Четвертое королевство - Ана Эм

упал прямо на девушку, которая начала возмущаться, но рефлекторно подхватила пьяное тело. Гива в то же мгновение нырнула в толпу, быстро пересекая улицу, лавируя между прохожими. На мгновение она обернулась, прикрыв лицо плащом, и заметила, как пират уверенно направился к той девушке, найдя ее глазами. Он начал грубо требовать от нее ответы, но двое других мужчин вмешались. Пират бросился на них с кулаками. И еще больше мужчин оказались втянуты в драку, когда на улице показались другие пираты.

Хаос набирал обороты, но Гива не могла заставить себя чувствовать за это вину. Ведь только благодаря этому хаосу, ей удалось скрыться совершенно незамеченной.

18

Дэя, хранительница морей, шла по едва освещенной улице не спеша. Теплый оранжевый свет от факелов справа разгонял тени по углам. Чем дальше она шла, тем меньше становилось вокруг людей, а здания уменьшались в размерах, пока и вовсе не сменились деревьями. Дорога резко ушла вверх, и в лицо Дэи ударил теплый морской воздух. Все ее тело разом откликнулось на зов моря, и она едва не застонала от силы, что пробудилась в ее жилах. Море манило к себе, тянуло ее точно мать тянет за руку свое дитя. Однако Дэя не могла поддаться этому зову. Не сейчас.

Слева между деревьев показался кусочек моря, пропитанный лунным светом. Хранительница поднималась все выше и выше по утесу, прислушиваясь к шуму прибоя. По другую сторону от нее вдалеке были рассыпаны деревенские домики. Дэя неплохо знала эту местность, и была уверена, что здесь не найдется свидетелей тому, что она собиралась сделать.

Без какой-либо спешки она достала из сумочки серебряную фляжку с морской водой. Это был секрет, передающийся от хранительницы к хранительнице как знание, что отпечаталось в костях и побежало по ее венам вместе с кровью в момент пробуждения. Слабость. Вдали от моря хранительница не имела той власти, о которой ходили легенды. Здесь на суше Дэя могла контролировать лишь морскую воду, кусочек моря. И только имея при себе медальон. Без него магия ускользала от нее, не удавалось даже каплю подчинить ее воле. Без этого совершенно неприметного украшения она будто бы тонула в собственной силе, захлебывалась ею. И только медальон помогал обуздать эту дикую непокорную магию Семи Морей, направить ее.

Дэя почувствовала приближение русалки, и хоть шагов не было слышно за шумом морского прибоя, она знала что девушка близко. Здесь на суше узнавание было сильным. Дэя могла учуять русалку, даже если между ними было несколько улиц. На то требовалась внушительная концентрация, но хранительница в любом случае редко позволяла себе отпускать контроль. Тем более сегодня. И тем более среди пиратов.

Девушка открыла фляжку и позволила магии свободно течь по своим венам. В глубине души она знала, что эта сила станет только больше, воссоединись она с другими хранительницами в море. Странная тоска по ним, тяга к ним, не давали ей покоя, но она с легкостью удерживала эти непрошеные ощущения под контролем.

Дернув кистью, Дэя наблюдала за тем, как вся вода во фляжке превращалась в водную сферу, полностью подчиненную ее воли. Медальон пульсировал на груди точно живое сердце. Прошло совсем мало времени, а она уже полностью привыкла к этим ощущениям. Словно другого и не знала.

Русалка за ее спиной приблизилась достаточно для того, чтобы нанести удар, если таковыми были ее намерения, и Дэя отправила водную сферу к горлу девушки, превратив свою магию в кулак. Раздались хриплые звуки и глухой удар.

Хранительница развернулась, бросив взгляд на девушку сверху-вниз. Русалка стояла на коленях, хватая ртом воздух, пытаясь голыми руками сбросить с себя удушающий кулак. Оружие она не доставала, но это совершенно не значило, что угрозы не было.

Дэя слегка разжала магический кулак, чтобы девушка могла говорить.

– В-ваше вы-высочество… – прохрипела русалка, и Дэя снова сжала водный кулак вокруг ее горла.

– Я больше не наследница трона. – безразлично произнесла она, убрав руки себе за спину и склонив голову набок.

Эта стражница явно была подданной Королевы Ливаны, и причина, по которой она могла преследовать Дэю с Гивой была только одна. Дэе лишь нужно было убедиться.

Она снова немного ослабила хватку.

– Конечно, моя хранительница. – покорно склонила голову русалка, тяжело дыша. Ее длинные черные косы упали ей на грудь, едва не закрыв лицо целиком.

– Каким был твой приказ? – спросила Дэя, вздохнув. Она ненавидела, когда кто-то вмешивался в ее планы. Даже если это была сама Королева.

– Схватить наследницу трона, миледи, и найти ее сестру.

Ну, разумеется.

Королева Ливаны никогда не отличалась терпением.

– Я ясно дала понять Королеве, что сама приведу к ней обоих сестер. – в голос Дэи просочился холод, который мог бы посоревноваться даже с Северным морем. В такие моменты она была слишком похожа на свою мать.

Русалка перед ней нервно сглотнула, еще ниже опустив голову, и Дэя начала медленно приближаться к ней.

– Так что передай ей, что если за мной последуют и другие ее ищейки, я перестану быть милой и начну отправлять в Ливану головы ее подданных.

Стражница резко втянула ртом воздух. То ли из страха перед Королевой, то ли из страха перед самой Дэей. Трудно было сказать. В любом случае, Королева Ливаны не любила посланников с дурными новостями, а с угрозами и подавно. Так что, конкретно эта стражница имела все шансы познать гнев владычицы Ливаны. Дэе понравилась эта мысль. Не о наказании стражницы, а о гневе Королевы. Было приятно хотя бы раз в жизни не бояться его. Не вздрагивать при мысли о собственной ошибке или дерзком поведении. Отныне в венах Дэи жила сила Семи Морей. Ни одна Королева не могла с этим тягаться.

Больше ни слова не сказав, Дэя забрала себе непокорную сталь с пояса стражницы вместе с драгоценным браслетом. Награда за потраченное впустую время. Затем обошла русалку и направилась обратно в город, убирая клинок в сумочку и надевая себе на запястье новенький браслет. Отойдя на достаточно расстояние, она сжала водный кулак за своей спиной достаточно сильно, чтобы русалка потеряла сознание, а после направила поток воды обратно в свою фляжку и вернула ту в сумку на бедре.

Мысли крутились в ее голове непокорным вихрем, пока она двигалась в сторону