Четвертое королевство - Ана Эм

а дыхание сбито, и тем не менее, она сумела сосредоточиться на едва различимых шагах, что скользили по каменному полу тронного зала. Прямо за ее спиной. Воздух разрезал звук металла, и Гиве удалось отклониться от удара в самый последний момент. Однако она была недостаточно быстрой. Лезвие рассекло ей плечо, и она зашипела от острой боли. В ответ раздался звонкий смех. Еще один удар, и повязка слетела с глаз Гивы.

– Амора. – рявкнула Королева со своего места на троне справа от них, но самой Аморе не было никакого дела до того, что по правилам этого раунда глаза Гивы должны были оставаться завязанными.

Сестра смотрела на нее горящими зелеными глазами и с широкой ухмылкой на губах, которая всегда предвещала беду. Ей было всего восемь, но она уже не уступала Гиве в бою на мечах. И не смотря на свою разбитую губу, кровь над бровью и множественные порезы по всему телу, Амора буквально горела изнутри, светилась весельем.

Королева всегда тренировала их лично за закрытыми дверьми тронного зала. То были дополнительные уроки, которые всегда проводились ночью и выбивали все остатки сил из Гивы, однако ее сестра наоборот находила в них неисчерпаемый источник энергии. Ее бунтарский дух разгорался еще ярче, не смотря на все наказания, которым подвергала ее Королева за непослушание. Гиве никогда не удавалось понять, откуда у Аморы столько смелости противостоять их строгой матери.

– Я целилась в шею, матушка. – невинно протянула Амора, перекручивая два коротких меча в своих детских руках. – Повязка случайно слетела.

На губах Гивы заиграла улыбка, потому что она видела правду в глазах своей сестры и знала, что никакая это не случайность.

– Проигравшая этот раунд будет спать на крыше восточной башни. – холодно процедила Королева, поднявшись с трона на ноги.

Гива чувствовала пристальный взгляд Королевы на себе. Чувствовала вес ее ожиданий относительно каждого шага, который совершала принцесса. Еще она знала, почему последние несколько занятий, мать завязывала ей глаза. Чтобы усложнить ей задачу. И чтобы наказать Амору. Ведь без повязки Гива выигрывала бои намного чаще сестры. Она не сомневалась, что и этот бой выиграет. Пусть Амора и не показывала этого, но раны на ее теле истощали ее, замедляли. Гива заметила легкую дрожь в ее конечностях и тяжелое дыхание.

– Не смей сдерживаться, сестренка. – подначивала Амора, сдув непокорную светлую прядь со своего лица.

Две сестры начали обходить друг друга по кругу, ища удобный момент для нападения.

– Стоило оставить повязку. – прошептала Гива, но Амора лишь ухмыльнулась и бросилась в бой.

Гива выиграла в тот день. Просто потому что не могла проиграть под взглядом своей Королевы. Любым возможным способом она жаждала доказать свою значимость, заставить мать гордиться. Она училась день и ночь. Тренировалась ежедневно, чтобы стать достойной наследницей и хранительницей морей. Она делала все, что бы от нее не требовала Королева Оринфа. Однако даже Королева не могла вбить клин между ней и ее младшей сестрой. Поэтому когда той же ночью Амору отправили спать в открытом море на крыше восточной башни, Гива тайком пробралась следом. Обращение Аморы было болезненным из-за ее еще юного возраста и ран, но Гива не отпускала ее руки, пока каждая жемчужная чешуйка не пробилась сквозь кожу.

Амора лежала неподвижно на холодном камне башни рядом со своей старшей сестрой, чей хвост отливал изумрудом. Тонкие струйки из ее ран медленно просачивались в воду, насыщая все вокруг запахом металла.

– Это того стоило. – со слабой улыбкой на губах прошептала Амора в голове Гивы.

Их глаза были открыты и смотрели прямо в черную толщу моря. Где-то там над ними высоко в небе горели звезды, но не здесь. Здесь была лишь тишина и глубокие воды, что были способны проглотить тебя целиком.

– Тебе нужно перестать так делать. – Гива крепче сжала ладонь сестры.

– Перестану, когда она перестанет наказывать меня запретом обращаться.

– Королева. Не называй ее она. – красные брови Гивы нахмурились. – Это как-то неправильно.

Амора тихо рассмеялась в голове своей сестры.

– Все, что правильно, необычайно скучно…

Воспоминание рассеялось, а шаги стали громче.

Гива знала, что этот бой не будет похож на все те тренировочные с ее сестрой. Она знала, что кем бы ни была эта стражница, она пришла за Гивой. Пришла, либо чтобы остановить ее от поисков сестры, либо чтобы убить. В любом случае, принцесса Оринфа не собиралась допускать ни того, ни другого. Она позволила своим инстинктам взять вверх. Позволила хищнице внутри пробудиться, а отточенным рефлексам делать то, что у нее получалось лучше всего. Выигрывать.

Как только тень рядом с ней шевельнулась, она выбросила руку с кинжалом вперед и нанесла мощный удар, что заставил стражницу отступить на шаг, но та быстро отреагировала и сумела избежать столкновения с острием клинка. Русалка зашипела, обнажив зубы и прокрутила непокорную сталь в руке.

– Приклони колено перед своей будущей королевой. – прорычала Гива, встав в боевую стойку. – Или же умри.

Русалка фыркнула, что только доказало подозрения Гивы. Эта стражница не была поданной Оринфа. Она выполняла приказ Королевы Ливаны, что значило лишь одно. Смерть.

Стражница бросилась вперед, и русалки схлестнулись друг с другом в череде ударов и контр-ударов. Движения Гивы были интуитивными. Даже в тусклом Лунном свете она сумела найти слабые места в обороне стражницы и без колебаний била по ним кулаками, коленом и клинком. Хлынула кровь. Принцесса чувствовала ее липкое тепло на своих пальцах, но не могла точно сказать, принадлежала ли она только стражнице. Сердце колотилось так быстро, что боль в тех местах, куда ищейка смогла нанести свои удары притупилась.

Гива толкнула русалку в стену лицом с такой силой, что послышался треск костей. Та быстро развернулась и попыталась нанести удар рукой, но принцесса перехватила ее, отпрыгнув в сторону и выбив оружие, затем пригнулась и нанесла удар лезвием по коленям ищейки сзади. Из горла русалки вырывался болезненный всхлип, и уже в следующее мгновение она стояла на коленях лицом в ту самую нишу, где еще несколько мгновений назад пряталась Гива.

Принцесса стояла прямо за спиной русалки, приставив свой клинок к ее горлу.