявший на пороге Алдор рассмеялся.

— Удачи с маслами, парень, — напутствовал он.

— Спасибо.

Я взялся за рукоять, кивнул на прощание и покатил тележку в сторону лавки. Крох молча пристроился слева. Люмин со страдальческим видом поплелся справа, время от времени бросая на упакованный груз тоскливые взгляды.

Не успели мы отойти от лавки ювелира и на тридцать метров, как зайцелоп внезапно поравнялся со мной и многозначительно ткнулся носом в моё колено.

— Чего тебе? — буркнул я, крепко придерживая рукоять на очередной выбоине.

Люмин замер, присел на задние лапы и уставился на меня с видом кредитора, пришедшего за просроченным долгом. Через нить прилетел наглядный образ: я, торжественно вручаю ему оранжевую морковку, а на заднем плане маячит натянутая верёвка с замершими колокольчиками.

— Я же тебе её не обещал… — улыбнувшись, произнёс я.

Люмин дёрнул ухом, мол, молчание — знак согласия, хозяин, я свою часть выполнил, теперь твоя очередь.

Крох покосился на него и прислал мне через нить образ: я качаю головой.

— И ведь не отстанет, —прошептал я.

Зайцелоп прижал уши с таким страдальческим выражением, будто его не кормили целую неделю, и ещё раз ткнулся носом в моё колено.

— Ладно, вымогатель, — я вздохнул. — Только Хольц велел тебя не перекармливать, так что не обессудь.

Люмин навострил уши и крутанулся на месте.

— Возьмём маленькую морковку.

Ухо ушастого опустилось, и он с обиженными видом покосился на меня.

— Будешь так смотреть, никакую не куплю.

Зайцелоп тут же вскинул ухо, мол, ладно-ладно, мелкую так мелкую, чего ты сразу начинаешь.

По пути домой я притормозил у овощного прилавка. Хозяйка, сухощавая женщина с косынкой на голове, заметила зайцелопа раньше, чем меня, и улыбнулась.

— Опять охотник пожаловал.

— Здравствуйте. Самую маленькую морковку, пожалуйста, — отозвался я. — И именно мелкую, а не «вот эту, она тоже вроде небольшая».

Женщина рассмеялась и выудила из лотка скромный оранжевый корнеплод.

— Медяк.

Я отдал монету и протянул Люмину морковку. Он перехватил её и потрусил рядом с тележкой.

— Только не ешь, пока не помоем, — сказал я.

Зайцелоп вздохнул, мол, помню я, зачем по сто раз одно и то же повторять?

Оставшаяся дорога до дома прошла спокойно. Дойдя до лавки, я наткнулся на дверь без замка, приоткрыл её и аккуратно закатил тележку.

— Эйден? — донеслось из кухни.

— Да.

В коридор выглянул парень и, заметив тележку, подошёл поближе.

— Что там? — с любопытством спросил Элиан.

— Скоро увидишь, — ответил я. — Помоги лучше докатить её до лаборатории.

— Конечно.

Вдвоём мы выкатили тележку во двор и направились в здание. Оказавшись внутри лаборатории, Элиан отступил на шаг и с интересом уставился на груз.

— Так всё-таки что внутри? — не выдержал он.

— Перегонный куб, — отозвался я. — Буду делать эфирные масла и мёртвую воду.