Персидские войны Рима - Андрей Валерьевич Банников

Осознав, что большой войны не избежать, Александр собрал в Риме из Италии и западных провинций отборные войска. Построив солдат на равнине, где обычно происходили военные смотры, император обратился к ним с речью, в которой объяснил, что, вопреки своему природному миролюбию, он должен теперь вести их на войну, поскольку Артаксеркс, «муж персидский», убил своего «владыку» Артабана, захватил верховную власть и, «презрев славу римлян», стал наносить ущерб римской державе. Самым деликатным образом император сообщил о своих безуспешных попытках избежать большого конфликта. Увы, его старания ни к чему не привели, ибо «влекомый варварской заносчивостью» персидский царь захотел получить все ответы на поле боя. Поэтому теперь, помня о трофеях, воздвигнутых Септимием Севером и Антонином Каракаллой, не без успеха сражавшихся с парфянами, римляне должны воздать персам по их заслугам. «Варвары делаются смелыми против тех, кто уступает и медлит, а против оказывающих сопротивление никогда с той же силой не сопротивляются, так как добрую надежду сулит им не рукопашная битва с противником, но из набегов или бегства извлекают они для себя прибыль, получаемую путем грабежа. У нас же имеется правильный строй и порядок, и мы привычны всегда побеждать их», — закончил свое воззвание Александр[37].

Патетическая речь императора вкупе со щедрыми денежными подарками и наградами произвела ожидаемое впечатление на солдат, ответивших Александру радостными восклицаниями, бряцанием оружия и обещанием храбро воевать с врагом. Эта экзальтация воинственности наполнила самого Александра уверенностью, и он отправился на заседание сената, где произнес те же слова и объявил о начале большого похода на Восток. Кампания готовилась около двух месяцев[38].

Наконец настал намеченный день. Совершив необходимые жертвоприношения, император вышел из Рима в сопровождении всего сената и толп простого народа. Не в силах сдержать переполнявших его чувств, он непрестанно оборачивался к городу и, не стесняясь, проливал слезы. Народ, среди которого Александр жил долгие годы и которым управлял со свойственной ему мягкостью, также скорбел по поводу его отъезда.

Ускоренными переходами Александр прибыл в Иллирик, где пополнил армию преданными династии иллирийскими войсками. Отсюда через Фракию и малоазийские провинции он достиг славного города Антиохии — столицы Сирии и всего римского Востока. Этот город стал центром подготовки предстоящего похода в Персию.

Не будучи сведущим в военных делах, император тем не менее стремился выглядеть в глазах насмешливых и язвительных антиохийцев человеком, наиболее пригодным для достижения победы. Он хотел, чтобы его не только считали настоящим римлянином, но и, увидев в нем нового Александра Великого, подданные Империи могли не сомневаться в исходе грядущего предприятия. Поэтому, всеми силами стараясь походить на своего знаменитого предшественника, император желал, чтобы его армия даже внешне напоминала македонскую. По примеру македонских и сирийских царей из династии Селевкидов он создал себе отборный отряд аргираспидов (среброщитых). Кроме того, из шести легионов, насчитывавших в общей сложности 30 000 человек, он сформировал фалангу, солдаты которой были вооружены длинными копьями и получили название фалангариев[39].

В 231 г. в Антиохии оказалось сосредоточено более трети вооруженных сил Римской империи. Здесь должны были находиться одиннадцать легионов, имевших постоянное место дислокации в восточных провинциях, с равными им по численности вспомогательными войсками, а также отряды, присланные из легионов, размещенных на Рейне, и основная часть войск из балканских провинций. Здесь же были Четвертый легион, созданный Александром, Второй Парфянский легион, расквартированный в Италии, легионы, переброшенные из Египта, преторианские когорты и большое количество наемников, в частности мавретанских всадников. Численность этой армии, по-видимому, не уступала численности армии Арташира[40].

Однако Александр не спешил выступить против персидского царя. Пока шла подготовка к походу, собирались припасы и проводились тренировки солдат, император счел необходимым вновь проявить миролюбие и решить дело без пролития крови. Он отправил к Арташиру посольство, предлагая ему дружбу, а если римское великодушие не будет оценено по достоинству, то надеясь устрашить его количеством собранных в Антиохии войск. Но Арташир пренебрег как первым, так и вторым, вынудив римлян возвращаться восвояси ни с чем. Вслед за этим он отобрал из своего окружения 400 персов, отличавшихся высоким ростом, богатыми одеждами, дорогим оружием и убранством коней и отослал их ко двору Александра. Прибыв в Антиохию, послы объявили, что великий царь «приказывает» римлянам и их предводителю оставить всю Сирию и Малую Азию и предоставить персам владеть «землями вплоть до Ионии и Карии и народами, отделяемыми Эгейским морем и Понтом», поскольку все они — «наследственные» персидские владения.

Ценностно-понятийная эквилибристика послов вкупе с их циничной велеречивостью показались Александру неуместными. Он приказал сорвать с персов их пышные украшения, а самих отправить во Фригию, где им были предоставлены земли для возделывания; возвращаться на родину им было запрещено. Император ограничился столь мягкими мерами лишь потому, что считал недостойным убивать людей, которые сообщили ему волю своего владыки, но сами не поднимали против него оружия[41].

Во время подготовки к предстоящей войне среди войск, прибывших из Египта, а также среди какой-то части солдат, размещенных в Сирии, вспыхнули мятежи. Что послужило причиной для этих волнений, не совсем понятно. По одной версии солдат возмутила попытка императора восстановить в их рядах изрядно пошатнувшуюся дисциплину[42], по другой — в среде военных возник заговор, целью которого было свержение Александра и провозглашение нового императора; однако заговор был раскрыт, а все причастные к нему сурово наказаны. Как бы то ни было, но эти события напугали Александра и заставили его перенести некоторые из военных лагерей в места, находившиеся ближе к границе, якобы для более успешного отражения вражеских набегов[43].

Наконец, когда все подготовительные мероприятия были закончены, император выступил из Антиохии и двинулся к персидской границе. По совету своих военачальников он разделил армию на три части, одна из которых должна была повернуть на север и через дружественную римлянам Армению вторгнуться в Мидию; другая — следовать в южном направлении туда, где Тигр и Евфрат, «соединяясь, теряются в огромных болотах»; вероятно, этой группировке надлежало наступать в Месопотамии к Ктесифону; наконец, третьей части римских воинских сил, самой многочисленной и находившейся под личным командованием императора, предстояло идти посередине между двумя первыми[44].

Война с Персией длилась приблизительно три года, однако конкретный ход ее нам неизвестен. Автор жизнеописания Александра Севера[45] в тоне восхищенного энтузиазма утверждает, что Александру во всем сопутствовал успех: он