Клеймо мажора - Любовь Попова

— Что случилось, ты чего замерла?

— Данте, — очевидно, показывает сообщение.

— И что ты… Ты куда?! — моя умница все решила. Сейчас она выйдет из номера и спустится ко мне в машину. Всего несколько мгновений, и я получу ее себе уже без остатка.

Хлопок двери и тишина. Телефон оставила?

Минуты идут, а в дверях отеля никто не появляется. Звоню человеку, которому заплатил за доставку. Перехожу на немецкий.

— Вы где там застряли?

— Она пробежала мимо меня и зашла в номер в конце коридора. Мне ее ждать?

Первые секунды словно не слышу, в ушах гул. Звон разбившегося, как стекло, уверенности в ней, в себе.

— Идиот! Быстрее в комнату и тащи ее сюда силой! — выскакиваю из тачки и бегу в отель. На всех парах и горьком, как водка, адреналине. Перед глазами порно картинки этого идеального, мать его, Фогеля и Любы, которая пошла к нему в постель доказывать. Если она это сделает, если только попробует с ним переспать, убью нахер… обоих, голыми руками.

— Я не могу врываться в чужую комнату, — выговаривает этот придурок, а я бросаю телефон, разбиваю его нахер о пол. Дыхание сбивается, когда иду к лифту, но меня тормозит метродотель, потом охранник. Я им объясняю, что там мой родственник, там моя девушка, я вырываюсь из их рук, но они скручивают меня, даже не слушая, не понимают, как сильно мне нужно попасть туда…

Они валят меня на землю, уже вызывая полицию, пока я смотрю на двери лифта, в которых стоят обнаженными фантомные Люба с Леоном. Как так, блять? Где я просчитался? Почему она рванула к нему, а не ко мне?

Скандалить в Европе бесполезно, тут тебя забирают сразу, независимо от того, сколько ты зарабатываешь и кто твои родители.

В полиции провожу почти неделю, каждую минуту прокручивая в голове события того дня. Пытаясь снова и снова понять, а что я сделал не так? Где ошибся? Почему она не со мной? Почему я за ебаной решеткой сижу и жду суда, на котором уже местные родственники меня вытащат? Ладно, хоть не депортировали, и на этом спасибо.

Свобода оказывается пьянящей.

— Расскажешь, что произошло? — задает отец вопрос, пока я уже достаю из коробки новый телефон и настраиваю свой аккаунт. Мне нужно ее услышать, мне нужно убедиться, что между ними ничего не было, что она все еще моя, блять. – Данте!

— Да что?!

— Год ты сидел тихо, и теперь такое. Тебя могли депортировать. И я хочу услышать хотя бы причину такого поведения.

— Обкурился. Тебя устроит такая причина?

— И это никак не связано с тем, что у Фогеля младшего новая девушка по имени Люба?

— Что? — поднимаю глаза, чувствую, как земля под ногами качается. Какого хуя? Как она уже его девушкой стала? — Просто Люба? Или какая-то конкретная Люба?

— Уж не знаю, можно ли назвать эту Любу «просто». Похоже, она помешалась на мужиках нашей семьи. Я даже заказал на нее досье.

— Пиздец, — ржу. – Ты же сам ей дал пять миллионов, чтобы она молчала.

— Вот и думаю, может, ей оказалось мало?

Я просто ржу, истерически, садясь на корточки и содрогаясь от смеха. Люба с Фогелем. Да она даже не знает, член чьей он семьи и чей он родственник. Сука, ну, какая же сука! Доказала? Поебалась?

Теперь ты такая же, как все. Одно мое сообщение, и ты спустилась на ступеньку моей моральной границы.

И если трахаешься с одним Распутиным, то, что мешает трахнуться и с другим?

И вроде, план хорош, только чего ж так хуево-то, а в горле снова встал ком?

— Данте, давай-ка съездим к врачу. Неожиданно рядом появляется мама. Обнимает меня. А я вдруг понимаю, что скучал по ней, скучал по женщине, которая слишком хороша для этой семьи. И почему я думал, что Люба такая же? — Дан, милый.

— Давай съездим, мам. Все, что хочешь.

Глава 42.1

В наших родственных связях не сложно разобраться. Хотя когда я был маленьким, мне потребовалось на это пару лет. Я знал своих старших братьев Мишу и Макса и видел много родственников, которые не имели для меня значения. У моего папы есть родная сестра Мирослава, которая старше него на семнадцать лет. А у нее дочь Настя, сыном которой и является Леон Фогель. Он, получается, мне племянник, хотя мы почти ровесники. Ему двадцать пять, и он настолько любвеобильный, что меняет девушек со скоростью звука. В тот день мне не сложно было обратить его внимание на Любу. Она привлекала внимание своей энергетикой и умением из любой ситуации выйти победительницей. Даже этот чертов вибратор, точно такой же, какой был у нас в первый день, скорее сделал ее еще более привлекательной в глазах окружающих мужиков. Леон просто не мог пройти мимо такой девушки. Обычно менял он их через пару месяцев. Так что и Любе недолго быть с ним. Единственное, что смущает, что он планирует привести ее к родителям в день их годовщины. А значит, там должны присутствовать и мы. Глупо, Люба, куда ты торопишься?

Отец сообщил обо всем этом за завтраком в нашей квартире в Берлине, где недалеко живет настоящая мать нашего Макса. Блять, не спрашивайте, как это произошло? Просто смиритесь.

— Ты, кстати, можешь не ехать.

— И пропустить такое шоу? Она не знает.

— Чего не знает? — не понял отец, а мама нахмурилась.

— Эта ваша Люба не знает, что вы с Леоном родственники?

— Неа. Представляешь ее лицо? – откидываюсь на спинку сидения и начинаю ржать.

— А ты к этому имеешь отношение? — Максим включается в разговор. – Люба не из тех, кто охотится за богатыми.

— Да. Именно поэтому уже встречалась с двумя такими. Да еще и из одной семьи.

— Я не это спросил, Дан.

— Не имею. Мне давно на нее плевать. Надеюсь, тебе тоже. Или что, на горизонте появилась роковая красотка, и ты сразу воспрял духом?

— У меня есть девушка.

— Да, но первые никогда не забываются, верно?

— Мальчики, мне уже не нравятся ваши намеки и разговоры. Дан, я требую от тебя уважения к ней, несмотря на все пережитое. Она