Развод. Снимая маски - Дора Шабанн

— Нынче нечисть лезет из всех нор и щелей!

Оглянулся.

Да, народ оживился.

Тут всем уже ясно — драке быть.

Не будем разочаровывать компанию. Тем более что любимая смотрит.

Глава 40: Затишье перед бурей

«Хочу, чтоб день этот не уходил,

Хочу навечно продлить этот миг.

И не хочу знать, что нас ждёт впереди,

Я просто счастлив с тобой, ты пойми.

Лишь только солнце развеет печаль

Я вижу в небе необъятную даль,

Когда ты рядом жизнь моя словно сон,

Наверно просто в тебя я влюблён...»

В. Захаров «Лишь только солнце»

Егор

Что сказать? Хоть я и «мальчик-мажор», по мнению некоторых великовозрастных, потасканных чучел, но, если наплевать на почтение к сединам оппонента, накидал я Звягинцеву не хило.

— Отвалил от нее. Забудь про Василину, понял, старый хрен? — рыкнул, сначала разбив нос, затем удачно зарядив по печени, а финалочку прописал коленом в окровавленную морду.

Герой, чо?

Ну, он, ясное дело, тоже не всю форму с молодости растерял, так что и ко мне приложился не раз, хотя отделался я куда как легче. Просто быстрее собрался и отработал связку удачно.

Хорош я, конечно, буду в понедельник в офисе с рассеченным фейсом. Там еще вроде выездная проверка в Выборге была по плану?

Ну бы ее на хрен. У меня живет любимая, так что пошлю Баркевича, суку. Пусть отрабатывает мои нервы и беспокойство.

Пострадавшего Василининого бывшего уволокли в здешний медпункт и обещали, что проблем с ним больше не будет. Да и по фиг.

— Поедем домой, милая. Как-то я не в форме еще и с Аникеевым знакомиться сегодня, — шепнул малышке, пока она прикладывала салфетку с перекисью к моей слегка подбитой скуле и рассеченной брови.

Моя богиня хмыкнула, подула на ссадины и поцеловала в макушку, а я не удержался и облапил эту восхитительную женщину. За талию и ниже. Моё!

— Так, а ведешь себя, как здоровый, — тихо заметила Василина, перебирая пряди моей растрепавшейся шевелюры.

Потерся лбом о ее руку:

— Я здоровый, просто немного помятый. Отлежусь, и все пройдет.

— Давай уж, моя помятая прелесть, поедем домой. Я сейчас вызову такси, — Лина оглянулась в поисках телефона.

— Что за глупости, Василек? Игорек вас отвезет. Жаль, конечно, что Паша не застал весь этот эпический баттл, ну да мы ему с удовольствием перескажем, — фыркнула Евгения Витальевна, появляясь на пороге кабинета Олега, где все приходили в себя.

Так что мы быстро попрощались с компанией и отвалили до дома. Моего.

Бесценную, отвоеванную в поединке, даму я поволок в свою пещеру, ибо не хрен.

А когда я затащил-таки Лину в постель, то, прижав к груди любимую покрепче, понял — дальше тянуть некуда.

Склонился к нежному, маленькому ушку и выдохнул:

— Лина, богиня моя, давай уже съезжаться.

— На время каникул? — вскинула на меня взгляд и усмехнулась эта невероятная женщина.

Поморщился, потому что морда все же слегка побаливала:

— На каникулы — не обсуждается вообще, а так — насовсем.

Сияющие глаза распахнулись, ротик приоткрылся.

Ну, и я, конечно, не удержался.

Ноют ребра, болят синяки, чуть ведет голову? И хрен с ним со всем…

Сожру сейчас свою любимую малышку.

Воскресенье у нас началось прилично за полдень, но мы не роптали. День был тюлений: валялись в постели и на диване, что-то изредка жевали, смотрели кино и обсуждали друзей, загулы по клубам в молодости. В итоге сошлись во мнении: то время прошло безвозвратно. Все, уже не торкает:

— Милая, вот такой день с тобой в обнимку, он мне нравится куда больше самой развеселой пьянки с парнями в клубешнике, слышишь?

Лина тихо мурчала, уткнувшись носиком мне в плечо, а я улыбался, как самый счастливый на свете влюбленный идиот.

После шикарных выходных неделя, хоть и напряженная, но оказалась весьма продуктивной.

Распорядок у нас с малышкой наладился быстро и более чем удачно. Утром завозил свое сокровище на работу и мчал к себе в контору, где пахал как проклятый. Обязательно заказывал любимой цветы и вкусняшки к обеду в офис, а в свой перерыв болтал с ней по телефону в процессе перекуса в кафе. Срочные дела старался завершить пораньше, чтобы успеть за Василиной к моменту окончания ее рабочего дня. Потом мы заезжали в какой-нибудь ресторанчик по дороге поужинать и проводили весь оставшийся вечер, гуляя по округе, если позволяла погода, или дома.

И были офигенно счастливы.

— Никогда в жизни у меня не было ничего подобного, — Лина улыбалась сквозь слезы, когда в среду вечером я забирал ее из офиса с букетом из разных сыров в руках.

Оказалось, что моя любимая женщина предпочитает шашлык и сыр шоколаду и прочим сладостям. Удивился, но порадовался — сам-то я тоже сладкое не очень.

В пятницу у меня был напряженный разговор с обиженным еще с понедельника за ссылку на объект Баркевичем:

— Абсолютно никаким образом, Геннадий Адольфович, мы не можем предъявить Москве Акт, где в качестве первого замечания указано: «Отсутствие подписи начальника участка в перечне ответственных лиц».

— Как вы не понимаете, Егор Андреевич, это грубое нарушение.

— Это бред и крючкотворство. Начальник участка сейчас рядом с вами. Пусть подпишется быстро, и чтобы я этого бреда в окончательной редакции Акта не видел. И «зеркалки» от греха уберите, а то в столице недавно были разборки с транспортниками из Томска, которые раскатали тамошний «Надзор» так, что просто стыдно вспомнить. Не доводите до греха.

Баркевич, конечно, затаил, но пошел он на хрен. Все, «крышу» его заткнули, сам он — невелик авторитет, так что его мнение никому никуда не уперлось, и я его уберу отсюда по-любому.

В груди закололо от понимания, что вот еще чуть-чуть и надо будет подводить чертовы итоги.

Да, умом понимаю, что этих «специалистов» добром не уволить, но ноет все внутри, как вспомню условия. Если правда когда-то всплывет (а вероятность того, что уволенный Баркевич явится с претензиями к Василине на работу, стремится к ста процентам), любимая может устроить мне круглосуточный ад в реальности.

О том, что я могу ее потерять, старался не думать, потому как, представив жизнь без Лины, мое сердце от ужаса пару раз пыталось остановиться. Хреново.

Выборгский Акт я, конечно, дожал, и подписали его в приличной редакции, так что герою перепала ванна с пеной, фруктами и шампанским, а также бурная, жаркая ночь.

Вот, все-то у нас было