Стальной прибой - Джек из тени

но глаза горели осмысленной яростью. Он шагнул через труп ушастого, направляясь к своему старшему братцу с вполне очевидной и логичной целью — закончить династический кризис одним точным ударом в горло.

— А пацан-то с яйцами, — процедил я сквозь зубы, оценив маневр.

Но чуда не случилось. Темные эльфы, может, и потеряли мага, но идиотами не были. Им нужен был формальный представитель на троне, кукла, от имени которой они будут «законно» контролировать население. Виртел в виде трупа их планы категорически не устраивал.

Трое ушастых штурмовиков, бросив резать визжащих аристократов, метнулись наперерез. Они скрестили клинки буквально в метре от груди младшего принца, отбрасывая его назад. Парень огрызнулся серией ударов, но куда там. Одно дело — расстрелять мага из вундервафли, другое — фехтовать против трех ветеранов-убийц. Его начали методично теснить к мраморной стене, не давая ни секунды передышки, ни шанса перезарядить ствол, даже если бы он у него остался.

Король, сжав губы, стоял за спиной младшего сына, опираясь на трость, и смотрел на всё это не мигая, окруженный охраной. Старик прощался с жизнью и младшим сыном, но достоинства не терял.

А вокруг нас тем временем начал сжиматься свой собственный, персональный филиал преисподней. Потому что часть иллюзий слетела как раз поблизости от того места, где мы стояли, и пара десятков ушастых тварей почему-то решили, что группа северян в углу — это отличная, легкая закуска перед основным блюдом. Наивные, ага.

— Готовы? — коротко спросил, выхватывая из-под камзола свой револьвер.

У моих дам на счет скорой смерти было свое, абсолютно противоположное от темных мнение. Поэтому нас назревал свой маленький, но очень кровавый перфоманс.

Урсула, которая весь вечер страдала от невозможности нормально дышать в этом гребаном корсете и длинном, тяжелом бархатном платье, вдруг радостно оскалилась. Орчанка не стала париться с пуговицами или шнуровками. Она просто ухватила подол своего дорогущего наряда двумя руками с громким, трескучим звуком рванула ткань вверх и в стороны.

Платье треснуло по швам до самого бедра. И местной знати (тем из них, кто еще не бежал в панике, а прятался за колоннами) открылся вид, от которого у многих, наверное, случился второй инфаркт за минуту. Под струящимся бархатом не было никаких шелковых чулочков. Там красовались массивные поножи из зачарованной стали, закрывающие голени и колени.

Урсула аккуратно уклонилась. А затем врезала с ноги так, что у темного серьезно завалило горизонт. А затем с хрустом, от которого у меня самого заныли зубы, впечатала свой стальной шипованный кастет прямо в носовые хрящи ушастой морды.

Удар был такой силы, что темному, кажется, вмяло нос куда-то в район затылка. Тело эльфа, закованное в легкую штурмовую броню, оторвалось от паркета и улетело в толпу, сбивая с ног еще двоих своих. Кровь, сопли и какие-то ошметки веером брызнули на белоснежные скатерти.

— Вот это я понимаю, аргумент в споре, — пробормотал я, уходя с линии атаки очередного смертника.

Я не стал строить из себя мастера клинка. Дистанция — наше всё. Навел револьвер, большой палец привычно взвел курок. Тварь в черном плаще с занесенным для удара кривым клинком поймала мою пулю ровно в открытый рот. Затылок эльфа лопнул, окрасив розовую мраморную колонну позади него в абстрактный багровый узор.

Затем еще двое легли, так и не поняв, что магия здесь решает не всё. Рунные пули рвали их хваленые доспехи как мокрую туалетную бумагу.

Мы втроем взяли глухую оборону, не пытаясь лезть в самый центр этой мясорубки. Встали спиной к стене, контролируя полукруг перед собой. Я работал как мобильная огневая точка. Гасил самых ретивых и тех, кто пытался кастовать плетения, выбивая таких умников на стадии подготовки. А пока я, матерясь сквозь зубы и роняя на скользкий от крови пол горячие гильзы, судорожно перезаряжал барабан, мои дамы превращали в фарш любого, кто подходил ближе, чем на два шага.

Лира, окончательно превратив подол своего дорогущего платья в лохмотья, порхала вокруг меня смертоносной кроваво-белой бабочкой. Два кинжала работали с такой бешеной скоростью, что сливались в сплошное стальное размытие. Подрез под колено, укол в подмышечную впадину, скользящий рез по горлу. Она не убивала с одного удара, просто выключала противника из боя, оставляя его истекать кровью на полу, а Урсула своими кастетами уже ставила финальную, хрустящую точку, дробя черепа и ломая ребра. Идеальный конвейер смерти.

Но самое интересное творилось не у нас. Пока я вгонял очередную порцию патронов в каморы, я бросил взгляд в центр зала. И, признаюсь честно, едва не выронил револьвер от охватившего меня удивления.

Маркиз Вильяда, старый хитрый лис, и это без хвостов, всё-таки не зря ел свой хлеб с маслом! Он не просто так собрал здесь всю эту толпу. Почти все те, кого он пригласил лично на этот «светский вечер», оказались ни хрена не паркетными вояками.

Тот самый пухлый барон, который еще полчаса назад с постной миной рассуждал о налогах на овечью шерсть, вдруг выхватил из своей трости тонкий клинок и с проворством балетного танцора вскрыл глотку ближайшему ушастому диверсанту. Аристократы оказались все как на подбор — реальные, матерые ветераны, переодетые в бархат и шелка, и быстро скидывали свои маски. Сбивались в двойки и тройки, прикрывая друг друга, и методично рубили темных, прекрасно понимая, чему именно будет стоить потеря Короны.

Но настоящий сюрприз преподнесли их спутницы.

«Хрупкие» дамы в пышных платьях, которые до этого жеманно хихикали за веерами, вдруг скинули эти самые веера. Среди дамочек оказалось четыре боевых мага! Четыре боевые ведьмы, замаскированные под скучающих жен и дочерей, одновременно ударили по скоплениям эльфов.

Прямо по центру зала, среди перевернутых столов, вспух ослепительно-белый шарогня. Троих темных просто испарило, оставив на паркете лишь черные, дымящиеся ошметки. С балкона ударили ледяные копья, прибивая диверсантов к деревянным панелям, как коллекционных бабочек.

Бальный зал в одно мгновение превратился в натуральный филиал ада. Помесь скотобойни с неудачным шоу пиротехников. Крики, визг сгорающей заживо плоти, звон клинков и грохот магических разрядов.

— Где твои девки хвостатые⁈ — перекрывая этот адский гвалт, рявкнула Урсула. Она только что размозжила очередной ушастый череп, и теперь брезгливо стряхивала серую жидкость с кастета. Орчанка тяжело дышала, по её лицу, смешиваясь с чужой кровью, катился пот.

— Судя по всему, там же, где и остальная дворцовая стража! — огрызнулась Лира, уворачиваясь от колющего удара и тут же вспарывая эльфу бедро. — Ты глянь в окно! Там внизу натуральная