Стальной прибой - Джек из тени

И в этой тишине я увидел то, от чего у меня внутри мгновенно сработала боевая тревога. Остался ровно стоять только один человек.

Прямо по центру зала, перегородив путь королю к почетному возвышению, возвышался старший наследник, принц Виртел.

Он не согнул спины, и не склонил головы. Он стоял, широко расставив ноги, рука его открыто, вызывающе лежала на эфесе меча. А на лице блуждала такая ухмылка — смесь презрения, насмешки и явного, абсолютного превосходства, — что мне захотелось немедленно всадить ему пулю между глаз просто из эстетических соображений.

Король остановился шагах в пяти от своего старшего сына. Монарх тяжело оперся на трость двумя руками. Его дыхание в тишине казалось хриплым.

Он посмотрел на Виртела долго и изучающе. Как смотрят на смертельно больное животное, которое нужно добить.

— Вижу, ты что-то хочешь мне сказать, сын? — спокойно, без грамма страха, спросил правитель Лангра. Голос старика был тихим, но разнесся по всему замершему залу.

Ухмылка старшего наследника превратилась в хищный оскал. Он обвел взглядом согнутые спины аристократов, посмотрел на побледневшего Вильяду, скользнул пренебрежительным взглядом по мне, и снова посмотрел в глаза отцу.

— Твое время вышло! — слова вылетели из его рта, как плевок на весь зал.

Три простых слова. Но только не для дворян…

Глава 3

«Твое время вышло».

И знаете, в любой нормальной ситуации, где-нибудь в подворотне или на стрелке двух банд, за этой пафосной фразой обычно следует удар заточкой под ребро. Но это Лангр, высший свет, мать их за ногу. Здесь принято толкать речи, пока у противника не отвалится ухо от скуки. Виртел стоял, картинно отклячив ногу, держа руку на эфесе, и ждал. Наверное, аплодисментов. Или что старик-король прямо сейчас рухнет на колени, стянет с себя корону и поползет каяться.

Но вместо аплодисментов начался натуральный пушной зверек.

— Твою ж… — только и успел выдохнуть я, инстинктивно подаваясь назад и задвигая Лиру за себя.

Примерно четверть зала — четверть, Карл! — вдруг поплыла. Иллюзии слетали не плавно, как в красивых сказках про магию, а с мерзким, влажным треском, будто кто-то сдирал с людей кожу заживо. Магия маскировки, замешанная на крови (а я точно знал, что темные эльфы юзают именно кровавые ритуалы для таких глубоких внедрений), больше была не нужна, когда сигнал к атаке был дан. Тела разряженных графов, баронов и пухлых фрейлин ломались, вытягивались и чернели. Лица плавились, вытягиваясь в хищные, остроухие физиономии с пронзительными глазами.

Это было феерично. И, признаюсь как профессионал, операция заслуживала уважения. Протащить такую ораву штурмовиков под видом местной элиты прямо на прием к монарху? Мое почтение их разведке. И мои искренние соболезнования службе безопасности Лангра, которую, судя по всему, сегодня помножат на ноль.

Первые секунды толпа просто стояла. Мозг обывателя, даже если он обвешан бриллиантами, отказывается верить в картинку, где твой собеседник, с которым ты только что обсуждал цены на овес, вдруг превращается в ушастого монстра с клинком в руках.

А потом началась резня.

Темные не стали толкать речей вслед за своим ручным принцем. Они просто шагнули вперед и начали методично резать всё, что находилось на расстоянии вытянутой руки. Никакого балета. Короткий укол в шею, режущий по горлу, толчок сапогом в живот — следующий. Кровь брызнула на начищенный мрамор, кто-то завизжал так, что у меня заложило уши, и толпа ломанулась. Давка, паника, скользящие по крови каблуки.

Из всей этой мясорубки мгновенно выделились трое магов, причем довольно сильные. Воздух вокруг них заискрил. Двое тут же ударили по дворцовой страже, что стояла у дверей. Никаких там изящных фаерболов. Серые сгустки энергии просто размазали десяток латников по стенам, превратив железные кирасы в консервные банки с мясным фаршем внутри.

А третий маг, самый здоровый, в плаще, прошитом красными рунами, не обращая внимания на панику, рванул прямо к возвышению, где находился сам король.

Виртел, этот кусок сала с амбициями Наполеона, радостно оскалился. Он даже шаг в сторону сделал, уступая дорогу ушастому терминатору. Видимо, в его скудоумной картине мира маг сейчас аккуратно испепелит папашу, а потом они вместе пойдут пить шампанское.

Но хрен там плавал.

Младший принц, тот самый «книжный червь», о котором мне все уши прожужжал Вильяда, вдруг оказался совсем не червем. Пацан сработал на инстинктах, которым не учат в библиотеках. Младший наследник рванулся вперед, закрывая собой престарелого родителя, и его рука метнулась за спину, под полы парадного мундира.

Старшенький Виртел пренебрежительно скривился. Мол, ну давай, достань свою зубочистку, герой. Сейчас вас обоих в один пепел смешают. Маг темных уже вскинул руки, формируя между ладонями сгусток черного пламени, от которого даже на расстоянии несло могильным холодом.

А потом грянул гром.

Младший принц выхватил не шпагу, а мой подарок. Тяжелый, шестизарядный револьвер под артефактный патрон, который я передал через Вильяду с четкой инструкцией: «Если прижмет — жми на спуск, пока не кончатся патроны». Парень инструкцию усвоил на пять с плюсом.

В закрытом, сводчатом зале дворца выстрел из этой дуры прозвучал как залп гаубицы.

Выстрел.

Первая пуля с бронебойным рунным сердечником, вмазалась в защитный барьер мага. Щит вспыхнул ядовито-зеленым, по нему пошли трещины, словно по лобовому стеклу после попадания камня. Маг споткнулся, его заклинание сбилось.

Еще два выстрела.

Младший лупил от бедра, особо не целясь, просто наводя ствол по центру массы. Отдачи он явно не ожидал, ствол подкидывало, но дистанция была смешной — метров пять, не больше. Вторая пуля разнесла барьер в стеклянную пыль. Третья вошла магу в плечо, крутанув его на месте.

Еще три выстрела…

Парень высадил весь барабан. Последняя пуля нашла свою цель идеально. Голова темного мага дернулась, а в следующую секунду просто перестала существовать. Как гнилой арбуз, в который сунули петарду.

И вот тут Виртелу прилетела карма, он стоял слишком близко. Всю эту кровавую кашу — осколки черепа, мозги, куски горящего капюшона — щедро, с оттяжечкой плеснуло прямо на его расшитый золотом камзол и перекошенную от предвкушения триумфа рожу.

Старший наследник застыл. Он стоял, моргая глазами, с которых капала серая слизь, и тупо смотрел на обезглавленный труп мага, валившийся ему под ноги. Полный, глухой ступор системы в ошалевшем трансе.

А младший, отбросив пустой револьвер (вот за это я б ему руки оторвал, казенное имущество разбрасывать!), одним плавным движением выхватил из ножен короткий клинок. Лицо у парня было белым как мел,