Дань для Альфы - Полина Белова

Из-за этого всего король на совете был весьма не в настроении и пришел в ярость, когда четверо из членов совета вдруг тоже потребовали себе наложниц из дани.

— У прежнего короля было еще две человечки, кроме Вашей. Альфа, подарите нам их, — попросил один из членов совета.

— Да, конечно! Шурхэн уже два месяца с них обеих не слазит. Они же у него в гареме оказались! И, к слову, без толку! — воскликнул другой член Совета и старый друг Шурхэна, вхожий в его дом.

С тех пор, как Поли, мучаясь сомнениями, попросила подарить ее Шурхэну, ревнивый Альфа под предлогом того, что Бете необходим отдых запретил ему до особого распоряжения пока появляться во дворце. И сейчас король с удивлением узнал, что даже его правая рука поддался всеобщему заблуждению.

Вдруг посыпались предложения от членов совета:

— Нужно забрать у людей всех женщин и раздать оборотням!

— Нужно снова напасть на людей и уничтожить всех мужчин!

— Правильно! А женщин распределить между оборотнями в соответствии со статусом!

— Негодных к деторождению старух можно тоже уничтожить!

И тут Поли встрепенулась, зарычала и дико напугала Рэстана внезапной частичной трансформацией: ее руки превратились в волчьи лапы с когтями, которыми женщина ловко дотянулась до ближайших советчиков, расцарапав им лица, а тому который предложил уничтожить старух, едва не откусила нос, опалив горячим дыханием из волчьей пасти, которая, каким-то непостижимым образом, оказалась у нее вместо милого девичьего личика с пухлыми губками.

Ошалелый Рэстан срочно созвал всех лекарей столицы.

Совет замер в ожидании. Кроме удивительного превращения, рассердить эту беременную самку о-очень нежелательно. Альфа запросто может разорвать любого из них, только чтобы будущая мамашка не копылила губки. А она явно рассердилась. И, как оказалось, была кем угодно, только не человечкой. Что и подтвердил королевский лекарь, посоветовавшись с прибывшими коллегами.

— Ваша фаворитка, госпожа Поли — оборотень. Трудно сказать, почему способность к обороту стала просыпаться у нее только сейчас. Предположительно, скорее всего, условия ее прежней жизни были слишком сложными и отец-оборотень был либо очень слаб, либо невероятно молод, — доложил после осмотра врач. — Эти превращения сейчас крайне болезненны для девочки, к тому же, судя по состоянию плода, Альфа, Ваш наследник появится уже через две недели. Поэтому госпожу надо беречь и не волновать.

Рэстан чуть не плакал, бессильный забрать на себя ее боль. Зато лекари уже плакали конкретно, за то, что не могут помочь, им несчастным ментально сейчас прилично доставалось.

— Получается, беременна только одна человечка? — задумчиво произнес член совета разглядывая свои, быстро заживающие, кровавые раны, оставленные волчьими когтями женщины.

— Нужно донести это до всех оборотней, пока они не разорили человеческое поселение. Хотя даже рождение детей у Торэса может вдохновить их на дальнейшие кражи. Или Абели тоже уснувший оборотень? — проговорил второй.

— Можно представить ситуацию и так, — вдруг произнес Рэстан. — Займитесь этим немедленно. Мне нужно успокоить всех. Особенно свою малышку.

— Ты же не начнешь войну? — простонала Поли, поднимаясь с дивана, на котором ее осматривали лекари.

— Нет, конечно, если только ты этого не хочешь, — улыбнулся Рэстан, аккуратно поддерживая ее.

— Не хочу. Пусть между людьми и оборотнями будет мир, — поскольку лекарский осмотр был завершен Поли по-хозяйски влезла Рэстану на колени и отвечала, уже удобнее устраиваясь у мужчины на руках.

— Расскажи-ка мне, девочка, как получилось, что ты оказалась оборотнем? — мягко спросил король.

— Знаю только то, что отец, которого я знала, мне не родной и очень сердился за это на меня. Мама тоже не очень меня жаловала, поэтому, предполагаю, что ее какой-то мужчина взял против воли, — очень коротко поведала Поли историю своего детства, опасаясь, что подробный рассказ, как ее растили, все же может привести Альфу к войне. — В двенадцать лет меня определили в закрытый пансион, чтобы потом выгодно отдать замуж. Только война помешала, я стала данью для Альфы.

Известие о том, что беременная фаворитка молодого короля оказалась оборотнем, почему-то выросшим среди людей, остудило некоторые горячие головы двуликих и напряжение вокруг Человеческого квартала несколько спало.

Оно практически совсем сошло на нет, когда у ворот остановилась роскошная карета Беты и раздосадованный Шурхэн вытащил из нее двух измочаленных человечек. Женщины едва переставляли раскоряченные ноги.

— Ерунда — это все! Столько времени коту под хвост! Я с этими двумя наложницами два месяца не расставался, с одной слазил и на вторую запрыгивал. И ни-че-го! Человеческие самки от нас не беременеют. Абели просто чудесный подарок Торэсу от Богини. Забирайте их себе, если все еще верите во всякую чушь! Видеть их больше не могу.

Карета уехала, а растерянная Энни и вторая девушка потихоньку вошли в селение, так и не схваченные ни одним желающим оборотнем. Хмурые охранники направили их в барак.

В течение недели в людское поселение вернулись трое женщин, похищенных с помощью лестниц через стену, изрядно потрепанные, но живые и здоровые.

Жизнь в людском поселении понемногу пришла в норму. Безвозвратно исчезли только самая первая похищенная женщина и та, которую стащили дважды. Арес отдал двум пострадавшим мужьям выброшенных Шурхэном наложниц. Визжащим бывшим знатным девицам торжественно поставили клеймо и на том история с похищениями закончилась.

Энни досталась тому самому огромному типу, который избил свою молодую жену, когда Поли прибегала в гости на три дня и попала на первый праздник. Этот мужчина имел привычку распускать руки, когда его что-то раздражало, а потом заботится о жертве своего нетерпения. Высокомерная белоручка Энни с таким подходом быстро усвоила уроки домашнего хозяйства и хорошего поведения, так похожие на те, что старшая любимая доченька наблюдала дома, когда ее отец наказывал маленькую Поли.

Эпилог

Всю последнюю неделю перед родами Рэстан не отходил от Поли ни на минуту, вызвав во дворец Бету и сбросив на него все государственные дела.

Его сероглазая девочка стонала от болей, постоянно частично трансформировалась от малейшего волнения и, Рэстан решительно распустил весь гарем, чтобы не давать больше малышке лишнего повода для ревности или беспокойства.

Шурхэн, который регулярно прибегал к Рэстану посоветоваться о том, о сем однажды не выдержал и слишком смачно стал принюхиваться к Поли.

Когда клыки ревнивого короля были уже у его горла, Бета заорал:

— Друг, стой! Я просто чувствую в ней свою родную кровь! Хочу понять, кем твоя девочка мне приходится!

Слово за слово, и выяснилось, что Шурхэн именно девятнадцать лет тому назад был с Альфой в соседней стране, после очередного военного столкновения договаривались о дани. Тогда и он сам, и отец, да и остальные двуликие, при желании,