Клеймо мажора - Любовь Попова

Нет, нет, не хочу думать о плохом. Данте не может быть настолько подонком он ведь пытается быть хорошим, я должна верить ему. Если хочу быть с ним, то должна…

Отворачиваюсь, смотрю в стену подкармливая себя надеждой на лучшее, веря в него – снова. А минут через десять слышу скрип кровати.

— А ты чего от меня ушла, малыш? Я тут околел, вернись, — требует он, дергая с меня одеяло, осматривая тело в лучах солнца. – Хотя нет, полежи так, застынь видение, а я пока схожу, отолью.

Он надевает только трусы, подмигивает мне.

Я сонно улыбаюсь, тру глаза делая вид, что сама только проснулась. А как только он уходит из вагончика, срываюсь на пол и роюсь в его джинсах и нахожу телефон. Почти севший, но с полными палками связи.

Он мог позвонить.

Он мог вызвать чертово такси.

Он мог все что угодно!!

Дверь открывается и входит Данте. С улыбкой, которая резко тает. Меня трясет. Боль такая, что слезы сами текут по щекам.

— Дай объясню.

— Что ты объяснишь?! Что ты объяснишь! Что затащил меня сюда обманом? Что знал, где мы находимся? Что мог в любое время вызвать такси?! Это ты объяснишь?!

— Не ори! — отрезает он холодно, моментально сжигая меня презрением. — Никто тебя не насиловал, сама ноги раздвинула. Мне даже усилий не пришлось прилагать

— Ты ублюдок! Я поверила, что мы могли погибнуть!

— Значит, ты дура и еще ничего не поняла обо мне.

— Ты… Те парни…

— Они просто хотели денег, а я хотел доказать брату, что ты шлюха, которая с ним только ради бабла, а на самом деле хочешь меня. О, кстати вот и Максим, — он открывает двери, впуская холодный порыв воздуха.

Время словно застывает, открывая передо мной лицо этого дьявола, его истинную сущность, его сердце, которое любит лишь себя.

Он никогда не изменится, и я в его глазах буду лишь дешевкой, влюбленной в его член. Потому что в душу такого урода влюбиться невозможно. Скорее всего, там и нет души. И я знала это, но хотела закрыть гештальт. Ничего особенного. Это просто секс, который тело скоро забудет… Но Макс… Как ему все объяснить.

Я снова поверила, в сказку, скормила себе надежду, что есть в нем что – то хорошее, что секс и оргазм решит все проблемы.

И где я теперь.

Стою обнаженная посреди комнаты, готовясь предстать перед судом двух братьев. Двух мажоров, для которых я стала лишь разменной монетой.

Мысли мечутся, словно птицы в клетке, пытаясь найти выход, спастись, подкидывая варианты.

Одеться и сделать вид, что ничего не было…

Остаться раздетой и гордо заявить, что все было и мне никто не нужен.

Подставить Данте и окончательно разрушить его связь с братом.

Но это некрасиво, это уровень Данте, на который раньше я бы никогда не опустилась. Но он перешел грань и вселенная должна хоть как – то дать ему пинка.

Я могу это сделать.

Я должна это сделать.

Данте стоит на пороге, машет рукой. Я резко бью себя по щеке с такой силой, с какой бы хотела ударить Данте.

Ногтем царапаю себе половую губу, потом кусаю бедро. Кидаю покрывало и рву трусы.

Тут же забиваюсь в угол, закрывая голову руками.

Вот теперь Данте твое слово против картины, что откроется Максиму.

Глава 38.1

— Люба! — Максим врывается в вагончик. Ищет меня безумным взглядом. – Люба! Ты… Вы…

— Он приволок меня сюда, Макс, он изнасиловал меня и начал шантажировать. Снова!

— Данте, о чем она говорит?

Он смотрит на брата, а тот стоит, спокойно вложив руки в карманы джинсы и с ядовитой улыбкой смотря на меня. Он словное знает, что я скажу, как буду отпираться, читая каждую чертову мысль в моей голове. Наслаждаясь тем, как опускаюсь на его уровень.

— Данте! Ты что натворил, ублюдок! — Макс бросается на Данте. Сбивает с ног, удивляя нас обоих. Они дерутся, вернее, Максим бьет, а Данте ловко уворачивается от ударов, постоянно цепляя меня взглядом. Прожигающим. Обвиняющим. Говорящим, что мы одинаковые. Манипуляторы.

Но я не хочу быть такой как он. Я не хочу иметь с ним ничего общего.

— Максим! — встаю, кричу. – Я сама! Я трахалась с ним добровольно!

— Что? Зачем ты врешь, — поднимается Максим, а Данте садится, смахивая с губ кровь. – Зачем ты его защищаешь! Не бойся его, он больше никогда…

— Ты не приехал, ты не стал мне помогать, и я пошла к Данте. Он нашел Андрея, он вызвал скорую, а потом мы поехали с ним сюда. Мы трахались всю ночь как кролики. Мы смеялись над тобой. А когда ты пришел, я испугалась, хотела выставить все изнасилованием.

— Нахрена ты это рассказываешь?! — орет Максим, трет лицо. – Это не правда, ты лжешь! Люб, мы все переживем, вместе.

— Да имей, блять, гордость! — рявкает Данте, пока я стою перед ними обнаженная, с раскрытой, окровавленной душой. Хотела счастья, любви, удовольствия, а получила порку стыдом и презрением. – Она шлюха! Она тебя не любит и никогда не полюбит!

— Он прав, — пожимаю плечами, иду за своими вещами и под острыми взглядами двух, начинаю одеваться. Жаль, кроссовок нет, но плевать.

— Ну и куда ты. Там тачка стоит, подвезем, — хватает за руку Данте, но я бью его по лицу с той же силой, с какой ударила себя.

— Никогда больше меня не трогай. Ни один из вас. Ты неуверенный в себе, мальчик социопат, не способный на нормальные отношения, на любовь даже к брату. Все что ты можешь это унижать и манипулировать. И я не хочу быть такой, как ты.

С этим и ухожу, долго и упорно идя до остановки. Да, я вижу, что эти двое следуют за мной. Несколько раз предлагают сесть в машину, но я посылаю их далеко и надолго. В итоге они оставляют мне кроссовки, сумку и уезжают, оставляя меня в клубах выхлопных газов.

И на том спасибо, — надеваю кроссовки, беру свой телефон с миллионом пропущенных. Смахиваю все, дохожу до ближайшей остановки и сажусь ждать транспорт. И вот тут меня накрывает. Все что произошло грубо, хлыстом прошлось по нервным клеткам, оставляя рубцы. Слезы, истерика,