Дань для Альфы - Полина Белова

Он подошел к ее огромной кровати, быстро и деловито полностью разделся, и уверенно лег рядом. Потом сразу повернулся к девушке, тяжелая рука мужчины легла на девичью грудь. Приподнявшись, король накрыл ее рот властным поцелуем.

Поли от неожиданности онемела. Нет, она, конечно, сегодня большей частью только о том и думала, даже немного представляла, как король придет к ней и у них что-то такое эдакое будет, но, чтобы это вот так…Молча…

Сильная безжалостная рука уже энергично задирала длинную ночную рубашку, обнажая девичье тело.

Глава 33

Первое утро в наложницах для Поли началось с грубого визгливого окрика, который раздался в ее гостиной:

— Я — первая фаворитка короля! Эти лучшие покои в гареме должны быть моими. Покажите мне эту проныру, эту шельму, эту лису, которая заняла мои комнаты!

Тихое ответное бормотание служанок Поли было не расслышать даже новым чутким слухом, что появился у девушки с недавних пор.

Она неловко поднялась с ложа, скользнула сонным взглядом по своей разорванной рубашке, валяющейся на полу. Накатили воспоминания о прошлой ночи: короткая молчаливая борьба с мужчиной, его властные ласки, длинный острый коготь, распарывающий ткань.

Нет… В первый раз с мужчиной было для Поли не «безумно больно», как еще в пансионе рассказывала подружкам Грэйс о своей первой близости с Аресом. И не было «все в крови», как шептала на берегу ручья Абели, по секрету, делясь с девочками ужасами первого соития с Торэсом.

У Поли с Рэстаном совсем не было боли, не появилось даже капли крови. Король точно знал места на теле девушки, которые ему нужно было погладить, понимал на какие чувствительные женские точки нажать, чтобы наложница стала влажной между ног и оказалась готова его принять. Девичья пугливость быстро сменилась первым желанием, незнакомым Поли, доселе, возбуждением. Ей даже стало довольно приятно и захотелось продолжения, но король, получив свое, сразу ушел, так и не сказав наложнице ни слова, а она долго еще вертелась на шелковых простынях, не в силах уснуть. И от этого, почему-то, воспоминания о первой близости утром показались Поли настолько горькими, что захотелось плакать.

Конечно, их готовили в пансионе именно к такой жизни и к такому отношению будущих мужей, если не хуже. Девочки шепотом рассказывали, что один лорд являлся в пансион уже семь раз за новой женой, похоронив предыдущую. И все же, живой пример Грэйс и Абели поневоле позволил Поли надеяться на что-то, мечтать о любви. А когда получилось так, что она стала наложницей того самого, синеглазого, мужчины из конюшни, сладкие мечты в наивном девичьем сердце запламенели и разрослись, как лесной пожар.

Фаворитка прорвалась мимо Ильмы в спальню. Поли расстроенно посмотрела на действительно прекрасную рыжеволосую женщину. Она была истинно хороша жгучей, яркой красотой и просто дышала яростным темпераментом.

— Немедленно убирайся отсюда! Пошла вон! Если ты и побывала в постели Рэстана, то только потому, что меня здесь не было! — женщина, гневно сверкая глазами, шла к Поли, словно, на таран.

В шаге от нее фаворитка резко остановилась, уперев руки в бока. Пристально посмотрела большими зелеными глазищами на, растерянную перед таким напором, девушку.

— Большая белая моль, — презрительно скривила она красные пухлые губы, сделав оценку внешности соперницы.

Поли отчаянно захотелось оказаться одной. Ей для начала нужно осмыслить то, что случилось с ней этой ночью, понять, как жить теперь дальше и что происходит.

— Молли, Агни, немедленно соберите ее тряпки и все остальные вещи, что найдете, и выбросите отсюда прямо в коридор! Быстро! — раздался категорический приказ первой красавицы.

Две мощные оборотницы стали проворно шарить по комнате, собирая нехитрые пожитки Поли, а фаворитка, чуть обнажив клыки, двинулась на Поли.

— Одеваться собираешься? Или тебя голой вышвырнуть?

Поли сообразила, что она стоит перед кучей посторонних женщин совершенно обнаженная.

Она метнулась к одной из служанок, выхватила у нее из рук свое белье и стала его лихорадочно натягивать.

— Умница, — усмехнулась фаворитка.

Поли едва успела сунуть голову в платье, как почувствовала, что ее куда-то толкают.

Через какую-то минуту горе-наложница со всколоченной короткими волосами, стояла, босая, на каменном полу в коридоре, соображая, как поправить, не снимая, одетое задом наперед платье.

Такой ее и увидел подошедший Рэстан. Сзади короля маячила запыхавшаяся Ильма.

Поли, как раз, втянула руки из рукавов внутрь, чтобы перекрутить, как надо, платье прямо на шее, не снимая. Не раздеваться же в коридоре! Когда Рэстан быстро подхватил ее на руки и задал дурацкий вопрос:

— Почему босиком на каменном полу?

— Ваша фаворитка вытолкнула из комнаты, я не успела толком одеться и обуться, — возмущенно буркнула юная наложница, чувствуя себя гусеницей в коконе, потому что в таком положении, когда мужчина крепко прижимал к себе, ей никак не удавалось вытащить наружу руки.

Их первый разговор и такой дурацкий! В душе Поли густо перемешались досада, смущение и нелепая обида.

— Она кричала, что госпожа лиса и шельма, — скороговоркой доложила шустрая Ильма. — И еще называла ее пронырой!

В этот момент, широко распахнулась дверь покоев и вылетел небольшой ворох Полиной одежды, рассыпаясь по полу.

Вещи упали прямо к ногам мужчины, а служанки рыжей фаворитки застыли столбом, завидев Поли на руках короля.

— Соберите все и аккуратно положите на свое место, — спокойно приказал им Рэстан.

Оборотницы бросились выполнять приказ, а король, подождав, пока одежду поднимут с пола, неспешно прошел с наложницей на руках в гостиную и сел в кресло качалку, устроив Поли на своих коленях. Она выглядела сейчас, как огромный спеленатый младенец. И чувствовала себя так же, с учетом того, что король чуть раскачивал поскрипывающее кресло.

Поли попыталась выдернуться из мужского обхвата или хотя бы достать руки, но Рэстан только сжал ее сильнее, не позволяя ни того, ни другого.

В гостиную вбежала рыжая:

— Рэстан! — она резко остановилась, завидев Поли, удивленно посмотрела на короля.

— Не разбирай свои вещи, милая. Я решил подарить тебя Шурхэну. Ступай пока обратно в карету, — король говорил спокойно, но так давил ментально, что рыжая фаворитка даже голову пригнула.

Она упала на колени и захныкала жалобно:

— Прошу, не отдавай, Рэстан. Я люблю тебя… Вас, мой король…Я была не права. Я ошиблась, полагая, что эта девушка самовольно, без твоего ведома, заняла лучшие покои. Я прошу прощения!

В этот момент в дверь с силой постучали.

Рэстан усадил Поли в кресло, быстро направившись к выходу, и она, наконец, просунула руки в рукава и поправила платье.

Рыжая, все еще, стояла на коленях, потерянно разведя в стороны руки. Красавица выглядела очень трогательно, но Поли