Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

невозможное просто требует немножко больше времени. Я не мог исполнить ее желание не потому, что Бубу ушла слишком далеко, а потому, что нашей дочери не было нигде. Оставался сосуд, но внутри было пусто.

Прости, любимая. Я сделал бы ради тебя и для нее все на свете, но именно это не могу. Порой невозможное остается невозможным.

В главном зале было полно ворон. Десятки птиц. Больше сотни обычно чрезвычайно шумных тварей вели себя неестественно тихо, за исключением белых ворон на плечах Шиветьи. Эти никогда не затыкались. Остальные пялились, мигая, и вынося молчаливое суждения, поворачивая голову то одним, то другим глазом.

Среди посетителей рядом с женщиной оказался безусый молодой человек, который без умолку болтал, явно до смерти напуганный и совершенно неспособный заткнуться. Юнец с глазами как две тарелки. Кто он такой, черт возьми? Почему мы должны его терпеть?

Шиветья быстро нырнул в море времени, чтобы рассмотреть юношу. Какова от него угроза для моих дочурок? Похоже, всё могло быть наоборот. У него какое-то нелепое имя. На первый взгляд он казался бездарным, не заслуживающим внимания второсортным юнцом, но после более тщательного изучения, длившегося день за днём, что послужило толчком к еще более детальному, почасовому анализу, стало очевидно, что в этом юноше скрыто нечто большее. Знал он об этом или нет, но он был волком в очень невзрачной и застенчивой овечьей шкуре. У него был серьезный потенциал стать опасным.

Для Шиветьи все длилось не дольше мига, но он успел прокатиться на плече Кумы-Диккена по всей его жизни. Никем не замеченный, потому что мальчишка не обладал талантами Властелина или его союзников Сеньяков.

Все окружение молодого человека было также мало восприимчиво.

До Шиветьи медленно дошло, что он ранее уже все это проделывал. Эта забывчивость стала проявляться после визита в отравленное Властелином прошлое. Он начал вспоминать, но…

Но нужно было разобраться с назойливым и докучливым отвлечением: Диккен был сейчас, его супруга была сейчас и его дочь была сейчас. И его жена настойчиво и назойливо пыталась привлечь его внимание.

Откуда-то издалека, из глубины, донесся веселый смех повелительницы белых ворон.

У меня есть для нее сюрприз.

Она не знает, как действуют мои прыжки во времени. Она не понимает, что я могу оставаться здесь и одновременно уходить с виду на минуту, а на самом деле проходят часы, дни, месяца и больше. Она не знает, что я научился проникать в головы грызунов, что теперь мне не требуется ее помощь.

Пришло время натянуть ей нос в ее стиле.

Оглядевшись, я выбрал из присутствующих самый изумительный экземпляр, вероятно откликнувшийся на призыв Душелова, у которой наверняка, в голове созрел какой-то план, как насолить сестре.

Выбрав своего героя, я не стал немедленно отбирать над ним контроль. Вместо этого я выбрал несколько других особей и заставил их начать шугать и дразнить белых ворон Душелова.

Вышло весело. Началась громкая потасовка. Душелов привлекла на защиту новых сторонников и атаковала. Весь зал превратился в водоворот безумия. Но белым воронам все равно пришлось смываться. Одна даже едва могла взлететь.

Там на глубине, где я всегда ощущал ее присутствие Душелов впала в серьезное уныние. Ха! Она злится.

* * *

В последние дни правления прежнего Шиветьи с ним постоянно находился ученый по имени Баладитья. Ученый пришел в безымянную крепость в самом начале общения Черного отряда с вечным стражем. Он отказался от мирской жизни ради общения с великим големом, и знания секретов, которые сумеет выпытать у Шиветьи. Он создал себе кабинет у подножия трона. Тот стал его домом. Он выходил из него только для того, чтобы сделать кое-какую грубую мебель для себя, которая оставалась здесь по сей день, и справить естественные потребности.

По сравнению с преданностью старика своему делу, увлечение Каркуна выглядит как мимолетное хобби.

Прежний Шиветья вероятно сперва воспринимал Баладитью как своего рода домашнего питомца, но потом стал рассматривать в качестве друга. В какой-то момент, когда Баладитья подошел к последним годам своей жизни, Шиветья отпустил его на нижний уровень, где как в чистилище, лежали, благословленные или проклятые бесконечной жизнью, заточенные во сне Душелов и другие, большинство из которых были чужды новому Шиветье. Некоторые даже могли быть в сознании, как, например, Душелов. И если это так, то уже наверняка свихнулись.

Из всех пленников только Душелов сохраняла способность дотягиваться до внешнего мира и пакостить.

Раньше на ее месте были другие, включая мою возлюбленную.

Новый Шиветья пока не предпринял ничего, чтобы выяснить, кем были сокамерники Душелова, как и почему они оказались в заключении, и даже почему создатели этого места его создали, и где людей приговаривали к пожизненному заключению без конца. Новый Шиветья еще не осмеливался погружаться так глубоко в прошлое - во время, когда жили те, кто был способен создать плато сверкающего камня. Оно было слишком пугающим.

В конце концов, новый Шиветья доберется и туда, но только после того, как научится находить истину в том мире, откуда произошли он и его возлюбленная.

* * *

А сейчас у нового Шиветьи была ситуация требующая основного внимания. Пришло время отбросить в сторону соблазнительные мысли о прошлом, секреты его супруги, Владычества и остальные десять миллионов тайн.

И что-то нужно сделать с этими треклятыми воронами!

Ударим посильнее! Нанесем один жесткий прицельный удар в вороньей войне! Разорвем дразнящую связь Душелова с внешним миром!

Резко и целенаправленно я разорвал связь Душелова с каждой птицей. Затем, используя своего избранного, я начал переговоры с пришедшими, которые решили отвлечь меня от всего, что я нахожу куда интереснее, чем препирательство с мошками.

Вспышка. Воспоминание Каркуна, которое внезапно сбросило с него уныние унаследованное от прежнего Шиветьи.

Только…

Это действительно я?

Новый Шиветья внезапно оказался в растерянности: кто он такой, к чему он стремится и что должен доделать, и даже кем он был и где находился, где бы ни был и чем бы он ни был...

А может быть все было наоборот.

Новый Шиветья в смятении позволил своим чувствам просочиться наружу в отчаянной попытке уловить фрагменты информации, которые могли бы вернуть его в нормальное состояние.

Все пришло в норму, но это заняло какое-то время.

Причем не виртуального, а реального времени. И источником вновь обретенной стабильности внезапно оказалась именно та личность, которую он недавно прогнал.

Душелов.

Эта чертовка Душелов.

О, и как же эта стерва довольна собой!

Стоило мне снова мысленно встать на ноги, бросив фигуральный якорь