Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

переменами. Новый курфюрст продолжал придерживаться Пражского мира и воевать против шведов, Шварценберг сохранил свою должность. Сам Фридрих Вильгельм остался в Кёнигсберге, готовясь взять всю власть в свои руки. Его основной целью являлась независимость, и к решению этой задачи нужно было подойти со всей осторожностью. Только с большим трудом ему удалось добиться того, что поляки подтвердили его ленные права на Пруссию; в Варшаве ему пришлось принести присягу Владиславу IV. Однако затем он выступал все более независимо и приучил прусские сословия видеть именно в нем своего настоящего правителя.

В наибольшей степени, однако, молодого монарха угнетала зависимость от императора. Не собираясь рвать с Веной, Фридрих Вильгельм, однако, стремился избавиться от ее покровительства. Курфюрст положил конец диктатуре Шварценберга, восстановил полномочия Тайного совета, вернул на значимые должности Гётцена и Винтерфельда. Видя это, сословия также решительно выступили против Шварценберга, жалуясь на бесконечные тяготы, вызванные войной против Швеции. В январе 1641 года делегация сословий во главе в Винтерфельдом прибыла в Кёнигсберг; этот визит произвел на Фридриха Вильгельма сильное впечатление. Сословия требовали мира со Швецией, роспуска армии и возвращения к нейтралитету. Именно последний стал ключевой идеей, лежавшей в основе первых шагов нового правительства.

В январе 1641 года Шварценберг получил от курфюрста указание ничего больше не предпринимать против шведов, а придерживаться чисто оборонительных действий. Это было первым шагом к перемирию. Шварценберг возражал, заявляя, что только активные наступательные действия помогут приобрести Померанию, а мир со шведами будет означать отказ от нее. Еще более энергично он возражал против роспуска армии, указывая на то, что курфюрст может опереться только на солдат, без которых станет бессильной игрушкой в руках иностранных держав.

Сам Фридрих Вильгельм впоследствии признал справедливость этих доводов. В своем политическом завещании 1667 года он открыто сожалел о том, что последовал иным советам. Однако сомнительно, что активное продолжение войны со шведами привело бы к успеху. К тому же политика Шварценберга ставила крест на независимости Бранденбурга — той цели, к которой стремился молодой курфюрст. Отправить могущественного советника восвояси было не так-то просто: на его стороне находилась армия, включая комендантов крепостей, и он пользовался поддержкой императора. Однако сам Шварценберг не стремился играть роль бранденбургского Валленштейна и подчинился приказам своего правителя. Ему было нелегко расстаться с властью, особенно учитывая, что он щедро спонсировал Георга Вильгельма, давая ему займы из своих частных средств; теперь не только власть, но и состояние Шварценберга стояло на кону.

Фридрих Вильгельм постепенно брал власть в свои руки, направляя прямые приказы полковникам и комендантам крепостей в обход наместника. Ситуация была очень напряженной и разрешилась только в марте 1641 года, когда Шварценберг скоропостижно скончался. Путь для введения новой системы был свободен. Пост наместника в Бранденбурге курфюрст передал своему молодому родственнику, 22-летнему маркграфу Эрнсту Егерндорфскому, который после приключений в Италии вернулся в Империю и женился на одной из сестер курфюрста, Елизавете Шарлотте. Новый наместник был человеком одаренным и решительным, однако его здоровье уже было подорвано. Ему предстояло править, опираясь на воссозданный Тайный совет.

Переговоры о мире со Швецией возобновились. Бранденбургское посольство отправилось в Стокгольм и заключило там 24 июля 1641 года перемирие, которое должно было стать основой будущего мирного договора. Пообещав очистить территорию Бранденбурга, шведы пока сохранили за собой ряд опорных пунктов — Дризен, Франкфурт-на-Одере, Ландсберг, Гарделеген, Вербен. Кроме того, в Кюстрин был направлен шведский комиссар для наблюдения за выполнением условий перемирия.

Договор не был ратифицирован курфюрстом, однако обе стороны в общем и целом выполняли его условия. Соглашение расценивалось и в Берлине, и в Стокгольме как шаг к миру, поэтому в Бранденбурге пошли на сокращение армии. Полковники при известии об этом едва не взбунтовались: Рохов, комендант Шпандау, грозился взорвать эту крепость, Гольдакер со своим кавалерийским полком в полном составе перешел на императорскую службу. Главным помощником курфюрста в нелегком деле сокращения армии стал комендант Кюстрина Конрад фон Бургсдорф, пользовавшийся уважением сословий. Он стал членом Тайного совета, а вскоре и обер-камергером самого курфюрста.

Взимание контрибуций тем временем прекратилось, администрация вернулась к принципам мирного времени. Сословия согласились оплачивать лишь содержание 2000 пехотинцев и 125 кавалеристов. Гарнизоны крепостей больше не приносили присягу императору. Конечно, этой армии было недостаточно для того, чтобы защитить столь любезный сердцу курфюрста нейтралитет. Когда в 1642 году Торстенсон вступил в пределы Бранденбурга и его примеру последовали императорские солдаты, ситуация оказалась не лучше, чем перед началом переговоров со шведами. Наместник не мог защитить курфюршество, не мог ничего ответить на доносившиеся со всех сторон просьбы о помощи. Он просил об отставке, опасаясь направленных против него интриг; в конечном счете это переросло в настоящую паранойю. В октябре 1642 года он скончался.

После этого курфюрст решил вернуться в Бранденбург и взять бразды правления в свои руки. В марте 1643 года он появился в Кюстрине в сопровождении Бургсдорфа. Вскоре монарх переселился в Кёлльн на Шпрее, в старый обветшавший дворец. За государственные дела Фридрих Вильгельм взялся весьма энергично. Он пополнил Тайный совет своими людьми, и этот орган ежедневно заседал под председательством курфюрста.

Только теперь молодой правитель в полной мере осознал бедственное положение своей страны. Первым делом он решил восстановить нормальные отношения со шведами; несмотря на длительные переговоры, сделать это в полной мере так и не удалось. Курфюрст был вынужден разрешить шведской армии проходить по территории Бранденбурга, кроме того, обязался платить контрибуцию в размере 10 тысяч талеров и тысячи шеффелей муки в месяц. В обмен шведы согласились передать Фридриху Вильгельму управление теми частями Бранденбурга, которые находились под их контролем.

Правда, курфюрст все еще не являлся полновластным хозяином своих владений. В первую очередь, у него не было армии, на которую он мог бы опереться. Фридрих Вильгельм решил исправить допущенную в 1641 году ошибку, однако средств собственно Бранденбурга на набор войска явно не хватало. Потребовалось провести сбор денег в Клеве и Пруссии, чтобы осуществить планы курфюрста.

В Пруссии в роли представителя Фридриха Вильгельма выступал Бургсдорф, который в этот период стал самым влиятельным человеком в окружении курфюрста. Именно он осуществлял проект по созданию новой армии; его солдатская твердость и прямота оказывали благоприятное влияние на все еще слегка нерешительного правителя. Бургсдорф был небезупречен как в деловом, так и в личном плане; хитрый, порой жестокий, любитель выпивки и азартных игр, он, тем не менее, был именно тем человеком, который требовался в это время и в этом месте. Он умел вести переговоры с сословиями и придать мужества молодому