Барон Оболенский - Александр Горин

— Дубровка? — спросил он, переведя на меня удивлённый взгляд.

— Она самая, — уверенно кивнул я.

Так и подмывало спросить у служивого, что его так насторожило, но не стал. В принципе и так понятно.

— Гиблое место, — сочувственно произнёс часовой, возвращая мне свиток. — Ну удачи в освоении подарка князя, ваше благородие.

— Благодарю, — ответил я и мы двинулись к открывающимся воротам. Чтобы распахнуть тяжёлые створки понадобилось четыре человека.

Ешё минут пять лес вокруг нас ничем не отличался, а вот потом пошли заметные изменения.

— Ну, здравствуй, заражённая территория, — пробормотал я себе под нос, а Андрей лишь ухмыльнулся, вперив настороженный взгляд куда-то вперёд.

То, что это именно она, я понял сразу. Изумрудно-зелёная придорожная трава резко сменялась сероватой и блеклой, словно покрытой слоем несмываемой пыли. Даже лес здесь был другим. Вроде те же сосны и пихты, но более мрачные, создающие под своими кронами густой полумрак.

На самой границе другого, не похожего на привычный мира мы, не сговариваясь, остановились, озираясь по сторонам и прислушиваясь.

— Идём, — уверенно сказал я и сделал первый шаг на «заражённую территорию».

Глава 2

— Я лучше сзади буду, — сказал Андрей, старательно скрывая небольшой мандраж, закидывая лук за спину и беря под уздцы лошадь. — Лошадь поведу.

Я уверенно шёл вперёд, озираясь по сторонам. Наверно незнание о возможных опасностях делает человека смелее. Однако, перейдя границу Хаоса, я замедлил шаг, пытаясь справиться с нахлынувшими на меня новыми ощущениями. По телу пошла волна не совсем физического холода и все мое существо как будто сжалось от внешнего давления.

Что-то подобное я ощущал, когда прошлым летом с коллегой погружался с аквалангом на Черном море по осени. А главное, и это было самым необычным и пугающим — мысли, которые я ощущал всегда внутри головы, теперь будто плавали вокруг меня и чувствовались моими и не моими одновременно.

Перемена была такой яркой и чувствительной, что я невольно поежился. Вот вы какие, зараженные земли.

«Осторожней!» — мысль прозвучала в голове словно вспышка, когда я подходил к большому, выпирающему из утоптанной дороги корню.

— Осторо… — крикнул было мой рыжий друг как раз в момент, когда я перешагивал через корень. — … жнее! — закончил фразу Андрей, и я оглянулся. Мой друг, следя за моими ногами, не усмотрел за своими, и сам споткнулся о другой торчащий корень, еле устояв на ногах.

— Лучше сам под ноги смотри, — усмехнулся я. — У тебя с головой всё в порядке сейчас, не кружится? А то, как сюда вошли, я её чувствую распухшей и такой же большой, как у слона.

— У какого еще слона? — спросил Андрей, подходя ко мне. — Монстр что-ли какой? Я про таких в «Бестиарии» не читал.

Похоже, и правда связь с остальным миром у них совершенно потеряна. Что-то было еще странное в том, что сейчас произошло, но оно совершенно забылось.

— Потом расскажу, пошли дальше, — сказал я и продолжил движение по дороге, чувствуя, как голова постепенно приходит в норму. — А ты не почувствовал ничего странного, когда мы вошли сюда?

— Неа, — ответил Андрей и колесо подводы вновь предательски заскрипело на весь лес, выдавая всем монстрам наше местоположение, словно выспалось и решило спеть. — Только не по себе тут как-то, мрачно.

Это точно. Деревья, кусты и растущая трава были какими-то другими: гнилыми что ли, порченными, больными. И воздух другой: более разреженный и с ощущением невидимого смога.

— Красота-то какая, — с ироничной ухмылкой пробормотал я, вслушиваясь в звуки леса. Он, как не странно, всё ещё жил обычной жизнью — слышались и стук дятлов, и трели еще каких-то пернатых.

А я Сибирь другой представлял. Мне как-то раньше восточнее Нижнего Новгорода ездить не приходилось, и в моем сознании, хотя я и не раз изучал карту нашей необъятной, Байкал с Уральскими горами были примерно рядом, а дальше за ними сразу начиналась Камчатка.

— Э-э, нет, это не красота, — отозвался Андрей совсем рядом.

Я бросил взгляд назад и прибавил шагу, а то мой конопатый попутчик слишком уж наседал мне на пятки, размахивая своей казачьей шашкой, того и гляди, ненароком зафланкирует моё мягкое место.

— Это зараженные земли начального уровня, — продолжил Андрей. — Если верить книгам, тут высокая вероятность встречи с тварями первого и второго рангов.

— Ты там это, с шашкой поаккуратнее, — бросил я через плечо и снова принялся вглядываться в окружившую нас непривычного вида лесную чащу.

М-да, неспокойно тут у них. Надеюсь, что мое новое тело справится, недаром даже турнир по охоте на оленя выиграл. Я еще раз прислушался к ощущениям в мышцах и с удовлетворением отметил, что силы в них более чем достаточно. Атлетичное тело досталось, заряженное на сражения, хоть это немного успокаивает.

— Хорошо, что солнце еще высоко, — сказал вдруг Андрей, прервав мои размышления. — Твари при солнечном свете слабеют, но некоторые виды проявляют активность и в такое время, особенно, когда голодны.

— Не переживай, Андрюха, — ответил я, прислушиваясь к лесным звукам, — мы со всеми справимся.

Дорога, судя по поднявшемуся над деревьями яркому утреннему солнцу, вела нас ровно на юг. В хорошенько утоптанной пыли кое-где попадались куски асфальта с проросшими сквозь него деревьями и кустами. Обломки сгинувшей цивилизации? Скорее всего.

То и дело мне слышались едва уловимые шорохи то справа, то слева, будто кто-то крупный осторожно ступал по валежнику. Потом вдруг раздался сухой треск ломающейся ветки справа метрах в двадцати. Я резко повернулся, положил руку на рукоять меча и замер, вглядываясь в лес. Никакого движения, тишина.

— Как думаешь, они готовятся на нас напасть? — прошептал Андрей дрожащим голосом за моей спиной. — Читал в «Бестиарии средних тварей», что они могут не сразу нападать, а преследовать и даже выжидать, чтобы выбрать удачный момент.

— Сам себя не запугаешь — никто не запугает, — переиначил я пословицу и дал знак Андрею двигаться дальше. — К страху у меня отношение простое: больше всего на свете нужно бояться бояться. Правда, и на рожон лезть не нужно, осторожность никогда не помешает. Главное, не перепутать одно с другим.

— Бояться бояться? — удивленно протянул Андрей. — Интересная мысль, надо ее обдумать. А то что-то коленки трястись начинают.

Судя по тому, что Андрей с этого момента замолчал, обдумывал он эту мысль основательно. Мы проехали, а точнее прошли, еще с полчаса, дорога всё больше прорастала травой и была менее утоптана. Наверное, сюда уже из охотников мало кто доходил. В телегу пересесть что-ли? А то транспорт почти без нагрузки едет. Или хотя бы Андрей пусть немного отдохнёт, а