Клеймо мажора - Любовь Попова

Глава 40.

— Очень приятно, Люба. Спасибо, что помогли. Мне дико неудобно.

— Бросьте Люба, в Европе секс – позитивные девушки самые привлекательные.

Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Моя улыбка резко пропадает, как и желание общаться с человеком, который, по сути, содрал с моей раны корку. Ведь совсем недавно Данте пытался сделать меня секс – позитивной. И у него почти получилось.

— Я сказал, что – то не то?

— Нет, нет, просто нам, — показываю на Асю, что ждет с сумкой. – Нам уже пора.

Мы идем к зоне вылета и садимся возле своего терминала.

— Надо выкинуть блин. Не хватало еще в Германии в такую же ситуацию попасть, — открываю сумку, оборачиваю салфеткой вибратор и выбрасываю прямо в ближайшую урну. С чистой совестью сажусь рядом с Асей, что прячет улыбку.

— Как ты вообще додумалась взять его с собой.

— Хотела, чтобы отдых принес мне максимальное удовольствие.

— Может пора для этой цели найти парня. Полгода прошло.

— Дает совет та, что френдзонит Андрея почти два года. Во! — показываю большой палец.

Ася тут же поджимает губы.

— Это сложно.

— Естественно. Как и у меня.

— А что сказал тот парень, что ты посмотрела не него убийственным взглядом.

— Назвал меня секс — позитивной.

— Ну, учитывая, что он увидел в твоей сумке.

— Да понятно, но он не слышал про деликатность? Или у них у в Европе это не принято.

— У них?

— Ну, он так сказал, мол, у нас в Европе, — утыкаюсь в свой телефон. В который раз убеждаюсь, какие все парни засранцы и лучший друг вибратор. И пусть я с ним временно рассталась, обязательно куплю себе такой же по возвращению в Россию.

Сидим мы долго, пьем кофе, болтаем про экзамены, когда, наконец, объявляют посадку. Мы встаем в очередь, когда вдруг рядом оказывается тот самый парень из пункта досмотра. Леон, вроде и его широкая голливудская улыбка. Ощущение такое, словно он недавно сделал у стоматолога все зубы и ему срочно нужно похвастаться.

— Люба, мне, кажется, между нами вышло недопонимание.

— Все нормально. Зачем тебе парится о случайной знакомой, которую ты больше никогда не увидишь.

— Мне бы этого не хотелось, ты мне понравилась.

Вот так вот, в лоб. Ну, или по лбу.

— Потому что секс позитивная? — смеюсь я. – Ну так ты ошибаешься. Я вообще не…

— Слушай, я понял, что оплошал и признаю это. В свою защиту скажу, что далеко не все так свободно берут с собой подобные приспособления.

— Допустим, но выводы мог бы оставить при себе.

— Согласен. И чтобы загладить свою вину хочу предложить тебе пройти со мной к ВИП стойке.

Остается только закатить глаза, как он хвалится своим положением. Это так напоминает Данте, что вызывает легкую тошноту. Но очередь без малого огромная. Мы с Асей и так в аэропорту уже несколько часов. Будет глупо не воспользоваться предложением, которое ни к чему меня не обяжет.

— Но только если с подругой, — хватаю Асю под руку, а Леон кивает.

— Без проблем. Пойдемте, красавицы.

Ася тоже не против сократить путь, и мы вместе с чемоданами и резко повысившимся настроением и ЭГО идем к ВИП посадке. Там у нас проверяют документы и проводят в личный автобус, который везет нас к самолету с комфортом.

Там нас, конечно, уже разделяет класс. Он уходит в первый, а мы в эконом. Пока все рассаживаются, мы успеваем усесться с комфортом и даже обсудить нашего нового знакомого. Он вполне симпатичный, даже красивый. Хотя до Данте ему далеко. Эту мысль я не высказываю вслух и вообще стараюсь о нем не думать. Не думать о том, что если Макс еще делал несколько попыток наладить отношения, хотя бы дружеские, то Данте словно вычеркнул меня из своей жизни. Я ждала борьбы, ждала диалогов, в которых я снова и снова буду заявлять, что он мне не нужен. Но точно не ждала того, что сделает вид, что ничего и не было. Иногда казалось, что все это было одним странным, грязным сном. И только Максим позволял верить, что все это случилось на самом деле.

Почему — то очень обидно, когда парень, который сначала делает все, чтобы сделать тебя своей собственностью, даже самое низкое и грязное – вдруг сливается, словно это все для него ничего не значило. Словно он добился, чего хотел. Или наоборот, решил, что игра не стоит его драгоценного времени. Игра. Для него все это была игра, а я до сих пор не могу прийти в себя, не могу даже представить, как начать доверять кому – то. Как я могла повестись на те его слова, как могла поверить в его сказки. С другой стороны, если бы не та ночь, я бы верила, что он может измениться, я бы считала его героем, продолжала бы встречаться с Максимом, который если все проанализировать, вообще не мой тип.

Мы с Асей делаем селфи, как только самолет набирает высоту.

— Ася, привет, — слышу голос, который, оказывается, принадлежит новому знакомому. – У меня есть для тебя отличное предложение.

Мы с ней удивленно переглядываемся, не понимая, о чем речь и почему он предлагает, что – то там ей, а не мне. И учитывая, как он обхаживал меня, это несколько обидно.

— Какое? — подозрительно интересуется Ася.

— У меня там есть место в первом классе. Хотите со мной поменяться?

— Вы отдадите мне свое место? Но зачем?

— Потому что очень хочу сесть с вашей подругой, — переводит он на меня взгляд. – Если она не против конечно.

Пытаюсь понять, что чувствую от интереса парня. Прямого такого интереса, нескрываемого. Без всяких там подводных камней, которые могут ранить.

— Конечно против, но что я буду за подруга, если не дам тебе, Ася, посидеть в первом классе.

Леон улыбается, показывает рукой на стюардессу, которая уже готова проводить Асю. Та, молча, встает, прячет улыбку, шепча:

— Какая же ты великодушная.

— Сочтемся.

Она уходит, а Леон усаживается на ее место. Правда долго возится, не найдя как ему усесться. При этом забавно улыбаясь и что – то ворча себе под нос. Не привык, наверное, летать экономом.

— Как же тесно.