Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

Тарша вскочила с валуна и доковыляла до берега. По реке плыли мертвецы, коряги и шайка крыс на катамаране. Исмаила нигде не было видно.

Он же тяжелый, промелькнуло в голове. Утонет.

Девушка отбросила костыль и окунулась в ледяную воду. Нырнула, пытаясь рассмотреть на дне знакомые ржавые очертания, но видела лишь гальку. Что его, течением унесло? Всплыла, отдышалась и получила сильный удар в затылок.

Вдохнула от неожиданности и поплыла вместе с мусором, увлекаемая течением в безрадостную даль.

Исмаил вышел из воды и осмотрелся. Спутницы нигде не было видно. Вон костыль валяется, вон плащ на камне. А сама орчиха где? И почему Стрела носится туда сюда у воды, жалобно подвывая?

Рыцарь сразу все понял. Вот же дура зеленая! Бросилась спасать нежить, которой-то и дышать не нужно! В отличии от орка. И что теперь делать? Где ее искать?

Волчица зарычала и бросилась в реку. Решила утопиться вслед за хозяйкой? Хлопнув себя по забралу, рыцарь полез за Стрелой.

Исмаил топал по дну, следя за силуэтом над головой. Волчица верно указала направление, сумев отыскать запах даже в реке. Девушка зацепилась за корягу и теперь колыхалась на течении, не подавая признаков жизни. Рыцарь знал (спасибо полковому врачу), что утопленников можно откачать даже спустя несколько минут, поэтому не стал медлить и раздумывать — спасать дуреху или оставить на корм крысам?

Вытянув бездыханное тело на берег, доспех пробурчал:

— Так, что же делать надо? Если не изменяет память — дуть в рот и бить по животу. Но у меня нет рта! Ладно, переходим сразу ко второй фазе.

От первого же удара Тарша выплюнула фонтанчик мутной жижи, но продолжила лежать ничком, раскинув руки в стороны. Исмаил ударил еще несколько раз, пока запас воды не иссяк. Но девушка даже пальцем не повела.

Спутник положил шлем на грудь утопленницы и не услышал биения сердца. Все оказалось хуже, чем он предполагал.

— Ладно. С животом прокатило, прокатит и сейчас. Ты крепкая, ты справишься.

Исмаил не стал бить кулаком, побоявшись проломить ребра. Ударил открытой ладонью — раз, второй, третий. Тишина. Стрела нарезала круги рядом с хозяйкой, время от времени облизывая лицо то ей, то незадачливому лекарю.

— Вот Рансу бы точно знал, что делать, — вздохнул рыцарь. — Господи, и зачем я только вылез из кургана? Тепло, спокойно, есть с кем поговорить, никто не умирает на руках.

Исмаил попытался встать с колен, но поскользнулся. Инстинктивно выставленная вперед ладонь уткнулась в грудь орчихи. И в этот миг рыцарь ощутил очень слабый удар.

— Выходит, не колотить по сердцу надо. Сейчас попробуем иначе. Ты только держись, девочка.

Одной ладонью жать было неудобно, пришлось подключить обе, сведя их крест на крест. Доспех давил осторожно, но довольно сильно, ритмично. После каждых трех-четырех толчков прикладывал шлем к мокрому жилету. Сердце пропускало удары, барахлило, но работало.

Тарша открыла глаза и выгнулась дугой, шумно втянув воздух. Затем перевернулась на бок и свернулась калачиком, мелко дрожа. Но радоваться чудесному спасению было некогда. Чуть промедлить — и откачанная непосильным трудом орчиха помрет от холода. Исмаил сбегал за плащом и укутал девушку. Стрела уже примостилась рядом, но мокрая шерсть не особо согревала. Скорее даже наоборот. Пришлось отогнать недовольно зарычавшую волчицу.

— Держись давай. Я пойду искать дрова, а ты не вздумай помереть тут! Поняла?

Девушка кивнула, хотя со стороны этот жест был почти неразличим в общей дрожи.

— Не слышу?

— Д-да, — вырвалось из посиневших трясущихся губ.

— Так держать. Я скоро.

На берегу как назло нашлось совсем немного плавника, да и тот большей частью был мокрым. Разжечь угли в своем брюхе Исмаил не мог по понятной причине, иначе бы отогреть потерпевшую удалось бы куда быстрее. А так пришлось довольствоваться крошечным костерком, но даже маленькое пламя было куда лучше, чем один плащ.

Исмаил помог спутнице сесть. Через несколько минут дрожь заметно ослабла, но ночевать без нормального костра — смерти подобно. Где же найти чертову растопку⁈

— Т-ты назвал меня д-девочкой…

— И что? — рыцарь пожал наплечниками. — Ты же не мальчик.

Тарша сдавленно улыбнулась.

— А т-ты не такая свинья, как я д-думала.

— А ты не такая уж суровая валькирия. Баба как баба, только выпендриваешься. И вообще, хватит меня хвалить, иначе опять свиньей стану.

Где-то на скале заухала сова. Исмаил поднял шлем и увидел высохшую до черноты сосенку, одиноко торчащую на крошечном уступе. Да вот же она, растопка!

— Ты куда?

— Скоро вернусь. Будет тебе костер, не околеешь.

Рыцарь подошел к отвесной стене, по которой бежали тонкие ручейки. Почти вся скала была покрыта трещинами и выщерблинами — есть за что ухватиться. Но уступ находился на высоте не меньше десяти человеческих ростов. Затея опасная, но дать орчихе умереть после всего недавно пережитого — как минимум глупо.

Размяв перчатки, Исмаил ухватился за неровность и покарабкался вверх.

— Н-не упади с-смотри! — раздалось позади.

— Да что мне будет! — фыркнул доспех. — Чай не сахарный.

Подъем шел довольно неплохо. Лишь пару раз пальцы соскользнули, но рыцарь удерживался на одной руке, слыша тревожные вздохи с берега. Оставалось как-то ухватиться за край уступа — и можно сбрасывать дерево вниз. Да только вот расстояние достаточно большое.

Рыцарь вспомнил, как однажды наблюдал за тренировкой имперских тайных убийц. Воины кинжала и капюшона учились взбираться по отвесным замковым стенам, ловко перепрыгивая от одного выступающего камня до другого. Если у них получалась сигать на целый рост — то почему у Исмаила не получится преодолеть расстояние в полшага?

Раскачавшись на одной руке, рыцарь прыгнул и попытался зацепиться за уступ, но пальцы хватанули воздух. Доспех сорвался и рухнул прямо на большой конический валун. Громко лязгнуло, во все стороны полетели куски брони, перегоревшие уголья, закопченные монеты и прочий хлам. Шлем, лихо кувыркаясь по гальке, подкатился почти к самым ногам орчихи.

— Исмаил! — вскочив, закричала охотница.

Глава 9

— Да не ори ты так, женщина!

Тарша вмиг заткнулась и с ужасом уставилась на лязгающее под ногами забрало.

— Ты… живой?

— Нет, глупая ты баба! Я двести лет как мертвый! Слушай — спрячь меня под камнями, а как найдешь помощь, откопаете и почините. Только место не забудь!

Оправившись от шока, девушка встала и