Дань для Альфы - Полина Белова

своим новым комнатам. Не может быть, чтобы она здесь теперь жила! Такая роскошь! И в комнатах директрисы, где Поли порою убиралась, и в других комнатах дворца, где ей случалось бродить, попроще было. Король разберется и переселит ее куда-нибудь, не иначе.

А пока, можно аккуратненько на чудном кресле посидеть. Интересное какое — вместо ножек полукружья. Поли осторожно присела на мягкую шкуру и тихонечко оттолкнулась одной ногой от пола. Кресло приятно качнулось. Здорово! Отпихнулась двумя носками посильнее — кресло качнулось несколько раз подряд: вперед, назад, вперед, назад. Ого! Вот это забава! Теперь уже Поли оттолкнулась сильнее… и сильнее… и сильнее…

Грохот! Вопль. Стражник влетел словно вихрь, а следом за ним девушки молодые в комнату вбежали. Поли, как раз, пыталась, разбросанные в разные стороны, руки и ноги в кучку собрать, а на обнажившиеся ноги еще и подол натянуть, а то стражник смотрит с излишним интересом. Коварное кресло неожиданно перевернулось от особенно сильного толчка, но грохот был не столько от упавших Поли с креслом, сколько от железной кочерги, что стояла возле камина, которую при падении задело.

Растерянный оборотень-охранник посмотрел на лежащее на боку кресло, отлетевшую к окну кочергу и растянувшуюся на полу юную наложницу, на некоторое время замер, соображая. Но женщины, обычно, всегда сообразительнее. Одна, из появившихся вместе с охранником девушек, кинулась к упавшей и стала Поли помогать подняться, причитая:

— Ой! Как же Вы так, госпожа? Не ушиблись? Может за лекарем нужно послать? Или сообщить королю?

— Нет! Не надо королю! Просто кресло упало. А Вы кто? — Поли было очень неловко.

Тут раздался тихий стук в открытую дверь и Поли обратила внимание, что в коридоре стоят еще несколько девушек, не решившихся войти.

Девушка, которая помогла ей подняться, поклонилась и сказала, что они пришли по приказу Беты, чтобы новая наложница короля выбрала себе двух служанок.

— Ты будешь первой, — тут же сказала Поли.

— Я — Ильма, госпожа. Спасибо! — девушка тут же приступила к обязанностям, поднимая кресло и поправляя на нем шкуру.

Остальные девушки выстроились в коридоре в ряд.

Поли посмотрела на женщин и выбрала ту, у которой не заметила в глазах презрения к человечке и которая показалась ей попроще, поскромнее. В Ильме, к слову, девушка даже намека на высокомерие оборотней не обнаружила, девочка совсем молоденькая и невозможно шустрая. Вторая выбранная женщина, была постарше и поспокойнее.

Новые служанки тут же прошли в покои наложницы короля и занялись своими обязанностями: быстро подготовили ей купальню, принесли откуда-то одежду и белье.

Поли только успевала удивляться, а ей уже помогли и выкупаться, и переодеться. Ильма облачила наложницу в длинное платье нежно-голубого цвета, оно держалось на плечах, завязанной в небольшие красивые узлы тканью. Вторая женщина бережно расчесала короткие пепельные волосы госпожи, которые едва прикрывали розовые ушки и украсила их красивым обручем из драгоценных камней.

Обе служанки то и дело с уважением и благоговением поглядывали на шею Поли, где виднелась, еще не зажившая, ранка от укуса, который поставил король.

После того, как Шурхэн увел упирающуюся новую наложницу, Рэстана поглотили нескончаемые королевские заботы.

И, все же, в необъятном потоке самых разных дел, где-то в глубине души, оборотень постоянно ощущал недоумение от собственного поступка в отношении девушки из гарема прежнего короля: он взял наложницей даже не оборотницу, а человечку! Да еще, косвенно, виновную в гибели отца! Потрясло короля и то, как именно это произошло! Его человеческая ипостась собиралась убить девчонку, из-за которой погибли двое выдающихся двуликих, но волк внезапно взял верх и сделал ее своей самкой, которую теперь будет защищать до конца жизни.

Король неохотно вспомнил, что, когда человечка вошла в кабинет, едва запах снова попал в нос, это стало сильно беспокоить зверя. Его волчья сущность давно скулила по потерянной сероглазке, и сорвалась, едва эта самка вошла в кабинет вслед за Бетой.

Молодой оборотень не понимал, что происходит, никогда такого с ним не было, чтобы человек не контролировал его волка. Сейчас, только мысль о том, что необычная самка в гареме, в безопасности и комфорте, позволяла усмирить зверя, который рвался к ней, и Рэстан смог заняться неотложными делами.

Весь огромный письменный стол в кабинете короля был завален донесениями, уже предварительно рассортированными и разобранными помощниками по содержанию. Король немалым усилием воли постарался переключится на изучение докладов с приграничных постов. Вскоре к нему присоединился Шурхэн.

Через час Рэстан, не выдержал и спросил Бету:

— Ну как она?

— Разместил в самых лучших покоях на первом этаже, он обустроен для жен и фавориток короля. Если решишь иначе, сам прикажешь перевести в другие, — понимающе хмыкнул Шурхэн. — Или надо было отправить ее сразу в общие покои для наложниц, на второй этаж?

— Нет. Все правильно. Она не плачет? — продолжал беспокоиться Рэстан.

— С чего бы? Я к ней девушек послал, чтобы она себе пару служанок выбрала. Ты же не против? — удивился Бета.

— С чего бы? А ей двоих хватит? — вернул вопрос король.

— Это ты после сам спросишь. Что там у нас на западной границе? — Шурхэн с печалью посмотрел на ворох бумаг на столе, соображая, что вряд ли и сегодня попадет к себе домой, к матери, видно опять прийдется переночевать в своих дворцовых комнатах.

Служанки новой наложницы, Ильма и Кама, хлопотали, сначала убираясь в купальне, потом раскладывая небольшой запас одежды для госпожи, которую вдвоем принесли из дворцовых кладовых.

Они быстро нашли между собой общий язык и без остановки сетовали на то, что в сокровищнице одежды и украшений выдали для Поли слишком мало, и им не во что ее будет наряжать, и, тогда, другие наложницы, которые прибудут уже завтра, могут перехватить драгоценное внимание молодого короля.

Потом девушки начали спорить о маслах и травах для кожи и волос, для поддержания красоты госпожи на должном уровне, чтобы нравиться королю.

Девушка не выдержала таких разговоров и сбежала во внутренний дворик.

Поли, вся такая нарядная, и кажущаяся себе необыкновенно красивой, как никогда в своей жизни, весь остаток дня одиноко бродила по дорожкам. Лучше всего было у фонтана: журчала вода, пахли пионы, пели птицы и никого. В первый час местечко показалось невероятно тихим и прекрасным, но это все вскоре жутко надоело.

День тянулся бесконечно и вечером Поли улеглась в широкую мягкую постель с чувством облегчения от того, что, наконец-то, он закончился. Мягкая пуховая перина нежно приняла девушку в свои объятия, ей захотелось спать.

Но уснуть Поли не успела. В ее покоях появился Рэстан.