Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

за день. Горран взял самых быстрых буйволов и самых выносливых воинов, не побоявшись оставить караван без охраны. За повозками надежно присматривало племя Желтой Луны, где главенствовал тот самый старик, едва не отправивший Альберта на гибель. После ритуала его отношение к человеку разительно изменилось, и орк хвостом ходил за Шайном, внимая каждому его слову будто божественным откровениям.

Каково же было удивление искателей, когда они обнаружили на месте поселка пепелища и множество обгоревших тел.

— Что… что здесь произошло⁈ — заревел Горран. — Вахул, где моя сестра?

Вместо дипломата ответил один из воинов:

— Вождь, здесь повсюду следы конских копыт!

— Люди, — прошипел кочевник. — Что это значит?

— Я не знаю. Пусть твои следопыты обыщут всю деревню. Уверен, с Таршей все в порядке. За ней присматривает Исмаил.

— Это меня ничуть не успокаивает!

Орки разбрелись по руинам. Вскоре им удалось найти следы, ведущие до козьей тропки и уходящие вниз. А вот свежие отпечатки копыт, наоборот, возвращались в Степь и продолжались вдоль Предгорья.

— Почему люди ищут мою сестру?

Альберту оставалось лишь развести руками.

— Найдем ее и узнаем. Не волнуйся. Верь мне.

Горран шумно выдохнул и прикрыл глаза. Было видно, что орка одолевают сомнения и тревога, но он не хотел выставлять эти чувства напоказ.

— До сего дня мне не приходилось сомневаться в твоих словах, Вахул. Надеюсь и дальше не придется.

Альберт тем временем подошел к остаткам хижины Куввы. Сам крестьянин, давший человеку приют и еду, лежал рядышком с глубокой раной в груди. В руке Куввы был зажат простецкий каменный топорик. Огонь не успел добраться до тела, и на лице старика можно было прочитать умиротворение. Несмотря на неподобающий орку образ жизни, кочевник умер не от позорной старости, а в бою.

Но с кем, черт возьми, он сражался? Зачем люди проникли так глубоко в Степь?

— Вождь, взгляни!

Воины собрали все женские тела и разложили в ряд на обочине дороги. Один труп был изуродован пламенем до неузнаваемости, сохранились лишь очертания фигуры. Но эта орчиха была низкорослой и кривоногой, чего нельзя сказать о высокой стройной охотнице. Среди остальных женщин Тарши также не нашлось.

— Не знаю, что хотели эти люди — но они ответят кровью за кровь. Можешь не пытаться убедить меня в обратном, Аль-Вахул.

— И не стану, — Альберт вытащил меч из ножен и коснулся пальцем лезвия. Надо обязательно подточить. — Но сперва я задам им несколько вопросов.

— Тогда мы отправимся по следу как только отдадим павших духам. Ломайте хижины и готовьте костер!

Несмотря на дикое желание броситься в погоню прямо сейчас, Горран был обязан ставить интересы племени и традиции превыше всего. Как бы не хотелось поскорее отыскать сестру, мертвых необходимо сжечь со всеми почестями. Хоть они избрали иной путь и другую жизнь, судить их за это могли только духи.

— Подожди, вождь. Эй, парни! Среди трупов эльфов не было?

Воины переглянулись и покачали головами.

— А дом на обрыве осмотрели?

— Да. Там пусто.

— Хорошо. Если с ними Рансу, беспокоиться не о чем.

— Рансу? — удивился Горран. — Кто это?

— Целитель. И друг. Уверен, что Тарша под надежным присмотром. Знай, я беспокоюсь о ней не меньше твоего.

Вождь нахмурился, но ничего не сказал.

Кочевники сложили посреди деревни невысокий, но широкий штабель из бревен и досок. Сверху в два ряда уложили мертвецов. Огонь занялся сразу, но столб дыма чуть сносило в сторону холодным ветром. Горран наблюдал за церемонией немигающим взглядом, скрестив руки на могучей груди.

— Жаль Грума рядом нет, — наконец произнес орк. — Как думаешь, духи примут этих земледельцев?

— Примут, — с уверенность ответил Шайн. — Обязательно примут.

Русло реки постепенно сужалось, течение ослабевало. Это показалось Исмаилу странным, и вскоре его подозрения подтвердились. На самом тонком участке образовалась большая «естественная» запруда. Среди плавника и всякого мусора застряли черные, раздувшиеся орочьи тела. Беглецы прекрасно знали, откуда приплыли эти подарочки — из обрушенной Альбертом крепости. Но самое паршивое (и в то же время обнадеживающее) было то, что к этой зловонной куче пристал и катамаран.

— Жди здесь, — сказал Исмаил. — Пойду заберу его.

Тарша противиться не стала. Сама бы она туда ни за что не полезла. Отнюдь не из-за брезгливости, а из-за боязни занести трупный яд в рану. А доспеху то что будет? Вот пусть и пыхтит.

Сперва рыцарь хотел подобраться к цели издалека, по воде. Но перед запрудой оказалась немалая глубина не меньше чем в полтора человеческих роста. Пришлось выбираться на берег и ползти по самой плотине. Стараясь не наступать на мертвецов, Исмаил преодолел половину пути. До заветного катамарана оставалось шага два, не больше… Как вдруг на бревно выбралась здоровенная водяная крыса с плоским чешуйчатым хвостом.

Зверь уселся поудобнее и принялся что-то жрать, держа цепкими подвижными пальцами. В закатном солнце Исмаил разглядел откусанный орочий палец.

— Ах ты трупоед! Пошел вон с моего катамарана!

Крыса отвлеклась, смерила незваного гостя подозрительным взглядом и продолжила трапезу. Разъярившийся от таких наглости и неуважения Исмаил схватил первую попавшуюся под руку ветку и бросил в тварь. Снаряд ударил в жирный мохнатый бок, но крыса и усами не повела. Зато на шум из воды вынырнула вторая и присоединилась к соплеменнице.

Исмаил почувствовал, как что-то мягкое скользнуло по ноге. Затем еще раз, и еще. Одна любопытная гадина даже цапнула доспех за голень. Но убедившись, что съесть шумного гостя не получится, продолжила свой путь.

— У, твари, да я вас сейчас!

Доспех сделал резкий шаг вперед и едва не упал. Запруда просела под его весом и несколько кусков дерева отправились наконец-то в свободное плавание. А крыс, привлеченных громкими звуками, становилось все больше. Пятачок водной глади рядом с плотиной оказался сплошь усеян любопытными усатыми мордочками. Все хотели посмотреть на железного великана, но места на бревнах не хватало. Успевшим занять лучшие места зверушкам пришлось тесниться и ползти на край катамарана. В одну секунду тот превратился в детские качели и сильно накренился. Вода под ним хлынула с утроенной силой.

— Эй, эй! — замахал руками доспех. — А ну слезьте! Вы же его…

Катамаран перевесился через преграду и пополз вниз, увлекая за собой плавник и разлагающиеся тела. Образовавшуюся брешь вмиг размыло, и вся запруда развалилась на куски. Исмаил до последнего пытался удержать равновесие,