Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

— Не очень. Если хочешь — помоги, заодно что-то новое узнаешь.

Парень тут же расплылся в улыбке и с энтузиазмом наклонился к свёрткам.

— Только аккуратнее, — предупредил я. — Медь легко можно погнуть.

— Понял, понял.

Я принялся вкратце объяснять ему принцип работы аппарата. Элиан внимательно слушал, впитывая каждое слово.

Пока я говорил, Крох бесшумно вошёл в лабораторию и устроился у двери, сложив лапы перед собой. Через несколько секунд за ним скользнул Люмин с морковкой в зубах и укоризненно посмотрел на меня. Вздохнув, я взял морковку, вышел во двор, тщательно её помыл и вручил вымогателю.

Зайцелоп схватил угощение, запрыгнул на свободный табурет напротив очага и принялся хрумкать с видом зрителя в первом ряду.

— Так, — пробормотал я, оглядываясь. — Сначала подготовим очаг.

Я опустился на корточки и принялся выгребать золу. Элиан тут же подсунул ведро.

— Спасибо, — сказал я, пересыпая в него серые кучки.

Я вычистил всё до последнего уголька, затем сложил растопку шалашиком, а сверху пристроил небольшие колотые дрова.

Элиан присел на корточки и принялся наблюдать. Я поджег растопку, и сперва огонь вяло лизнул нижнее полено, но, быстро распробовав сухую древесину, разгорелся в полную силу.

— А теперь нужно подождать.

— Чего? — спросил парень.

— Угли.

Пока дрова медленно прогорали, я занялся делом. Снял плотную ткань со свёртков и аккуратно выставил все детали аппарата на стол.

Элиан с любопытством осмотрел шлем.

— А почему у него форма в виде луковицы?

— Чтобы пар плавно уходил в шею. Будь колпак плоским, испарения просто били бы в крышку, превращались в капли и падали обратно в куб.

— Хитро.

— Угу.

К этому времени дрова прогорели наполовину. Огонь оседал, а внизу разрастался жар без язычков пламени.

— Ещё минут пятнадцать и можно приступать к сборке, — произнёс я. — Сходишь за водой?

— Сейчас принесу!

Парень тут же скрылся за дверью и через пару минут вернулся с полным ведром колодезной воды. Я принял у него ношу, наполнил чашу-баню до риски и залил воду в куб, оставив сверху треть свободного объёма, как и наказывал Алдор.

— А почему две трети? — снова влез Элиан.

— Чтобы при кипении жидкость не плеснула в шею, — пояснил я. — Иначе вместо чистого продукта в приёмнике окажется мутный отвар.

— А-а.

Когда я установил куб в чашу, Элиан подал мне колпак. Я аккуратно опустил его на горловину и, слегка провернув, подёргал за бока: шлем держался крепко, без намёка на люфт.

Затем я подвёл лебединую шею к носику колпака, плавно пристыковал и тут же отступил на шаг, чтобы оценить уклон. Всё отлично.

Свободный конец трубки соединил с верхним витком змеевика. Элиан тут же подхватил ведро и наполнил кадку холодной водой.

— Достаточно? — уточнил он.

— Ага, в самый раз.

Закончив приготовления, я повернулся к очагу, взял кочергу и аккуратно распределил раскалённые угли. Из глубины топки пыхнуло таким сухим жаром, что мне пришлось отвести лицо.

— Вот теперь самое то, — пробормотал я.

Я взял кованую подставку Алдора и водрузил её над тлеющей массой, на неё аккуратно опустил чашу с собранным аппаратом.

Элиан присвистнул.

— Внушает.

— Угу.

Я сходил на кухню, принёс кувшин и подставил его к носику змеевика. Затем достал песочные часы на пять минут и поставил их на стол.

— А почему не в бутыль? — удивился Элиан, кивнув на водяную молчанку.

— Потому что всю полученную воду мы выльем, — отозвался я.

Парень моргнул.

— А это обязательно? — спросил он.

— Да, — отрезал я. — Скоро сам всё увидишь.

Люмин на табурете доел морковку и вытянул шею, пытаясь заглянуть в кувшин. Я погрозил ему пальцем, и зайцелоп моментально принял невинный вид, уставившись в потолок.

— А теперь самое сложное, — сказал я.

— Что? — Элиан подался вперёд.

— Ждать.

Парень фыркнул и опустился на свободный табурет.

Мы оба уставились на куб, будто от наших взглядов вода в нём могла закипеть быстрее. Крох прикрыл глаза, но уши держал торчком. Люмин же воспринял паузу как сигнал к отдыху и тут же завалился набок, свесив одну заднюю лапу.

Минут через пять в чаше забулькала вода, ещё через десять со стороны куба донёсся первый, едва слышный «пых».

— Слышишь? — тихо сказал я, переворачивая часы.

Элиан кивнул, не отрывая взгляда от аппарата.

Через пятнадцать минут после закипания парень сменил воду в кадке, а после третьей смены на кончике змеевика наконец блеснула вода.

Я замер.

— Смотри.

Первая капля набухла и сорвалась в кувшин. Через несколько секунд за ней последовала вторая, потом ещё одна, и вот уже из медного носика потянулась ровная капель.

Я почувствовал гордость за проделанную работу.

— Получилось, — выдохнул Элиан, и в его голосе было столько мальчишеской радости, что я не удержался от улыбки.

— Угу.

Люмин на табурете приоткрыл один глаз, взглянул на капающую в кувшин воду, не нашёл в этом процессе ничего для себя интересного и задремал вновь.

Я хлопнул себя по колену.

— Так, сидеть и пялиться, конечно, хорошо, но лучше займёмся полезным делом. Ты корм уже готовил?

— Нет, я только в лавку успел зайти, как ты вернулся, — отозвался Элиан.

— Тогда давай начинать. Сегодня я к тебе присоединюсь, сделаю ещё пятьдесят порций, всё равно из лаборатории теперь никуда не уйду.

Парень моргнул.

— Я и за двоих могу управиться.

— Да не надо, — я поднялся и махнул рукой. — Не буду же я сидеть без дела и смотреть.

Элиан кивнул.

Мы расставили на столе всё необходимое так, чтобы не терять куб из виду. Парень время от времени менял воду, а я распределял угли кочергой.

К сумеркам мы приготовили сто порций корма, перенесли их в погреб, где я обогатил пятьдесят штук. Когда закончили с уборкой в лаборатории, в глиняном кувшине плескалось уже около литра мутноватого дистиллята, отдававшего металлом. Элиан брезгливо понюхал горлышко и скривился:

— Гадость какая.

— Не то слово, — согласился я. — Вот для этого и нужно прогнать воду несколько раз.

Когда аппарат немного остыл, мы тщательно промыли куб, шею и змеевик.

— Ещё прогон? — Элиан потянулся к ведру.

— На